Через несколько дней состояние девочки не улучшилось, и обеспокоенная Джилл отвезла ее в больницу, где у Джессики сразу же взяли анализы и предложили провести полное обследование.
Результат был ужасен. Лейкемия. Джилл стояла как громом пораженная, когда врач-онколог с печальным лицом поведал ей об этом.
— Мисс Ферт, вы только должны понять, — произнес он, пытаясь обнадежить ее, — есть все шансы вылечить вашу дочь.
Но она не слышала его. Лейкемия. Она едва не грохнулась в обморок от этого страшного слова. Ей опять, как когда-то, восемь лет назад, захотелось исчезнуть, уйти из жизни и тем самым прекратить невыносимую муку и боль, что разрывала ее изнутри. Но делать это было нельзя — Джессике нужна ее помощь, и она пыталась держаться из последних сил.
Медикаментозное лечение не принесло ожидаемых результатов. Джессике не стало лучше. И встал вопрос об операции, пересадке стволовых клеток костного мозга.
Джилл, Паола, Дина — все они были готовы помочь Джессике, но они не подошли по медицинским показателям.
— Возможно, вам следует связаться с отцом девочки, — со вздохом сказал лечащий врач. — Это ваш шанс, потому что, вполне вероятно, только он сможет стать донором для девочки.
Джилл вздрогнула. Себастьян? Неужели придется снова встречаться с ним, вспоминать все то, через что ей пришлось пройти?
Однако другого выхода не было.
Только он один мог помочь Джессике.
И Джилл смирилась. Первым же рейсом она вылетела в город, с которым ее связывали не самые лучшие воспоминания…
Моргнув, Джилл взглянула на светившийся экран телевизора. Несколько минут немигающими глазами она наблюдала за действом, которое там разворачивалось, абсолютно ничего не понимая. Выключила телевизор.
Надо было позвонить Паоле узнать, как там Джессика. Но руки становились тяжелыми и неподъемными, когда приходилось набирать номер. Она очень боялась услышать, что дочке стало хуже.
Паола усталым голосом сообщила, что все без изменений. Услышав это, Джилл облегченно вздохнула. Если так, возможно, она еще все успеет.
Джилл взглянула на часы. Она и не заметила, как подкрался вечер. Неужели она столько времени просидела перед телевизором? Или это была не она? Или время бежит слишком быстро?
Поднявшись, она отправилась в спальню переодеваться.
Смятая постель напомнила о том, что произошло прошлой ночью. Постояв немного над ней, Джилл вздохнула. Это было прекрасно. Но больше никогда не повторится. Она просто не допустит этого. У Люка своя жизнь, а у нее — своя. Их пути разошлись слишком давно и не могли теперь объединиться в одну дорогу, ведущую к будущему.
Хорошо, что Люк все понял и согласился остаться ей другом. Джилл знала, что постарается больше никогда не встречаться с ним. И от этого ей было легче… А может, просто так казалось?
Зазвонил ее мобильный, и Джилл поспешила ответить, даже не взглянув на светящееся табло.
— Добрый вечер! — услышала она голос Люка.
Мысленно выругалась. Ну почему она ответила на этот звонок?
— Привет. — Она постаралась, чтобы ее голос звучал ровно и безучастно.
— Я нашел Себастьяна. Сегодня он будет весь вечер и всю ночь в клубе, записывай адрес.
Как же хорошо, что она взяла трубку!
— Диктуй. — Джилл торопливо написала координаты на первом попавшемся клочке бумаги. — Спасибо, Люк, — искренне поблагодарила она.
Он несколько секунд молчал.
— Может быть, тебе нужна помощь? — все-таки решился спросить он.
— Нет, не нужно. Я справлюсь, — заверила она его, отключаясь.
Джилл задумалась. На встрече с Себастьяном надо было выглядеть на все сто процентов. Она не собиралась давать ему ни малейшего шанса подумать, что ей было без него плохо. И в то же время Джилл понимала, что надо все обставить так, чтобы у него и мысли не было отказаться.
Как же правильно поступить?
Соблазнить? Вызвать жалость? Или рассказать все так, как есть?
Кто бы знал…
7
В заведении царил полумрак. Когда Джилл туда зашла, то ее первым порывом было выбежать обратно на улицу. Такое впечатление, что все кондиционеры вдруг разом засорились — в воздухе висели клубы дыма, мешающие нормальным людям дышать.
Постояв несколько мгновений и привыкнув к этой специфической атмосфере, она огляделась.
Все табуреты возле барной стойки были заняты. Джилл обратила внимание, что посетителями в основном являлись мужчины. Сначала она отнесла это к расположению клуба, который находился на окраине города. Но потом, хорошенько присмотревшись, разобралась, в чем дело.
Чуть поодаль, на небольшой сцене, под музыку, извиваясь вокруг металлического шеста, танцевала молодая девушка. Время от времени она избавлялась от одной из частей своего туалета и бросала ее в зал под громкие возгласы пытавшихся поймать этот клочок материи возбужденных мужчин.
Джилл вздохнула.
Ничего не меняется. Могла бы сразу догадаться, где Себастьян проводит свое свободное время.
Теперь становилась понятной забота Люка, собиравшегося сопровождать ее. А она-то думала, что он искал повод побыть с ней рядом.
Наверное, хорошо, что Люк все понял и вновь вернулся к первичному уровню их взаимоотношений. Но, с другой стороны, ей почему-то грустно было сознавать, что то блаженство, которое она испытала в его объятиях, больше никогда не вернется, а ведь прекраснее этого она ничего никогда не испытывала.
Однако следовало заняться тем, что действительно было необходимо. Удовлетворенно заметив, что ее темный брючный костюм не притягивает к себе похотливых взглядов завсегдатаев заведения, Джилл отправилась на поиски Себастьяна, который, по ее прикидкам, уже должен был находиться здесь.
Она нашла его в отдаленном углу, больше представлявшем собой отдельное помещение, но из-за отсутствия одной из стен, которая по идее должна была разделять его с основным залом, все же являвшимся его продолжением.
Себастьян играл на бильярде. И вид у него при этом был настолько сосредоточенным, что Джилл не решилась подойти к нему сразу, а остановилась в отдалении и принялась наблюдать за ним.
Вот он, стиснув губы, примерился кием и выполнил удар по одному из шаров. Мимо. Ни один не попал в лузу.
Броуди выругался.
— Что? — самодовольно усмехнулся его соперник. — Похоже, тебе не настолько везет сегодня, как ты рассчитывал.
Себастьян бросил в его сторону злобный взгляд. Достал из кармана деньги, отсчитал необходимую сумму и положил на зеленое сукно.
— В расчете, — довольно резко бросил он.
