— Да будет тебе, — досадливо отмахнулся он. — Это было-то всего один раз.
— Но мне хватило, Броуди. Не поверишь, но мне хватило.
Джилл развернулась и вышла из клуба, с неожиданным наслаждением вдохнула свежий прохладный воздух. Утерла непрошеные слезинки, выступившие на глазах.
Нет, она не будет сейчас плакать.
Ведь все идет хорошо. И она добьется того, к чему стремится, чего бы это ни стоило. Так надо ли предаваться грусти? Джессика поправится. Просто потому, что иначе и быть не может. Джилл знала это, верила в это…
Фактически ей не оставалось ничего другого.
Взмахнув рукой, она остановила такси. Уселась назад и назвала адрес. Откинулась на спинку сиденья, прикрыла глаза.
Вот и все.
Полдела сделано. Оставалось довершить начатое. Она прекрасно сознавала, что это будет нелегко. Потому что с самого начала судьба дала ей понять: поблажек не будет. Но Джилл не отчаивалась. Когда от ее действий зависит жизнь самого дорогого для нее человека, она была готова на все. Если понадобится, она силой увезет Броуди в Сан-Франциско и заставит стать донором для собственной дочери.
Конечно, будет намного лучше, если он сделает это добровольно. Но Джилл все-таки сомневалась, что ей удастся убедить его пожертвовать своим свободным временем и частью организма ради спасения девочки, которую он никогда не видел.
Завтра все будет ясно.
Она продумает множество вариантов ведения беседы.
Но один она знала точно. Потому что за то время, что пробыла в этом убогом клубе, успела понять, где у Броуди слабое место.
Как только отъехало такси, увозившее Джилл, у невзрачного автомобиля, припаркованного напротив, включились фары и двигатель плавно заурчал.
Сидевший за рулем этой машины Люк выехал на дорогу и направился в сторону, противоположную той, куда отправилось желтое такси, уносившее Джилл.
Он знал, что она отправилась в отель.
Он был уверен, что ей удалось встретиться с Броуди. И почему-то чувствовал особенно ясно: она еще не поговорила с ним, а лишь назначила встречу. Откуда у него такая уверенность, Люк не смог бы объяснить даже самому себе, потому что понятия не имел, как смог дойти до всего этого. Но факт оставался фактом, он был уверен: Джилл завтра же доведет задуманное до конца и скроется из его жизни навсегда, уедет вместе с Себастьяном, человеком, которого он ненавидел за те страдания, через какие он заставил пройти Джилл.
Музыка тихо играла в салоне. Под ее мелодичные звуки Люк думал о Джилл.
Стоило ему встретить ее, как его чувства вспыхнули с новой силой. И этот магнетизм, это обаяние, волнами исходившие от нее, заставляли его чувствовать себя уязвимым. Когда же наконец он избавится, от этой муки?
Люк думал, что никогда. Ведь он не представлял себе, как переживет еще одну разлуку с ней. Джилл Ферт — единственная женщина, которую он по-настоящему любит…
8
Джилл проснулась в семь часов.
Вернее даже было сказать, открыла глаза. Потому что она не спала всю ночь, а разрабатывала стратегию предстоящего разговора с Себастьяном. Предполагала в различных вариантах, как он отреагирует на те или иные произнесенные ею слова. Мысленно прокручивала всю беседу с начала и до конца. И все равно боялась, что все пойдет совсем не так, как она надеется.
И мысли эти словно мухи, роившиеся в ее голове, настолько замучили ее, что Джилл чувствовала себя совершенно разбитой.
Она встала, приняла ванну, умылась. И только тогда ощутила себя немного бодрее.
Поэтому, когда Себастьян появился на пороге ее номера, Джилл должна была признать, что совсем не готова к разговору.
— Проходи, — кивнула она вместо приветствия, уловив аромат его дорогого одеколона, когда он прошел мимо.
Броуди ступил на мягкий ковер гостиной.
— Хорошо устроилась, — заметил он, удовлетворенно оглядев снятый ею номер. — Наверное, неплохо зарабатываешь? — Он окинул ее заинтересованным взглядом.
— Достаточно, — кивнула она, не желая вдаваться в подробности.
— Значит, — подытожил он, — ты неплохо прожила эти годы, когда сбежала от меня.
Вот как?!
У нее глаза чуть не полезли на лоб от подобной лжи!
— Ты ничего не перепутал? — спросила его Джилл, стараясь все-таки выглядеть спокойной, ни в коем случае не показывать ему, как ее задело его обвинение. Да в конце-то концов, почему она должна отчитываться перед ним и восстанавливать истину? Если он считает, что это именно она бросила его, пусть так и считает. Во всяком случае, она будет последней, кто попытается его в этом разубедить. — Выпьешь что-нибудь? — сухо спросила она, приближаясь к бару.
— С утра не употребляю, — почти сразу же отозвался он.
По взгляду, брошенному им на бутылки, когда она открыла дверцу, Джилл догадалась, что сие утверждение не так уж правдиво. Но она сделала вид, что поверила ему, и захлопнула дверцу бара, не давая ему возможности передумать. По крайней мере пока она не собиралась поить его. Разве что если что-то пойдет не так…
— Поверить не могу! — воскликнул Себастьян, когда Джилл поведала ему о существовании Джессики. — С чего ты вообще взяла, что это мой ребенок?
— Броуди, не будь идиотом! — раздраженно ответила Джилл. — В тот период я ни с кем не спала, кроме тебя. А через девять положенных месяцев родилась девочка. Считаешь, что она у меня от святого духа?
В комнате воцарилось молчание. По напряженному лицу Себастьяна Джилл видела, как он пытается осмыслить все то, что только что услышал.
— Так зачем я тебе понадобился? — спросил он через некоторое время, когда она была уже готова завыть от этой напряженной тишины, казавшейся ей невыносимой. — Ведь все эти восемь лет тебя нисколько не волновало, где я и что со мной. Что же произошло теперь?
— У нее лейкемия, — произнесла Джилл. Глаза ее отражали всю боль и отчаяние, которые она испытывала.
Себастьян машинально побарабанил пальцами по мягкому подлокотнику.
— Не понимаю, что ты хочешь от меня? — Он поднял на Джилл вопросительный взгляд.
У нее перехватило дыхание. Неужели он до сих пор не понял, что нужен своей дочери? Разве из всего сказанного ею это не ясно? Или надо разложить ему все по косточкам?
Она тяжело вздохнула.
— Мне нужна твоя помощь. Единственное спасение для Джессики — это операция по пересадке костного мозга. Ни я, ни Паола, ни Дина — это моя тетя — не подошли по медицинским показаниям…
— Я все-таки не понимаю… — Себастьян закинул ногу на ногу, мельком взглянул на Джилл и тут же, не выдержав, отвел глаза. — С чего ты взяла, что это моя дочь?
