― Папаша Джино рассчитывал, что бедняга гремлин, убитый горем после исчезновения хозяина, оставшись наедине с целой столицей, будет легкой добычей. Ничего не напоминает?
Мой неожиданный вопрос заставил Мидори вздрогнуть. Он ведь ее тоже не просто так из рабства выкупил. Помню, как огр жаловался, что была потрачена огромная сумма. Но, откровенно говоря, мне было плевать, что понадобилось старику от маленькой дриады. Меня интересовал только один вопрос, к которому я плавно подводил наш разговор.
― Твой хозяин не учел один важный момент. Меня не смогли подчинить. И единственным рычагом давления на мою волю стали мои близкие. В отличие от тебя Стальной король это сразу понял. Поэтому я сейчас задам тебе вопрос, от ответа на который будет зависеть твоя жизнь. Тебе известно, где держат Ми и Маю?
Появившийся из ниоткуда Обжора заставил вздрогнуть как Мидори, так и притихших Добеса и Боровика. Харн, оскалившись, буквально навис над съежившейся дриадой и угрожающе зарычал. На фоне монстра, каким стал Обжора, она казалась маленьким ребенком.
― Я не знаю, где Ми, ― дрожащим голосом ответила она. ― Его забрали, спустя несколько часов после того, как увели тебя.
― Канцелярские?
― Нет, ― покачала головой она. ― Стальные скауты.
― Изаму Такеда?
Мидори резко подняла испуганные глаза и прошептала:
― Да…Ты знаком с капитаном стальных скаутов?
Выходит, пока я прохлаждался в застенках тайной канцелярии, Ми уже давно был у Такеды.
― Не без участия твоего хозяина, ― хмыкнул я. ― И да, я был знаком с капитаном.
― Был? ― с надеждой в голосе прошептала Мидори. ― Он…
― Он мертв, ― коротко ответил я. ― А что с Маей?
― Ее не тронули, ― ответила Мидори. ― Она покинула дом Джино на следующий день после того, как вас забрали. Больше я ее не видела.
Я тяжело вздохнул и задумался. Пока я пытался сообразить, что делать дальше, Мидори продолжила говорить. Сперва тихо, но с каждым новым словом ее голос наливался силой. Ее прорвало словно застарелый нарыв. Чего я действительно не ожидал, так это того, что дриада начнет изливать мне свою душу.
― Джино отпустили через несколько дней, ― говорила она, глядя в одну точку. ― Когда он вернулся домой, мы сперва даже его не узнали. Без лечения темная хворь высосала всю его жизненную силу. Потом он слег и почти все время был в бреду. Мои зелья не помогали. Приглашенные нами лекари и целители бессильно разводили руками. Хворь убивала его.
Я нахмурился. Мне не было жаль предателя, но я словил себя на мысли, что мне близки чувства Мидори. А еще меня удивляла ее откровенность.
― Не дай вам боги ощутить то, что ощущают фамильяры, когда умирает хозяин! ― с горящим взором произнесла дриада. ― Когда Джино испустил дух, я думала, что сойду с ума!
От ее слов по моей спине пробежал холодок.
― Первое время мы с Клыком отказывались от еды, ― сказала она и, криво усмехнувшись, добавила: ― Но огру было проще. Он топил свое горе в эле.
Помолчав немного, она хмыкнула:
― Правильно у вас людей говорят. Беда не приходит одна. Тело Джино еще не успело остыть, как на пороге дома появился первый кредитор. Он явился в сопровождении стряпчего и парочки городских стражников с документами, подтверждающими его право на дом и гладиаторскую школу. За несколько дней он наложил лапу на все имущество и банковские счета Джино.
Она вдруг подняла голову и удивленно взглянула на меня, будто вспомнив о чем-то важном:
― К слову, твою долю от продажи самки полоза этот подонок не смог прикарманить. Появился какой-то ушлый гном с кипой бумаг и потребовал все твои деньги. Видел бы ты кислые рожи кредитора и его стряпчего в тот день. Как ты умудрился такое провернуть?
Я усмехнулся. Мади Белвокрут. Как же я вовремя заключил с ним договор.
― Мой поверенный, ― решил объяснить я. ― Такому палец в рот не клади ― без руки останешься.
― Пф… Гномы… ― не преминул вставить свои пять медяков все это время слушавший нас Добес.
По его интонации было не совсем ясно, то ли это презрение, то ли уважение. Я слышал о непростых отношениях гоблинов с гномами. Одно знаю точно, дружественными их вряд ли можно назвать.
Боровик на это уточнение лишь бессильно закатил глаза.
― Я уже примерно представляю, что было дальше, ― подбодрил я Мидори.
На лицо дриады легла тень.
― Нас всех вышвырнули на улицу. После смерти Джино оказалось, что мы не были семьей. Первым к своим сородичам ушел Жувес. Оказалось, что в Айронвиле есть сильная диаспора гоблинов.
Я неосознанно повернул голову в сторону Добеса. Тот, в подтверждение слов дриады, важно кивнул и состроил многозначительную рожу.
― Леония вернулась к семье, ― продолжала перечислять Мидори. ― Клык подался на юг. А за мной пришел Такеда и предложил служить Стальному королю.
Ее последние слова заставили меня нахмуриться. Моя интуиция буквально взвыла. Здесь что-то не так!
― И ты так просто об этом мне рассказываешь?
Дриада растерянно пожала плечами. Ее изумрудные глаза широко распахнулись. Похоже, неожиданные откровения ее удивляют не меньше.
― Я сама не понимаю, почему так происходит… А ведь на мне висит клятва о неразглашении, но я чувствую, что тебе можно доверять. В тебе есть что-то давно забытое… Что-то родное… Я нарушила клятву верности, данную королю, но Великая Система не наказывает меня за это!
Я озадаченно обернулся к Добесу и Боровику.
Судя по вытянутой физиономии, гоблин, как и я, ничего не понимал. Чего не скажешь о Боровике. Он, похоже, знал, что происходит.
― Она не чувствует в тебе врага, потому что в тебе есть частица Сердца Леса, ― произнес он и добавил: ― Я тоже ее чувствую.
Хм… Так вот в чем секрет такой чувствительности Боровика. Выходит… Некроманты смогли меня учуять по его вине. Любопытно, он знает об этом? А еще мне интересно знать, что делает один из лесовиков среди хаоситов. Тоже шпионит? Вряд ли. Змею так просто не проведешь. Здесь кроется что-то другое.
― Но как такое возможно! ― воскликнула дриада и с встревоженным выражением лица вскочила на ноги. ― Мое Древо давно погибло, как и мой родной лес! Такого просто не может быть!
― Может, ― безапелляционно ответил Боровик. ― Единожды посвященный Лесу навсегда хранит ему верность. Даже если это было очень давно.
― Тогда я тем более не понимаю, что общего у этого мальчишки с Великим Лесом? ― дриада перевела ошарашенный взгляд на меня.
― Думаешь, младшая, мне самому не интересно? ― ответил Боровик. ― С того момента, как он появился в цитадели, я постоянно чувствую Зов Леса.
На меня вопросительно уставились сразу три пары глаз.
Отвечать я не спешил. Уже ясно, что богиня Судьба свела меня с очень любопытными личностями. Этим подарком я должен воспользоваться по полной.
Боровик назвал дриаду младшей. С чего бы это? Неужели он тот, о котором говорил Леший, как о потенциальном хранителе. Первородный лесовик на службе хаоса? Странно.
Тем временем в моей голове сам собой рождался довольно смелый план.
― Во-первых, ― начал я. ― Раз уж вы посвящены Лесу, врага вы во мне не чувствуете по причине вот этого.
Я извлек из эфемерного кармана амулет «Друг Леса».
― Но такой амулет может дать только…
Боровик за все время впервые выглядел рассеянным.
― Сердце Леса, ― договорил я за него. ― Но это еще не все. Ты не зря чувствовал его Зов.
Следующим предметом, который я извлек из кармана была шишка, которую дал мне Леший.
Если Мидори совершенно с детским любопытством следила за происходящим, то Боровик, увидев амулет, как-то сразу подобрался. Он был похож сейчас на старика Кратона, жившего на соседней улице и прослужившего всю жизнь в городской страже. На старости лет он заметно погрузнел и обрюзг, но каждый раз, встречая на улице своих молодых коллег, старался вытянуться и, выпрямив спину, отсалютовать.
— Это — то, что я думаю? ― пробормотал Боровик.
― Вероятно ― да, ― спокойно кивнул я. ― Это амулет призыва. И прямо сейчас он, например, сообщает мне, что рядом со мной есть один потенциальный хранитель.
