кем был, но дольше всего проработал программистом».
«Аааа», — понятливо протянула она. — «Теперь понятно, почему ты так быстро смог сформировать первую фразу. Что ж, это многое поясняет. Ладно. Раз ты уже здесь, то пошли со мной. Станешь еще одним моим помощником».
«Эм… Помощником в чем?», — осторожно поинтересовался я.
«Потом узнаешь. А пока просто следуй за мной. Ну и вопросы свои попридержи. Еще успеешь их задать», — бросила она и, развернувшись, направилась в лес.
«Подожди», — попытался я возразить. — «А если я не хочу?»
«А разве я тебе предоставляла выбор?», — приостановившись и покосившись в мою сторону с явной угрозой, но при этом словно веселясь, произнесла она. — «Хотя, да. Выбор у тебя есть. Либо слушаешься меня и, возможно, выживешь, либо я тебя убью здесь и сейчас. Ясно?»
«Кажется, да», — неуверенно протянул я, отчетливо ощутив, как смерть игриво похлопала меня по плечу. Этой паучихе убить меня, что комара прихлопнуть.
«Вот и умничка», — задорно бросила она и подмигнула.
Вот только когда подмигивают сразу парой десятков глаз, ощущение жуткое. Впрочем, в этот раз я отвечать не стал, а просто побрел за ней следом. Умирать мне совершенно не хотелось. Я конечно скорее всего опять перерожусь в этом же мире, но блин. Опять начинать все с нуля⁈ Да ну нафиг.
Как я и предполагал, двигались мы в сторону поляны с пьедесталом и сферой. И да. Клэр пришла за мной не одна. Стоило нам отойти на сотню метров от моего дерева, как по лесу зашуршали тысячи лапок многочисленных пауков. Все они, словно послушные куклы, следовали за нами и вокруг нас. Очень хотелось спросить у Клэр, как она ими управляла, но я сдержался. Сомневался, что она мне ответит.
Когда же мы прошли мимо поляны и попали в лагерь Клэр, то я лишь удивленно осматривался вокруг, вытаращив глаза от изумления. Увидеть фактически целую деревню, созданную из белоснежной паутины — то еще ощущение. Казалось, я попал в сюр. Но надо отдать должное, красивый сюр. Видно, что обустройством занималась девушка.
Но мое восхищение красотой пропало сразу же, как я увидел, кто именно и как именно проживал в изящных белоснежных шатрах. Это были представители различных монстров, и все они были окутаны паутиной с пяток до шеи. Открытой оставалась только голова. Причем Клэр специально показала мне все семь шатров, заходя со мной в каждый из них, при этом с явным озорством в голосе комментируя.
«Это у нас Хироши-мечник», — обозначила она первого монстра-ящеролюда, после чего принялась подробно о нем рассказывать. И это показалось мне странным. — «Он уже давно поехал кукухой, но еще не до конца. Какая-то часть извращенного разума пока еще теплится в его башке. Да и умения его никуда не делись. Если освободить его и дать нож или меч, то он разрежет тебя на мелкие запчасти раньше, чем ты успеешь моргнуть. Даже я не стала бы поворачиваться к нему спиной. Опасно. Ах да. Совсем забыла добавить. Он маньяк, который обожает всех изгоев медленно резать на кусочки и слушать их крики с мольбой о помощи. Так что советую к нему близко не приближаться. Да, Хирошичка?»
Последнее она добавила, с усмешкой повернувшись в сторону пленника. Получается, Клэр транслировала свои слова не только мне, но и маньяку. И кажется, я даже понимал, каким образом. Ведь никто не мешает создать сразу несколько печатей? Но пробовать сейчас данное открытие я не стал. Тем временем пленник видимо что-то ей ответил, при этом на его лице появилась кровожадная и жуткая усмешка с демонстративным облизыванием губ. На меня он, на мое счастье, вовсе не обратил внимания, и слава Богу.
«Пошли дальше», — хмыкнула Клэр, выходя из шатра. — «И да. Время вопросов еще не пришло. Подожди, пока закончу тебя знакомить с моими невольными 'помощниками».
Сарказм так и сочился из ее слов. М-да. Как-то я даже уже не знаю, что лучше, смерть или кокон. Хотя возможно, она держала таким образом лишь опасных изгоев? Впрочем, я думаю, скоро и так все узнаю.
«Зверь Алексей, и он же людоед», — представила она следующего. Это был огромный, почти три метра ростом, орангутанг. Его мутные зеленые глаза смотрели сквозь нас. Он будто о чем-то задумался и не собирался отвлекаться. — «Такой же маньяк. Разница лишь в том, что этот овладел всеми видами усиления тела с помощью магических печатей. Любимое занятие — ловить живьем людей из портала и изгоев. Он ловит человека, вырывает из его груди сердце и жрет его на виду у жертвы. Скажи, „милашка“?»
«Извини, но я не могу разделить твоего веселья», — передернув плечами из-за представленной картины, невольно ответил я на вопрос. — «Зачем они тебе?»
«Я же сказала. Потерпи», — хмыкнула она в ответ. — «Всему свое время. Ладно, пошли дальше».
Остальные пятеро не сильно отличались от первых двух. Все они были такими же маньяками и психами. Третьей была девушка Хельга в теле горгульи. Пироманка. Ее страсть заключалась в сожжении всех подряд. Особенно сильно она любила смотреть, как заживо сгорали люди или изгои. Но больше всего меня шокировала причина, из-за которой она это делала. Как сообщила Клэр: «Эта больная сучка испытывает от подобного зрелища оргазм».
Четвертым оказался самый обычный маньяк Григорий в теле огромного бурого медведя. Этот просто любил убивать, и всё. Самый, пожалуй, простой из маньяков, собранных Клэр. Если вообще так можно сказать об этих сумасшедших. Пятым оказался Джек Потрошитель в теле незнакомого монстра. Его тело силуэтом было похоже на человеческое, но через паутину это лишь догадка, особенно если обратить внимание на голову. Если бы безумный аниматор решил бы придать акульей голове форму человеческой, но оставить её зубы, то скорее всего и получилось бы то, на что я сейчас смотрел.
Был ли Джек настоящим потрошителем или же его фанатом, Клэр не знала. Но то что этот маньяк, так же как и реальный потрошитель, любил убивать разумных, а после раскладывать их внутренности по отдельности — это факт. Ну по крайней мере, со слов паучихи. Впрочем, глядя в глаза этим маньякам, у меня почему-то сложилось впечатление, что она не врала. У них всех взгляд был пугающе-липким и противным как у безумцев.
Шестой оказалась вампирша Розитта. Вот только, в отличие от сказок, фильмов и легенд моего прошлого мира, её вид лишь отдаленно напоминал человеческий. Или точнее, если
