— Это бы ничего не изменило. Лишь разбередило бы твою душу, заставило бы тебя заново переживать. А я не хотела, чтобы это произошло. Ты носила под сердцем ребенка, мою внучку, и я рассчитывала, что на ней не отразятся невзгоды, обрушившиеся на тебя. Поэтому и пыталась по возможности оградить тебя от переживаний.
— Ясно. — Джилл все еще не была уверена, что мать права, однако понимала — сейчас спорить абсолютно бессмысленно.
Они вернулись в палату, где спала Джессика. Расположились в двух небольших креслах, которые поставили сюда по их просьбе.
Джилл подобрала под себя ноги и посмотрела на Паолу.
— Надо хоть немного вздремнуть, — пробормотала она. — Наверняка мы ни сегодня, ни завтра не узнаем ничего нового.
— Ты знаешь, где он остановится? — спросила Паола, имея в виду Себастьяна.
— Да, — кивнула Джилл. — Я сама зарезервировала номер. Так что никуда он от нас не денется.
Она на мгновение прикрыла глаза и не заметила, как заснула.
Следующие несколько дней прошли в суматохе и ожидании результатов анализов. Джилл вся извелась. Она просто места себе не находила, все свободное время проводя с дочерью, а вечерами ездила на работу, чтобы не давать сотрудникам повода расслабиться и ощутить свободу. Джилл знала, что, если они почувствуют бесконтрольность, это может привести к непоправимым последствиям.
Ей с таким трудом достался каждый доллар, что она не хотела позволить делу всей своей жизни пойти под откос, понимая, что от этого в известной степени зависит и будущее Джессики. Ведь дорогие лекарства, выплата Себастьяну — все это ушло из ее бюджета.
Себастьян не беспокоил ее. Лишь пару раз звонил с просьбой посоветовать адреса каких-нибудь клубов. Джилл посоветовала, не сообщив, естественно, адреса своего клуба. Ей совсем было ни к чему увидеть там своего бывшего бойфренда, несдержанного на язык.
Наконец все заинтересованные лица были вызваны в кабинет врача.
Джилл чувствовала жуткое волнение. Странное выражение лица, с которым доктор обратился к ней с просьбой зайти к нему в кабинет, натолкнуло Джилл на невеселые думы.
Дина осталась с Джессикой. А Паола, Джилл и Себастьян расположились напротив стола, за которым сидел врач.
— Результаты анализов неутешительные и, я бы даже сказал, несколько загадочные, — начал тот.
Джилл замерла. Сердце будто ухнуло вниз, и его падение отдалось оттуда глухим звуком. Она постаралась вздохнуть, но грудь, казалось, сдавило тисками. Она держалась из последних сил. Посмотрела на мать. Лицо той выражало отчаяние. Очевидно, Паола тоже рассчитывала на благоприятный исход и теперь ничего не понимала.
— Короче, мистер Броуди, — врач обратился к Себастьяну, — вы не подходите на роль донора.
Тот шумно вздохнул.
— Ну и ладно, — пробормотал он. — А то что-то мне не по себе от всего этого изобилия медикаментов и других кошмарных вещей.
Джилл неприязненно покосилась в его сторону. Трус. Да она отдала бы что угодно, лишь бы только спасти Джессику. Но она мать, а он…
— Однако меня заинтересовало, почему девочка нисколько не похожа на мистера Броуди, — продолжил доктор, внимательно глядя Джилл в глаза, — и я провел тест на отцовство. Результаты в некотором смысле поразительные… — Врач сделал небольшую паузу. — Он не является биологическим отцом девочки.
— Что?! — вырвалось у Джилл. Она вцепилась пальцами в подлокотники кресла с такой силой, что побелели костяшки. Глаза ее немигающе уставились на доктора.
— Что вы такое говорите? — удивленно спросила Паола, видимо тоже никак не ожидавшая услышать ничего подобного.
— То, что вы слышали, — вздохнул врач. — Себастьян Броуди не приходится Джессике отцом.
— Так я и знал. — Себастьян встал. — Я могу быть свободен?
Джилл поднялась следом. Преградила ему путь. Пристально взглянула в его самодовольное лицо.
— То есть как это знал? — требовательно спросила она.
— Ну, вообще-то я бесплоден, — улыбнулся Броуди. — Лиза бы давно развелась со мной из-за этого, да по глупости не подписала брачного контракта, составленного ее отцом, и теперь терпит мое присутствие, чтобы избежать дележа их огромного состояния.
— Как… как ты можешь быть таким черствым, бесчувственным и… подлым?! — прошипела Джилл, с трудом сдерживаясь, чтобы не ударить его. — Как тебе это удается?
— Да что здесь такого? — неприязненно отозвался он. — Когда ты заявилась ко мне и сказала, что у меня есть дочь, ты была так уверена в своих словах, что я подумал: а вдруг? Ведь мы с тобой встречались до того, как я женился.
— Ах ты мразь! — Джилл отошла к окну, освобождая ему проход. — Ты взял деньги, хотя догадывался, что не подойдешь для Джессики в качестве донора.
— Ну, ты тоже, если подумать, не идеал верности. Ведь от кого-то нагуляла этого ребенка, — насмешливо парировал он.
— Убирайся, убирайся с глаз моих! — Джилл стояла у окна, спиной к нему, не желая больше ни видеть, ни слышать его, проклиная ту секунду, когда ей пришла в голову мысль разыскать этого подонка.
— А вторая половина? — поинтересовался Себастьян.
— Пошел к черту! — рявкнула она. — Скажи спасибо, что я не заставила тебя кровью расписаться за все те тысячи, что ты уже успел вытянуть из меня…
— Да ладно, не кипятись, — примирительно пробормотал он. — Если бы я подошел в качестве донора, я бы лег на операционный стол.
— Ага, — презрительно кивнула Джилл, — за ту кругленькую сумму, на которую рассчитывал.
— И все равно я бы лег. Ведь это было бы лучше, чем ждать и искать дальше. Потому что, насколько я понимаю, ты так и не вспомнила, кто настоящий отец твоей дочери.
— Уходи, Броуди, — устало прошептала Джилл. — Скройся с глаз моих и сделай так, чтобы я тебя больше никогда не видела.
Через мгновение до ее слуха донеслись его удаляющиеся шаги и звук открываемой и закрываемой двери.
Обернувшись, Джилл беспомощно посмотрела на мать.
— Как же так? — спросила она.
Паола лишь пожала плечами.
— Не отчаивайтесь, донора будем искать, — попытался подбодрить их доктор. — У нас еще есть время. И это главное.
— Да, спасибо вам. — Паола поднялась и вслед за дочерью вышла из кабинета.
— Как же такое могло случиться? — спрашивала Джилл сама себя, не в силах осмыслить и принять все то, о чем только что узнала.
— Не знаю. — Паола вздохнула.
Они вышли на воздух и стояли рядом с главным входом клиники.
— Я не кололась, не пила. Тогда почему я не помню, с кем еще переспала?
Паола немного помолчала, напряженно вглядываясь в даль. Она не знала, что ответить дочери, не представляла, что предпринять, что посоветовать.
