его кителя. Касание едва заметное, но ощущение… Будто электрический разряд прошил меня, оставляя после себя привкус озона.
— Спасибо, — произношу сдержанно.
Натан молчит, но его глаза на секунду темнеют.
Мона поджимает губы, впрочем, природная наглость позволяет ей сохранять непринужденность. Когда Натан, возвращается на место, она хозяйским жестом кладет ладонь ему на плечо.
Дракон не проявляет особенных эмоций, но руку ее не смахивает, я же с любопытством слежу за происходящим.
— Лиз, я очень надеюсь, что мы останемся друзьями, — говорит Мона. — Я правда переживаю за тебя. Ты такая хрупкая, болезненно худая. Не представляю, как ты собираешься вынашивать ребенка. Драконьи младенцы... они совсем другие.
Я в прекрасной форме и Мона выдумывает, чтобы побольнее задеть.
— А я и не собираюсь рожать, — пожимаю плечами.
Натан щурится на мои слова. Еще бы, ведь его мерзкий папаша поставил условие — ребенок с редкими генами. А я не представляю, что это за гены. Свою силу я совершенно не знаю и собираюсь долго и тщательно ее изучать.
Понимаю, что Саршарам плевать, они готовы на любые эксперименты ради величия рода, но меня очень и очень волнует будущее моих детей. И я бы предпочла стать матерью в более подходящее время, с более подходящим мужчиной.
— Зачем ты врешь? — цедит Мона. — Ты мечтала родить ему. Я это хорошо помню. Поздно набивать себе цену.
Мона явно срывается, выплескивая злобу и ревность. А я сижу, мучительно стыдясь за прошлую Лиз. Ну, почему ты вела себя так, почему? А потом решила скрыться, поменявшись местами с другой девушкой.
Ведьма предупредила, что нас обеих ждала гибель, и только перемещение способно подкорректировать судьбу.
Неужели у меня есть надежда на спасение?
Ал криво усмехается, но прежде чем он успевает что-то сказать, Натан резко опускает кулак на стол. Глухой удар, и комната замирает в напряженной тишине.
Рыжая стерва сжимает губы, её взгляд вспыхивает возмущением, и она медленно встает, пытаясь сохранить достоинство. Прижимает ладонь к животу.
— С вашего позволения, я вернусь в свою комнату, — ее голос обиженно дрожит.
Пчелка бросает вилку и кидается вслед за ней, даже не попрощавшись.
Я вопросительно смотрю на Натана, но он избегает моего взгляда. На его лице мрачная печать и я догадываюсь, что Мона изображает беременность.
Что же, мне это только на руку. При разводе будет, что предъявить судье. Как ни крути, но Мона и Пчелка играют мне на пользу.
Если бы Ал так не напрягал, было бы совсем замечательно.
После ужина я навещаю собак. Мамаша уже вовсю кормит щенков, а Сэм смотрит в пол. Он зол, что ему запретили махать плеткой.
— Я хочу, чтобы моих собак хорошо кормили, — предупреждаю я.
Но мне надо спешить на кухню, чтобы переговорить со служанкой.
Девушку зовут Стефи и я быстро нахожу ее у очага. Горничные часто забегают сюда погреться, помочь кухарке и просто посплетничать.
Запах специй, жареного лука и грибов приятно щекочет ноздри и я опускаюсь на стул рядом со Стефи.
— Нам надо поговорить, — обращаюсь я к ней.
Перед разговором я не поленилась собрать информацию и узнала, что Стефи пользуется особенной немилостью Моны и ее камеристки.
Девушка кивает и трет щеку, и я замечаю, что на нежной коже выделяется след от удара. Как будто били не рукой, а каким-то предметом, оставившем след.
— Чем я могу вам помочь, миледи? — спрашивает она.
— Расскажи мне про “Розовый кристалл”, а я взамен обещаю тебе защиту. Попрошу лорда Натана, и тебе не придется больше заходить к Моне. Останешься при мне.
В глазах Стефи мелькают радость и удивление одновременно и она кивает.
— Я все расскажу, миледи.
24.
Разговор со Стефи приносит облегчение. Хозяйка «Розового кристалла» оказывается вовсе не такой грозной. Она поддерживает девушек из долины, дает им возможность подрабатывать и, главное, помогает сохранить инкогнито.
Стефи уверяет меня, что приставать к танцовщицам категорически запрещено. Это значит, что я смогу выйти на сцену в маске и исполнить танец, не опасаясь, что кто-то узнает меня.
Но это если дракон Натана не учует пару. Хотя... метка Моны сбивает ему нюх, насколько я поняла.
Эта мысль отчего-то неприятна, но я тут же откидываю ненужные переживания. Наверное, это остатки эмоций Лиз, которая бегала за драконом как дурочка. А я вот разгребаю последствия.
— Ключи от служебного авто у Патрика, — рассказала Стефи.
Патрик — это тот знакомый лакей и девушка обещает одолжить у него ключи, так что я смогу без проблем выехать с территории замка.
Натана я нахожу в псарне. Остановившись в дверях, наблюдаю, как он трепет счастливого черного, а возле матери щенят уже стоит миска.
— Я принес укрепляющее зелье, — Натан косит на меня глаз.
Повисает неловкое молчание, после сцены за столом начинать разговор нелегко.
— Вы ладите с собаками, милорд, — вежливо произношу я.
Между тем ко мне подбегает светлый пес и подставляет голову для ласки. Я прохожусь пальцами по мягкой шерсти, под которой ощущается толстая мощная кость.
— Как и ты, леди Карен, — Натан разворачивается ко мне и задумчиво смотрит.
— Так собачки шарленские, — я усмехаюсь.
— Мало кто справляется с ними. Порода очень красивая, многие мечтали бы держать таких собак, но дрессировать их невозможно.
Я хмыкаю.
— Милорд, Мона беременна от вас, да? Возможно, стоило бы отменить нашу свадьбу? — осторожно закидываю удочку, в надежде на благоразумие Натана.
Его лицо сразу суровеет, а потом он щурится.
— Что за игры, Лиз?
— Но вы же не станете жить на две семьи…
— Стану, — резко бросает он. — Разве у меня есть выбор?
Памятуя о том, что Натан — моряк, нельзя не признать: он устроился весьма неплохо. Годами в море, свободный, словно ветер, а женщины ждут его по домам.
Натан делает шаг вперед, и я невольно вздрагиваю, но остаюсь стоять. Не позволяю себе отступить, не хочу выдавать страх. А он уже зарождается где-то в глубине сердца.
И это не страх Лиз, это моя тревога, но понять я ее не могу, поэтому злюсь на свое подневольное положение.
— Я видел твою силу, — произносит Натан мрачно.
— Вы имеете в виду те царапины, что я оставила на вас? Так они зажили через пару секунд.
— Я говорю о другом, леди Карен,
