приготовили специально для меня созидатели.
Для наблюдателя я был новым Архераилом, руны перешли только из коллекции, звёздной крови не было, но единицы славы совпали абсолютно! Точно, меня убил Верховный, и в теле кота я появился только со своей коллекцией рун, его звёздной кровью и, внимание, со своей славой, хотя оказался в другом теле. Я не обращал на это внимание и таким параметром никогда не пользовался. Просто незачем было. Если погибал с применением чёрной руны, то каждый раз наблюдатель мне назначал пятьдесят единиц славы в награду за то, что я прибил очередную мерзкую тварь Архераил, и лишал ранее накопленной. Мне незачем, поэтому я это, как обычно, пропустил мимо своего внимания, но это надо риксам, кингам и прочим, кто не получит титул без славы.
Симбионт переносил коллекцию привязанных к душе рун и славу. Славу, червь-его. Скинул мыслеобраз подруге и тут-же получил обратный, в котором корректно спрашивали, я правда тупой, и что слава переходит вместе с душой. А ещё приписку. После того, как Длань сама себя грохнула руной из арсенала червей, когда прикрывала отряд, то наблюдатель забрал у ней всю славу, а в новом теле вознаградил наёмницу, что она сама себя прибила. Подруга была в недоумении, но после применения мерзких рун может быть всё что угодно, а наблюдатель так орал и обливал позором, что она приняла это за заскок управляющего миром искина и просто перестала из этого делать глубокомысленные выводы, а занялась насущными делами.
Вот это прозрение! Хотел завопить, и большого стоило не перейти на повышенный тон.
— Слава! Слава переходит вместе с телом гадёныша. Вот откуда у него столько славы. У него симбионт как у нас. Он такой как мы. У него тоже в голове свой житель сидит. Слава не у мальчишки была, а у рикса, которого ты прибила в первый раз. Он сделал выводы, сменил тело на молодого парня, перестал таскаться с девками и начал общаться только через доверенных людей, а может быть, он давно это хотел сделать, но не мог, пока сидел теле прежнего рикса, тупого и кровожадного. А когда появилось новое, то поменял стиль управления.
— Ты это серьёзно?
Я не мог рассказать о Златоглазке и говорящей Голове не потому, что не доверял, просто иногда такие тайны могут причинить много вреда, и пусть они будут при мне, но следов применения моей чёрной руны было столько, что без подробностей вполне можно рассказать, тем более наёмница сама имела очень мощную руну с той стороны восхождения. Житель головы сформировал блок информации, и я отправил его наёмнице. Как женщины красивы, когда ругаются, но не на тебя, а просто абстрактно. Семён, получая новое тело, получал всё, что было в новом теле, включая славу, руны и аттрибуты. Это подтверждало, что новый рикс народа подвижных Камней никакой не новый, а тот-же самый, и у него симбионт как у нас.
— А почему тогда я его не почувствовала, когда в шатре с ним была? — удивилась Длань.
— Это нормально. Импланты придуманы не для того, чтобы орать на весь космос, а следить, тихо слушать и защищать разум носителя. Если нет необходимости, то они всегда сидят в голове тихо и помалкивают. Если человек не хочет, чтобы его видели, то никогда не догадаешься, что у него есть система регенерации. Может поэтому нас как восходящих не видят, пока мы не захотим.
В подтверждение слов тут же получил мыслеобраз от своего жителя головы, который был изумлён, что эта идея пришла в мою голову только сейчас. Конечно, он этим занимался всю мою сознательную жизнь, от первых встреч на полигоне с тварями Грани, выпускаемыми для обучения, до самых страшных прорывов, которые мы закрывали. Нет лучше способа обезопасить разум и душу, чем спрятать её и сделать невидимой. «Спасибо!», — мысленно поблагодарил я своего неусыпного стража головы, и переправил эти выкладки моей подруге, чем ввёл её в некие размышления.
— Слушай, жена моя, мать детей моих, есть идеи, насчёт того, почему славу тоже перетаскивают? — спросил я, видя, что подруга очень сильно углубилась в размышления.
— У меня предположение. По идее, мы рождаемся заново, проходя через смерть, симбионт перетаскивает душу, и Наблюдатель нас видит, как новых. Как-так, не знаю. Может просто теряет или специально присваивает новый номер. Для этого не надо тратить ресурсы, звёздную кровь, это просто номер в бесконечных триллионах счетчиков. Мы просто цифра. Скорее всего нас таких очень мало, и он не умеет с нами работать. Ошибка системы. Мы по каким-то параметрам всегда новые, а счётчик славы остаётся. Или номер тот же, но с пометкой. Как крейсер проекта Секира, а Секира-2, уже другой проект, переделанный, вроде тот же, но другой. Даже сам наблюдатель может не знать, что это ошибка. Изначально никто не продумал эту ситуацию, а может быть, наоборот, очень даже продуманно. Кто-то для себя лазейку оставил.
И ещё одна догадка. Точно надо блокнот заводить, что бы всего не забыть. Хочу из настоящей бумаги, которую из дерева вываривают и кожи, лучше человеческой, и могу одного молодого рикса посоветовать. Даже готов мириться с дефектами и неровностями поверхности. Обратился к Длани.
— Если одна моя змееголовая подруга была права, то мы именно умираем, и у нас нет понятия средоточия. Оно есть у тела, но это две разделённые сущности. Наша душа лежит в звездном корабле, в который загружают копию сознания двадцать четыре раза в секунду. А потом с нашей душой и копией сознания, корабль улетает и вселяется в того, кого найдёт. Мы убили рикса, когда расстреляли его шатёр, когда ткнул своим лезвием во сне, и когда он был в старом теле, и ты ему голову разнесла. Гроб — это не защита, и он по ночам в нём не спит. У него там запасное тело лежит, или очень похожее. Просто его симбионт сразу туда прыгает. Я его убил, но симбионт спас. Мы всегда копия, отделяемая после смерти оригинала.
— Именно поэтому руны, привязанные к душе, переносятся. Они в симбионте хранятся, а непривязанные и звёздная кровь — в теле и средоточии.
После столь умного, оставалось погрузиться в глубокие мысли. Как не хватает мне непринуждённой беседы с говорящей Головой. Он рассказывал, что древние воины растили чёрные руны, проходя чередой смертей. Вот только они делали как я с подругой, с помощью копии симбионта, или иначе? Эх, как бы не помешала
