и раньше. Второй, козлоподобный, своим заклинателем был назван Гедоном и принадлежал к магоморфам – духам, способным по велению хозяина принимать любое обличие. А вот с Пирожком все казалось до банального просто: при жизни его душа жила в пекаре, поэтому и после смерти он привычкам не изменил, правда, немного преобразовавшись внешне. Его вид носил название выползень и являлся так же, как и бубень, одним из безобиднейших порождений потустороннего. С Пирожком, только узнав его подноготную, я, во что бы то ни стало, решила сдружиться, на что Эвангелион – Гейл, как он просил называть себя на парах – со смешком заметил, что тогда придется привыкнуть к свиданиям в подвалах с Амоном. Я бы смутилась, но веселое подмигивание последнего призывало на подтрунивания не вестись, так что стору я со всей ответственностью заявила, что изучение его дисциплины требует вполне реальных жертв, на которые я, так и быть, готова пойти.
– И куда это делась тихая мышка, испугавшаяся Дария? – по–доброму пошутил Амон, решивший взять надо мной негласное шефство.
– Сама удивляюсь, – не стала кривить душой я. – На меня иногда находит странное спокойствие. Ты и сам мог в этом убедиться, – и пожала плечами.
После занятия, распрощавшись с новыми знакомыми, я решила все же не прибегать к помощи тоннеля, несмотря на все попытки Амона затащить меня туда. Отговорилась, что соглашусь только после возвращения Пирожка.
– Кстати! – вспомнила я немаловажный факт, упомянутый стором Эвангелионом. – Как ты умудрился затащить Пирожка в лабораторию Воды? Это ж правилами запрещено!
– Ну, ты же ведь об этом не скажешь, – невинному виду принца Смерти можно было позавидовать.
– Я–то нет, а что насчет тех, кто видел размноженные тобой вестники? – резонно поинтересовалась я.
– И много ты еще этих вестников видела после того, как картинку рассмотрела? – насмешливо глянул некромант. Ничего не понимая, я лишь помотала головой. И вправду не припомню, куда мы дели магическую бумажку после того, как вдоволь насмеялись. – Все было продумано заранее: они испепелились, стоило студентам оценить изображение. До деканата или любого из преподавателей их просто не успели бы донести. Да, – он предвосхитил дальнейший мой вопрос, – не пойман – не вор. А полубезумным показаниям одного Дария вряд ли кто бы поверил – некроманты до мелких пакостей не опускаются.
– Но ты же опустился, – возразила я.
– А я вообще уникальная личность, – самодовольно заявил блондин, отчего захотелось от души треснуть его по черепушке. – Да ладно, Морин, не сердись, – примирительно продолжил он. – Но подруге своей о моих достоинствах все же расскажи… – и мне задорно подмигнули.
Я насупилась:
– Сам и расскажешь – на обеде! Мне ведь тащить ее за ваш столик теперь.
– Ну–ну, не куксись, – хмыкнул Амон. – Ребята с радостью тебя примут. Два обормота, выпустившие своих духов, тоже будут. Я больше, чем уверен: они уже морально готовы принести тебе свои искренние извинения. И мой тебе совет: веди себя так, словно за свой поступок они теперь у тебя в долгу. Кто знает, когда может потребоваться помощь сильного мага.
– А они сильные? – удивилась я.
– Конечно, – подтвердил Амон. – Пресквиль только на словах безобиден. А случись что – заполнит тебя изнутри едким дымом так, что не сможешь вздохнуть. Поверь, мучительнее смерти не придумаешь. Про Гедона я вообще молчу: поднимет на рога – мало не покажется.
– А ты, выходит, слабый маг? – удивилась я.
– Почему же, – хитро улыбнулся некромант. – Просто Пирожок является хорошим прикрытием, когда основную сущность необходимо скрыть.
Я задумчиво посмотрела на него, приложив палец к губам, а затем догадалась, что, будь рядом с Амоном сильный дух, это навело бы на подозрения о величине его магического дара. А кто у нас в королевствах является самыми сильными чародеями? Конечно, правители государств.
– Но тогда я, выходит, себя разоблачила, – расстроено признала я.
– Не будем это афишировать, – успокоил меня некромант. – К тому времени, как догадается Гейл, а догадается он обязательно, что–нибудь обязательно придумаем. Да и не из тех он людей, которые кричат о находках направо и налево. Он сначала все обдумает, обязательно придет к выводу, что пряталась ты намеренно, и предложит помощь из самых чистых побуждений.
– Мой советник сказал, что стор Эвангелион вроде как приглядывает за тобой, – вспомнила я слова Сойнера.
– Так и есть, – кивнул парень. – Просто при этом не мешает мне развиваться. Гейл – человек чести.
Когда он закончил фразу, мы как раз спустились на первый этаж, сопровождаемые десятками любопытных взглядов. Еще бы, золотая мантия – среди множества черных костюмов!
– Надо бы тебя приобщить к прекрасному, – задумчиво произнес Амон, оглядывая меня с головы до ног.
– В каком смысле? – полюбопытствовала я.
– Одеть подобающе, – пояснил некромант. – Если, конечно, не хочешь привлекать внимания.
Поняв, что он имеет в виду, я тоже на себя посмотрела, а потом, поджав губы, призналась:
– Не знаю, я ведь не собиралась некромантом становиться. Подумаю об этом на досуге. Но ради одного занятия в неделю, думаю, и так перетерплю.
Амон как–то нехорошо улыбнулся:
– Боюсь, Гейл тебя так просто теперь не отпустит. Заниматься будешь сверхурочно. А зная нашего куратора, могу еще и добавить, что, вполне возможно, некоторые твои пары заменят дисциплины из раздела некромантии.
– И кто же из меня тогда получится? – расстроено остановилась я. – Ни целителя толкового, ни некроманта знающего.
– Я бы на этот счет не переживал, – хмыкнул Амон. – Если уж Гейл сказал, что будешь учиться, значит будешь. Давай лучше провожу тебя до кабинета. Где сейчас занятие?
– В корпусе Земли, – тут же ответила я.
– Отлично, – кивнул блондин. – Пусть нас почаще видят вместе.
– Это как–то не сходится с твоими грандиозными планами по завоеванию Авидалы, – проворчала я, тем не менее радуясь, что Амон пойдет со мной. Просто призрак Дария так и витал в воздухе. По крайней мере, я, кажется, себя в этом убедила.
– Ну, ревность–то здоровую еще никто не отменял, – вздернул бровь Амон.
Я только глаза закатила: какая уж там ревность, когда Авидала даже не знает его толком? Но расчет некроманта, кажется, оказался правильным. Во всяком случае, встретив Авидалу по
