им мне удается гораздо быстрее вывести злоумышленника на чистую воду.
Устранив таким образом внутренний диссонанс, я направилась в нужный мне кабинет. Резко распахнув дверь, я решительно шагнула внутрь помещения, как и полагается официальному лицу любого толка.
– Ой! – тихо вскрикнула длинноволосая крашеная блондинка, застыв с пилочкой для ногтей в руках. Она в ужасе уставилась на меня широко распахнутыми глазами в обрамлении темных ресниц, слишком длинных и густых, чтобы быть настоящими.
В следующую секунду девушка вышла из ступора и проворным движением убрала в ящик стола разложенный на столе маникюрный набор и пару пузырьков лака для ногтей.
– Вы по поводу расписания? – спросила она севшим от испуга голосом. Как ни странно, да. Я здесь именно по поводу расписания. Либо девушка оказалась экстрасенсом, либо по другим вопросам сюда не приходят.
– В том числе и по этому поводу, – многозначительно сообщила я, придвигая стул и без приглашения усаживаясь по другую сторону стола. Девушка непонимающе смотрела на меня, явно собираясь задать следующий вопрос. Я мельком глянула на бейджик, небрежно пристегнутый к шелковой блузке и сообщавший, что старшего лаборанта кафедры зовут Елизавета Евгеньевна. Принимая во внимание повышенную впечатлительность Елизаветы Евгеньевны, я опасалась, что при виде моего удостоверения она и вовсе упадет в обморок, и задать ей интересующие меня вопросы будет несколько затруднительно.
– Меня зовут Татьяна Александровна, – доверительно сообщила я с дружелюбной улыбкой, чтобы немного успокоить свою собеседницу. По крайней мере, эта информация не вызвала приступа паники, девушка даже слегка улыбнулась в ответ.
– Мне необходимо задать вам несколько вопросов об одном из ваших сотрудников. Вы сможете мне помочь?
Елизавета Евгеньевна чуть заметно пожала покатыми плечами.
– Ну, если смогу, то конечно. – Испуг в ее взгляде сменился любопытством.
– Меня интересует преподаватель истории Иванников Никита Дмитриевич, – уточнила я, мысленно порадовавшись, что предъявлять удостоверение в этот раз, видимо, не придется. Возможно, мой строгий официальный вид и без того производил должное впечатление. – Уточните, пожалуйста, его расписание.
Я назвала дату смерти Антонины Сергеевны.
– Так, сейчас посмотрим, – деловито отозвалась Елизавета Евгеньевна, проворно перебирая клавиши ноутбука. – Да, в этот день он должен был вести пару у заочников с шести до восьми тридцати вечера.
– Должен был или вел? – уточнила я, подавшись вперед всем корпусом.
Девушка покачала головой.
– Нет, сам он эти лекции не читал, он в тот день отпросился, и ему нашли замену. Вместо него…
– Нет-нет, это неважно, – поспешно перебила я лаборантку. Меня и вправду не интересовало, какой именно преподаватель вел занятия вместо Иванникова. Куда больше меня занимали другие мысли. Допустим, я убедилась, что Никита Иванников в тот роковой вечер не был в университете. Но следует ли из этого, что у него нет алиби? Я ведь уже уяснила для себя, что он должен был проникнуть в квартиру Колоярцевой гораздо раньше, чтобы осуществить свой хитроумный план. Попробую выяснить, что он делал днем.
– Насколько я знаю, Никита Дмитриевич учится в аспирантуре, – обратилась я к Елизавете Евгеньевне. – У него были занятия в этот день? И если да, то в какое время?
Девушка с готовностью кивнула и вновь защелкала клавишами. На этот раз ей потребовалось несколько больше времени, чтобы отыскать нужную мне информацию.
– Пришлось перейти на внутренний сайт учебного отдела, – пояснила лаборантка, видимо, заметив нетерпеливое выражение на моем лице. Я и вправду была как на иголках. Наконец Елизавета Евгеньевна довольно заулыбалась и сообщила:
– Нет, в аспирантуре занятий не было, это библиотечный день месяца.
– То есть он мог быть в библиотеке при университете? – спросила я на всякий случай, хотя и сама с трудом представляла, зачем кому-то идти в библиотеку, вместо того чтобы воспользоваться необходимыми сайтами в Интернете.
– Нет, конечно. – Лаборантка тряхнула пышной шевелюрой. – Это просто название сохранилось, а так многие из аспирантов занимаются дома. Иногда, правда, приходят на кафедру, но это редкость. Внеучебный день предоставляется для самостоятельного изучения дополнительного материала, подготовки научных статей, ну и так далее.
– Вы так хорошо в этом разбираетесь. – Я с уважением посмотрела на свою собеседницу.
– Конечно. – Девушка кивнула. – Я ведь и сама учусь в аспирантуре. Правда, заочно. Так что в тот день Никита Дмитриевич в университете не появлялся, – подвела она итог моим расспросам. – Вас еще что-нибудь интересует?
– Да, – спохватилась я. – Мне нужен домашний адрес Никиты Дмитриевича, а также контактный телефон.
Елизавета Евгеньевна, подойдя к стеклянному шкафу, извлекла из него один из журналов, стройными рядами выстроившихся на полках. Проворно пролистав несколько страниц и найдя нужную, она продиктовала мне адрес и телефон, которые я аккуратно записала в свой блокнот. Оказалось, что Иванников проживает в многоквартирном доме на улице Артиллеристов. Я уже мысленно прикинула, сколько времени мне потребуется, чтобы добраться в этот проблемный с точки зрения дорожного трафика район, как вдруг моя собеседница поинтересовалась:
– А вы хотите побеседовать с Никитой Дмитриевичем?
– Да, – кивнула я. – Собираюсь в самое ближайшее время.
– Тогда вам повезло, – сообщила Елизавета Евгеньевна, глядя на монитор. – У него как раз заканчиваются занятия в аспирантуре. Где-то через пятнадцать минут.
– То есть он сейчас здесь, на занятиях? – переспросила я, причем, надо сказать, довольно тупо. Где же ему еще быть.
– Ну да. – Лаборантка кивнула, глядя на меня с некоторым подозрением. – Правда, занятия в соседнем корпусе, вам надо будет только пройти через двор, там увидите небольшое крыльцо, это и есть вход. Поднимитесь на второй этаж, аудитория двести пятнадцать.
Я поспешно встала, скомканно поблагодарив свою любезную собеседницу, и чуть ли не бегом бросилась к выходу. Уже закрывая за собой дверь, я заметила недоуменный взгляд, который бросила мне вслед Елизавета Евгеньевна. При этом она как ни в чем не бывало вынимала из ящика стола маникюрные принадлежности. Что ж, ее можно понять. Докучная тетка в строгом костюме убралась наконец восвояси, теперь можно заняться собственными делами.
Оказавшись в том самом корпусе, я вновь проделала привычные манипуляции с удостоверением и, получив в ответ вялый кивок вахтера, поднялась на второй этаж. Как оказалось, очень даже вовремя, ибо дверь аудитории под номером двести пятнадцать распахнулась и из кабинета начали выходить, оживленно переговариваясь, молодые люди и
