— Это еще не конец света.
— Но очень походит на него, — возразила она. — Я… я с ним поговорю. — Кристина понятия не имела, о чем собирается говорить с отцом, но сделать это казалось ей необходимым. — Я действительно собиралась предупредить тебя.
— Знаю.
— Но ты поцеловал меня, а потом я…
— Ответила на поцелуй.
Продолжать этот разговор было опасно.
— Что ты собираешься делать? — с беспокойством спросила Кристина.
— Все, что угодно, лишь бы доставить радость матери.
Интересно, подумала она, вглядываясь в суровое и в то же время печальное лицо Говарда, включает ли это «все, что угодно» и брак с ней?
— Можешь не сомневаться, я полностью поддерживаю тебя в этом, только…
— Твое сотрудничество не будет безусловным?
Кристина бросила на него неуверенный взгляд, пытаясь понять, почему это предположение, высказанное сухим тоном, заставило ее почувствовать себя виноватой.
— Понимаешь, я не хочу выходить за тебя замуж. — Не слишком ли много она на себя берет? Кто ей предлагает замужество? — Это выглядело бы… глупостью.
Лучше было даже не думать о постоянно предстающей перед ее мысленным взором сцене. Под звуки марша Мендельсона она плывет по церковному проходу навстречу высокой, приковывающей взгляд мужской фигуре, под восторженный шепот свидетелей церемонии. «Идеальная пара…» «Никогда не видела, чтобы жених держался с таким достоинством, а невеста была так обворожительна…»
— Глупостью? — В первый раз за все это время на его лице отразилось некое подобие эмоций.
Странный, изучающий взгляд Говарда заставил ее нервно рассмеяться.
— Ну ладно, — торопливо согласилась она. — Преступной беспечностью.
Ей казалось существенным, ради них же обоих, установить некоторые основополагающие правила. Выйти замуж за человека, который не любит тебя, а ты влюблена в него по уши, было бы крайне болезненно.
По счастью, спать с таким человеком — совсем другое дело. Этот вывод основывался на здравом смысле и убежденности в том, что иначе она просто сойдет с ума! Господи, как Кристина завидовала Говарду, который руководствовался лишь похотью. В одно прекрасное утро он проснется и обнаружит, что все кончилось, прошло, как обыкновенная простуда.
Кристину вдруг охватила нестерпимая жалость к себе. Неужели влюбиться в неподходящего человека было суждено ей судьбой? Или это просто роковая случайность?
— Не думаю, что дело дойдет до этого.
— Но что, если… О Боже! — Поняв, что имеет в виду Говард, Кристина почувствовала, как на глаза ее наворачиваются слезы. Элизабет может просто не прожить достаточно долго. Кристина изо всех сил вцепилась в его руку. — Не говори этого! — взмолилась она.
Болезненное выражение, исказившее лицо Говарда, заставило ее сердце сжаться.
— Мы должны смотреть правде в лицо, Кристина, — тихо произнес он. — Нельзя рассчитывать на чудо.
— Но почему? — Закрыв глаза, Кристина на миг прикусила губу. — Извини, — прошептала она, вновь взяв себя в руки. — Я не должна была кричать.
— Ничего страшного…
Вытащив из кармана бумажную салфетку, Говард постарался вытереть катящиеся по ее щекам слезы, но этим только усилил их поток. За последние два дня Кристине пришлось плакать больше, чем за предыдущие два года!
— Дай сюда, — сердито пробормотала она, беря из его рук салфетку.
Пальцы их соприкоснулись, и между ними словно проскочила электрическая искра. Встретившись с ним на мгновение глазами, Кристина тут же отвела их в сторону, успев, однако, обратить внимание на странное выражение лица Говарда. Не почувствовал ли он то же самое? Не вспомнил ли о вспышке страсти, охватившей их на этом самом месте раньше?
— Мне кажется, я все-таки не очень хорошо справляюсь с ситуацией.
— У тебя просто было не так уж много времени, чтобы освоиться.
— Ты проявил удивительное понимание.
— Это вообще мое сильное место.
— Умереть с достоинством, это не то же самое, что сдаться! — внезапно взорвалась она.
— Послушай, Кристина! — Взяв лицо в ладони, Говард заставил ее посмотреть на него. — Не надо так говорить, дорогая. Никто здесь не собирается умирать или сдаваться. — Он отвел в сторону упавшую на ее щеку прядь волос. — Моя мать — настоящий боец, я знаю. Когда-то я сделал все от меня зависящее, чтобы удержать ее от брака с Огастесом.
— Не потому ли ты сиял от счастья во время свадебной церемонии?
— Сиял от счастья, — усмехнулся он. — Просто я умею проигрывать.
На губах Кристины появилась слабая улыбка.
— Приятно наконец узнать, что даже ты можешь в чем-то потерпеть неудачу. — Говард не сделал никакой попытки помешать ей отстраниться, и из чувства противоречия Кристина тут же пожалела об этом. — А то я уже устала все время слышать твое имя. Твои достижения вечно ставились мне в пример. Видишь ли, отец всегда хотел иметь сына. Говард может то, Говард может сё. У Говарда фотографическая память… Говард может ходить по воде. А я мечтала, чтобы ты ударил лицом в грязь.
— Я и понятия не имел.
Казалось, ее признание нисколько не огорчило его. Да и с какой бы стати. В то время она для него практически не существовала.
— Не беспокойся, это не нанесло мне психической травмы… Боже мой, Говард! — вдруг вырвалось у нее. — В какой узел все завязалось! Что нам с тобой делать?
— Как насчет того, чтобы просто плыть по течению? — поинтересовался он.
— Ты что, с ума сошел? — спросила она недоверчиво.
— Подумай над этим хорошенько, Кристина.
— В том-то все и дело, что думаю.
— Мать будет просто счастлива, составляя меню и обсуждая фасоны платьев. Тебе останется лишь выбрать между фуршетом и традиционным ужином и примерить свадебный туалет.
Для бракосочетания, которое не состоится!
Он просто не понимает, о чем просит, и единственной возможностью растолковать ему это, является объяснение в любви… Чего никогда не случится.
— Иногда небольшая ложь бывает вполне оправданна, особенно если способна осчастливить того, кого любишь. Или ты предпочитаешь резать правду-матку?
Кристина покачала головой.
— С ложью в данной ситуации у меня проблем не возникает, — честно призналась она. К тому же будет совсем неплохо, если он уверует в ее актерские способности. — Должно быть, это наследственное, все получается вполне естественно.
Говард взглянул на нее с надеждой.
— Понимаю, это не совсем для тебя удобно, но ты согласна меня поддержать, не так ли?
— Конечно, согласна. — Любой другой ответ был для нее просто невозможен.
