еще заявилась со своими сказками венского леса. Так что не взыщи за теплый прием.
Она откинулась на спинку кресла и глубоко вздохнула.
– Я ведь во всем этом, в смысле, в дизайне и прочем, ничего не смыслю, все девчонки на себе везут. А я веду учет и вообще всю бухгалтерию. Вот в ней я хорошо шарю, особенно в серой.
– Понятно, – нейтрально отозвалась я, без труда представив примерную схему действий нынешней владелицы студии до того, как ей пришлось стать Валентиной Зиновьевной. Спрашивать, как звали ушлую новоявленную владелицу студии на самом деле, не имело смысла – вряд ли она горела желанием откровенничать на этот счет. Да и меня на данный момент мало интересовали подробности ее биографии, не имеющие отношения к смерти Виктории.
Фамилию Валентина, конечно, тоже сменила. Когда главный бухгалтер фирмы начинает чрезмерно увлекаться «серой» бухгалтерией, он часто приходит к выводу, что его деятельность непрозрачна не только для официальных проверяющих. До поры до времени он может безнаказанно обманывать и самого владельца. Ну а после либо исчезать с деньгами, как это сделала Валентина Зиновьевна, либо…
– А ты, похоже, не прочь покопаться в моем прошлом, а? – Хозяйка студии бросила на меня проницательный взгляд. – Что скажешь, сыщица?
– Если меня для этого наймут за приличный гонорар, – серьезно ответила я.
Валентина Зиновьевна несколько секунд молча смотрела на меня, потом рассмеялась.
– А ты мне нравишься, – заявила она. – Смешно шутишь.
Интересно, с чего она взяла, что я шучу. Однако этот комментарий я оставила при себе, вместо этого задав куда более интересовавший меня вопрос:
– Может, ты хотя бы помнишь, как выглядела Василиса? Или знаешь что-нибудь о роде ее занятий?
Валентина Зиновьевна задумалась, припоминая.
– Внешность у нее самая обычная, насколько я помню. Косметики на лице совсем не было, оно и понятно, все-таки похороны. А может, просто краситься не любит. Худенькая такая, вертлявая, боевая. Зато голос громкий, как у солистки сводного хора. Набросилась на мать Вики чуть ли не с кулаками. Лицо не запоминающееся, маленькие карие глаза, нос, как пуговичка. Короткая стрижка, волосы темные. Одета была в черный свитер и брюки, – добросовестно перечисляла моя собеседница. – А что касается разговоров, то я их толком не слушала. Сразу после похорон отдала деньги подруге матери. Она там, кстати, была единственным адекватным человеком, я ее даже вспомнила потом. Заказ у нас делала. А потом я ушла, на поминки не осталась. Дел было невпроворот, да и зачем я там? Посторонний человек, можно сказать.
Я, конечно, сразу же отметила, что хозяйка студии упорно называет Антонину Сергеевну матерью Вики. Что ж, вполне возможно, если учесть, что горе нередко старит человека, к тому же разница в возрасте у сестер была весьма существенной. Однако это лишний раз доказывало, что женщины общались довольно поверхностно, раз хозяйка студии была не в курсе родственных отношений своей сотрудницы. Адекватной подругой, о которой упомянула моя собеседница, конечно же, оказалась моя клиентка, Анжелика Витальевна. Собственно, все, что мне удалось выжать на данный момент из визита в «Экспрешен-дизайн», это описание внешности Василисы. Негусто, особенно если учесть, что этот ценный трофей я могла бы получить с помощью той же Анжелики Витальевны.
– Слушай! – оживилась вдруг моя собеседница. – Кажется, я смогу кое в чем тебе помочь. У меня ведь остался Викин блокнот с зарисовками, она забыла его в офисе, когда приходила, чтобы обсудить очередной эскиз. В последний раз, надо же… Я столько раз видела у нее этот блокнот, она туда записывала все что ни попадя. Какие-то имена, номера телефонов. Я еще удивлялась – зачем? Есть же записная книжка в смартфоне. Хотя я иногда и сама так делаю. Быстренько черкну на бумажке номер под диктовку, а потом переношу в смартфон.
– И где сейчас этот блокнот? – спросила я, внимательно выслушав Валентину Зиновьевну.
– Я сунула его в ящик стола, там он, наверное, с тех пор и лежит. Так что если ты соблаговолишь пустить меня на мое рабочее место, я попытаюсь его откопать. – Она насмешливо посмотрела мне в глаза. – Да не переживай, охрану вызывать уже поздновато, мы с тобой вроде бы и так все выяснили. Да и не охотница я людей смешить.
Я без лишних слов освободила кресло, и Валентина Зиновьевна проворно скользнула за свой стол. Порывшись в ящике, Валентина Зиновьевна с довольной улыбкой выложила на стол продолговатый блокнот с золотистой обложкой.
– Вот оно, сокровище, – заявила она с добродушной иронией, пододвигая блокнот ближе ко мне. В каждой шутке, как известно, только доля шутки – возможно, мне внутри этого блокнота действительно удастся обнаружить настоящее сокровище. Я молча убрала блокнот в сумочку, решив досконально изучить его дома.
– Ну что, довольна, сыщица? – добродушно усмехнулась Валентина Зиновьевна, или как ее на самом деле зовут. – Стоит это того, чтобы подставлять башку под ствол?
– Будем надеяться, – хладнокровно отозвалась я. Бизнес-леди явно себе польстила, причем не слишком умно. Не видя смысла дольше оставаться в студии, я встала и направилась к выходу. Валентина Зиновьевна ни единым словом или жестом не попыталась меня удержать, продолжая неподвижно сидеть за своим столом. Перехватив ее задумчивый взгляд, я улыбнулась на прощание:
– Удачи!
– И тебе, – безразличным тоном отозвалась хозяйка студии. Я быстрым шагом прошла через знакомый холл, который давеча заинтересовал меня своим оригинальным убранством. Теперь же он лишь неприятно удивил нагромождением разномастной мебели, какой-то гимн воинствующей безвкусицы. Администратор за своим столиком вопросительно посмотрела на меня, но я молча прошагала мимо, не удостоив ее ни единым взглядом. Для этой двуличной наушницы у меня не нашлось на прощание ни одного доброго слова, а злыми пожеланиями я стараюсь всуе не разбрасываться. Будучи произнесены мной, они имеют свойство сбываться. Мне уже не раз довелось в этом убедиться.
По пути домой я раздумывала, кто же может охотиться за «серой бухгалтершей» и в какое, собственно, змеиное логово я, сама того не подозревая, ухитрилась влезть. У меня даже возникла подленькая мыслишка предупредить мою теперешнюю клиентку, чтобы она больше не делала заказов в студии «Экспрешен-дизайн», а заодно отсоветовала бы всем своим знакомым. Хотя почему подленькая, вполне нормальная. Порядочные люди обязаны друг друга информировать. Я в некотором роде бизнес-леди, госпожа Дементьева и подавно.
