скукоженными губами, сейчас вытянутыми в длинную трубочку.
— Её? — Вальтер смотрел куда-то вдаль, а говорил безразличным сухим голосом.
— Да, её. Вашу маску.
Верховный архимаг скорее всего улыбнулся, ибо глаза его заиграли весёлыми смешинками.
— Если мы выйдем из битвы целыми, то я обязательно оголю своё лицо. Так что делай всё возможное для того, чтобы война была поскорее закончена, — в победе он будто бы и не сомневался.
Старик устало кивнул, слабо выдавливая улыбку да убирая тяжёлый крест куда подальше. Он вдруг подумал о том, что было б приятно поспать да окунуться в тёплую просторную ванну.
Но времени оставалось всё меньше и меньше. Хоть архимаги уже успели решить дальнейшие скоординированные действия на множество возможных ситуаций, хоть уже и было ясно чего конкретно ожидать утром и какие действия предпринимать, Адонис так и не смог отойти от жаркого пламени, так и не смог уснуть. Они молча взирали на пышущий огонь и их глаза были широко распахнуты. Сон в них так и не протянул свои гибкие длинные чёрные щупальца…
Они ждали рассвета — и не боялись. Смотрели на костёр — и видели в нём будущее. И оптимистичное, и пессимистичное, важно было предвидеть и подготовиться ко всем возможным исходам.
— Чувствуешь? — неожиданно спросил Вальтер. Что было за его маской? Улыбка ли? Гримаса скорби? Этого не знал даже Бог. — Земля начинает подрагивать. Кто-то прибывает на это гигантское поле и этот кто-то прибыл много раньше, чем мы рассчитывали. А наши солдаты отдыхают, видят сны… Было бы не очень хорошо, если б мы помешали их отдыху.
Адонис кивнул, потрогал бороду, пощупал выскочившую на щеке бородавку:
— Думаю, стоит начать двигаться по одному из намеченных планов.
Два мага быстрее молнии взлетели над травой и, прищурившись, двинулись по полю, оставляя за спиной и костёр, и собственных уставших бойцов, и ночное спокойствие.
Весь мир словно притаил дыхание. Архимаги начинали свою магическую игру!
***
Поле показалось на горизонте и Дамир покрепче сжал поводья. Лошадь заржала, вертя своей смешной головой и виляя пушистым хвостом.
Солдаты радостно закричали, поднимая руки ввысь и продолжая восхвалять своего архимага. Эхо раскатывалось далеко окрест, а сам Дамир улыбался, поправляя в который уже раз сползшую набок широкополую шляпу.
Как же ему было спокойно и хорошо на душе. За ним сейчас гордо шли те люди, что были готовы отдать свои жизни за своего предводителя. Войско было предано, воодушевленно и вооружено так, как подобало для защиты Дамира. Оружие, броня, кольчуги, шлема, разные искусные заклинания и боевой дух — за плечами предавшего Церковь Господа была бесспорно самая мощная и бодрая магическая сила на свете.
«Вальтер ещё пожалеет, что посмел показать тупую голову из своей норы. Кто же его тянул начинать эти дурацкие разоблачения? Возомнил себя детективом? Он умён, но против меня никогда не сдюжит. У меня заготовлено огромное множество сюрпризов. А этого старика и Верховного архимага я и так знаю как собственных друзей и могу предугадать их незамысловатые бесхитростные ходы. Да, Вальтер, на сей раз ты совершил ошибку. Не стоило идти в поход, скоро ты это и сам поймёшь. А пока подожди и возрадуйся тому, что всё идёт якобы в строгом соотвествии с твоими планами»
Дамир откровенно глумился над своими врагами. Он буквально чувствовал их в своём крепко сжатом кулаке, ощущал их как бесполезные и бессильные фигурки, которые только с виду кажутся такими непобедимыми, умными и хитрыми.
— Ну что ж, мои дорогие архимаги. Я принимаю условия игры и иду ва-банк. Войне быть. Вы её получите. Однако мой злой гений не спит, потому играть мы будет по моим собственным правилам, хоть вы того знать и не будете, — модный молодой архимаг почесал свою небольшую бородку и продолжал смотреть вперёд. Настал тот день, который всё откладывался и откладывался на протяжении последних трёх лет. Настал тот день, когда Дамир мог бы показать всем и доказать свою важность и значимость. Настал день последнего в мире магического боя, на кону которого стоял План великого Демиурга. — Сыны мои! Пусть будут ваши мечи остры, а жилы наполнены свежей маной! Враг будет уничтожен! А все мы поменяем ход этой истории! Знайте — именно наша башня и только наша — истинный оплот Церкви Господа! С нами Бог! Знайте это!
Каждый маг подхватывал ликующие великие слова и каждый маг чувствовал силу — силу, волю и решимость Дамира. Магическая война готова была разразится в любую секунду.
***
Выкрики и звучные голоса плавно расходились над ночным полем, далёкими верхушками деревьев, теряющихся где-то в темени и спрятавшихся от нахлынувших воинов.
Вальтер и Адонис шли в такт, мерно, размеренно, вровень. Вот показалась та самая диковинная фигура на бодрой лошади, с этой огромной шляпой с пером, с этими смешными безвкусными одеждами, тут же превращающими архимага в некое подобие ковбоя с дальних пустынь.
За его молодецкой спиной и выпрямленными плечами шла вереница за вереницей, лязгающая доспехами, изобилующая обычными разговорами и неспешными звуками ударов ног о землю.
— Вот и Дамир, — тихо сказал Вальтер, поправляя играющие на ветру концы официальной белоснежной церковной мантии.
Адонис же с прищуром следил за надвигающейся толпой, огромной и необъятной, как знаменитый Тихий океан:
— Да, прибыл наш любимый третий архимаг, прибыл. Самое время понаблюдать за его действиями.
— Предатель? Или же я с самого начала просто ошибался? — рассудительно и вкрадчиво рассуждал Верховный архимаг, сверля своими глазками подходящее войско и поправляющий несколько неудобно сидевшую белую маску, чрез которую было трудновато дышать.
Ответственный и решающий момент. Старик и самый сильный маг пытались понять, враг ли Дамир на самом деле? Тот Дамир, что сейчас неспешно и вальяжно скакал по живому ночному полю. Тот Дамир, что никуда не торопился и пока не проявил и малейшего признака мятежа или предательства.
«Может я и вправду зря так думал о нём? Этот парень просто с тяжёлым невыносимым характером, часто спорящий и не соглашающийся с условиями говорившего, себе на уме, расслабленный, но на самом деле по своему старающийся для Церкви… Может он и вовсе нам не враг?» — с сомнением размышлял архимаг.
Вальтер метался, как сейчас метались и его несчастные глаза. Выбор был так тягостен, а факты неожиданным образом заиграли совершенно другими красками. Было видно, что никакой Дамир не враг…
Заметался и Адонис. Старик всё пытался и пытался найти хоть что-то подозрительное и хоть сколько-нибудь предательское в движениях армии и цоканье копыт лошади Дамира, однако сам архимаг сейчас действительно внушал уважение.
