– Мой водитель опаздывает. Вызови мне машину, сынок.
«Это же он, мой босс! – ахнул Стерлинг. – Джош Гасперо. Ему лет сто, наверное! Хотелось бы его поприветствовать, но учитывая состояние дел, подозреваю, что мы увидимся достаточно скоро».
Билли был на полквартала впереди, Брукс поспешил его догнать, оглядываясь через плечо несколько раз, наблюдая, как босс нетерпеливо постукивал тростью по тротуару. «Он ничуть не изменился», – умилился Стерлинг.
«Сент Реджис» находился на Пятьдесят пятой улице, но Билли продолжал идти на юг по Парк-авеню. На Пятидесятой повернул направо и прошел несколько кварталов к западу от «Рокфеллер-центра».
«Я снова здесь, – радовался Стерлинг. – Прекрасное место для празднования Рождества. Бьюсь об заклад, знаю, что у Билли в голове». Через пять минут они оказались перед великолепной елкой с тысячью разноцветных огней, озаряющих каток.
«Вот тут-то все и началось, – улыбнулся про себя Брукс. – Уже в следующем году». Вместе они смотрели на фигуристов и слушали музыку, гремевшую над катком. «Держу пари, Билли катался здесь с Мариссой, – взглянул на Кэмпбелла Стерлинг. – Могу сказать, что прямо сейчас она полностью занимает твои мысли».
Билли повернулся, чтобы уйти. Стерлинг хвостом тащился за ним по Пятой авеню и поднялся следом по ступеням собора Святого Патрика. «Решил помолиться», – догадался Стерлинг. В тот же миг, как они вошли в дверь и увидели величественную красоту собора, на Брукса нахлынула неизбывная тоска. Голова заполнилась картинами радости и покоя, которые он видел на лицах людей, приближающихся к открытым Небесным вратам. Опустив голову, Стерлинг опустился на колени рядом с Билли, который зажег свечу возле алтаря.
«Он молится за свое будущее на земле. Я – за свое в вечности. Чтобы оказаться на Небесах хотя бы за час до Рождества…». Брукс почувствовал слезы на глазах и прошептал:
– Пожалуйста, помогите мне завершить мою миссию на земле, чтобы я стал достойным Его.
Когда они вышли из собора несколько минут спустя, Стерлинг был наполнен благодарностью и сожалением. Он понял, что наконец начал по-настоящему ценить дар жизни земной и дар жизни вечной.
В отеле «Сент Реджис» Билли вошел в бар «Кинг Коул», сел за маленький столик и заказал себе «Перье».
«О, они здесь все переменили, – удивился Стерлинг, оглядываясь вокруг. – Но фрески знаменитого Максфилда Пэрриша над барной стойкой те же самые. Я всегда любил его творения».
Было уже около пяти вечера, бар был заполнен посетителями. «Прекрасно помню встречи с друзьями здесь за бокалом вина после работы», – ностальгировал Стерлинг. Точно так же как сейчас люди общаются с приятелями, наслаждаясь обществом друг друга. По крайней мере эта традиция осталась неизменной.
Две молодые женщины за соседним столиком бросали на Билли кокетливые взгляды, но тот был слишком погружен в свои проблемы, чтобы что-то замечать.
В пять двадцать Стерлинг заметил, что Билли готовится к встрече. Он расправил плечи, потягивая «Перье», и следил за дверью. Десять минут спустя, когда руководитель звукозаписывающей компании, лысеющий мужчина со спутником – тот самый, что посещал «У Нор» – стремительно появился в дверях, Билли являл собой неотразимое обаяние.
Они пересели за большой столик. «Ну, для меня-то всегда найдется местечко», – хмыкнул Стерлинг, занимая свободный стул и наблюдая за будущими компаньонами. Потребовалась всего одна минута, чтобы понять – Чип Холмс топ-менеджер звукозаписывающей компании, а Эли Грин возглавлял нью-йоркский офис.
Холмс разговаривал по-деловому, в стиле «сказано-сделано».
– Ты хорош, Билли, очень хорош. Поешь по-особенному, что заставляет меня верить – ты, безусловно, станешь знаменитым.
«Прямо мысли мои читаешь», – согласился Стерлинг.
– Кроме того, у тебя прекрасная внешность, что является большой редкостью среди мужчин-исполнителей…
Стерлинг молча аплодировал поведению Билли на протяжении получасовой встречи. Тот выглядел и говорил уверенно, с признательностью, но не унижался, когда Холмс излагал условия договора и обещал оказывать всяческую поддержку и помощь, если понадобится.
– Мы свяжем тебя с одним из наших лучших продюсеров. Он жаждет приступить к работе как можно скорее. К следующему Рождеству ты станешь настоящей звездой, Билли.
Встреча закончилась рукопожатиями и горячим выражением благодарности от Кэмпбелла.
«Хороший ход, – одобрил Стерлинг. – В ходе обсуждения ты впечатлил его своим спокойствием, но одновременно дал понять, насколько счастлив. Знавал я подобных типов. Обожают подчеркивать свою влиятельность».
В вестибюле Билли сверился с расписанием поездов и посмотрел на часы. Глядя через его плечо, Стерлинг понял, что тот собирается успеть на поезд в 17:50 с Ямайки. Немного напрягшись, Стерлинг заволновался, ведь это экспресс, а следующий просто местный.
Они прошли семь кварталов назад к Пятьдесят девятой улице наполовину быстрее, чем добирались туда. «Билли наверняка на седьмом небе, – размышлял Стерлинг. – На данный момент, по крайней мере. Уверен – вместо того чтобы думать о Баджеттах, он упивается радостью, какие прекрасные перспективы на будущее сулит контракт».
Они поспешили вниз в метро и остановились на переполненной платформе. Снова взглянув на часы, Билли подошел к краю и наклонился вперед, надеясь увидеть фары выходящего из тоннеля поезда.
Все произошло мгновенно. Стерлинг вдруг увидел, как словно ниоткуда материализовался дородный мужчина и похлопал балансирующего на краю Билли по плечу. Брукс отчаянно попытался схватить Билли, даже понимая, что не сможет удержать, но руки прошли прямо сквозь тело Кэмпбелла.
Состав мчался на станцию. «Он же сейчас упадет», – беспомощно сокрушался Стерлинг. Закричала женщина, мужик неожиданно втянул Билли на безопасное место, затем исчез в толпе, направляясь к выходу.
Двери поезда открылись. Билли оцепенело отошел в сторону, пропуская поток выходящих из вагона пассажиров.
– Вы в порядке? – с тревогой спросил кто-то, когда они вошли внутрь.
– Да, все хорошо, – кивнул Билли посреди толпы и крепко ухватился за поручень.
– Вы понимаете, как вам повезло? – увещевала пожилая дама. – Никогда нельзя стоять так близко к краю платформы.
– Понимаю. Это действительно очень глупо, – согласился Билли, затем отвернулся, изо всех сил стараясь унять учащенное дыхание.
«Это не глупость!» – захотелось крикнуть Стерлингу, напуганному тем, что он не смог предупредить Билли. Тот ведь не понял, что его намеренно толкнули. Платформа была переполнена, и он наверняка решил, что давление толпы заставило его потерять равновесие, а потом кто-то вовремя схватил его за руку.
