деревянных ящиках. И один случайно уронили за борт. Военторговская тетка, что все это принимала, разоралась, а потом составила акт об утрате. У них это допускается. Ну а мы по-тихому в обеденный перерыв ящик достали. Глубина под баржей была метра три. Ну и, естественно, употребили. Правда, градуса в этой шипучке было мало. То ли дело шило.
– Шило это вещь, – одобрили остальные.
На следующий день в батальоне состоялся митинг, на котором старший политрук Якушев, обратившись к присутствующим, сказал:
– Сегодня мы встречаемся с нашими боевыми товарищами, участвовавшими в первом воздушном десанте по разгрому фашистов. По докладу летчиков, и в частности дважды Героя Советского Союза генерала Кравченко, задачу наши воины выполнили блестяще. Вместе с авиацией уничтожена практически вся боевая техника и живая сила противника в районе высадки. Поздравим их с первой победой!
Вслед за чем первым захлопал в ладоши, окружающие поддержали.
Затем состоялся обмен боевым опытом, в ходе которого приняли следующие решения:
– перед десантированием укладку своих парашютов производить каждому лично;
– по возможности заменить винтовки (за исключением снайперских) на автоматы;
– усовершенствовать зажигательные средства и технику их применения;
– заменить скоропортящиеся рыбные и другие консервы на тушенку с салом;
– каждого десантника снабдить элементарной медицинской аптечкой.
В заключение выступил майор Полозков, который отметил, что батальон пополнился бойцами, имеющими боевой опыт действий в тылу врага. Его необходимо использовать во всех подразделениях. Основная задача – готовиться к очередным выбросам за линию фронта. С учетом этого будут пересмотрены все планы боевой подготовки и учтены пожелания вернувшихся с задания. Командованию бригады и фронта будет доложено о готовности подразделения к новым боевым операциям.
На следующий день батальон передислоцировался в район Сухиничей, где в густом лесу оборудовал палаточный городок и приступил к активной боевой подготовке.
Часто вечерами, сидя у палаток, бойцы вспоминали свой первый бой и не вернувшихся с задания товарищей. Как сложилась их судьба? Это оставалось неизвестным.
Легостаев отлично помнил, как при отходе от машинно-тракторной станции они встретили двух десантников из другого самолета, активно ведших бой. Это были Дима Мартыновский и Володя Шаулин. Впоследствии Мартыновский рассказал, что десантирование с их самолета почему-то произошло не совсем гладко.
Сначала прыгнули они с Шаулиным, а затем случилась заминка, и основная группа приземлилась в полукилометре от мастерских. В результате он с товарищем присоединился к первой группе. Как сложилась судьба той – загадка.
Преодолеть столь значительное расстояние на открытой местности под шквальным огнем противника было практически невозможно. Со слов Володи, при отходе к станции Темный лес, они встретили только троих своих, которые тоже были в неведении об участи остальных.
Не раз бойцы возвращались и к вопросу, все ли было сделано для выполнения боевой задачи в том десанте. В этих беседах принимал участие и Иванченко. Говорил он мало, но последнее слово всегда оставалось за командиром.
Как-то Николай Сафронов высказал мысль о том, правильно ли поступило командование фронтом, выбросив десант сразу после бомбежки, то есть на верную гибель. Возник серьезный спор, в котором многие выступили за правильность этого решения. Они доказывали, что после бомбометания еще оставалось достаточно неповрежденной вражеской техники, которую и удалось уничтожить, свалившись немцам как снег на голову.
Другие же поддерживали Сафронова и заявляли, что если бы десант был высажен ночью, без шума, они смогли бы сделать еще больше и со значительно меньшими потерями. На таких позициях стояли Бойцов с Курочкиным. Имелись и другие мнения.
Завершая разговор, Иванченко резюмировал:
– Все вы, товарищи, по своему правы, однако не знаете одной очень важной детали. Именно в тот день немцы планировали отправить восемьдесят танков под Смоленск. Это и заставило командование фронтом срочно высадить десант, чтобы сорвать планы фашистов. Конечно, – продолжил он, – высадка десанта была осуществлена с большим опозданием по времени. Если бы мы приземлились в темное время, у нас было бы больше успеха и меньше потерь. Одно меня радует – среди бойцов отряда не было ни малейшего колебания в необходимости выполнения такого сложного задания. Мы исполнили свой воинский долг с честью.
Между тем, боевая подготовка в подразделении, была теперь организована с учетом опыта первой выброски. Бойцы активно занимались подрывным делом и изучали новые электровзрыватели, отрабатывались приемы нападения на часового, а также другие навыки рукопашного боя. Продолжались тренировочные прыжки на парашютах, особенно в ночное время и с грузом до сорока килограммов. Особое внимание уделялось ориентированию на местности, ежедневно по два часа стали изучать немецкий язык. Многим ребятам он давался с трудом.
Силач Коля Сафронов, в прошлом колхозный бригадир из Курска, как-то заявил: «Мне фрица проще задавить, чем спросить его фамилию». Во взводе он был единственным, кто имел жену и дочь, которых безумно любил. Когда сестра из Свердловска написала брату, что те нашлись и едут к ней на жительство, Николай от радости обхватил руками и свалил березу диаметром сантиметров в двадцать. Та грохнулась на лужайку и едва не убила политрука Диденко, который готовился там к политинформации.
– Сафронов, твою мать! – выбравшись из-под накрывших его ветвей, – возмущенно заорал Диденко. – Ты чего творишь? Немедленно отставить!
– Виноват, товарищ политрук, – смущенно прогудел десантник.
Ребята кое-как упросили Иванченко не наказывать Сафронова. После этого случая к нему пристала кличка «Танк».
К слову, некоторые немецкие фразы, десантники все-таки освоили. В том числе «хенде хох», «Гитлер капут», «хальт» и другие.
В эти дни рядовой и сержантский состав удивлялся неутомимости и энергии офицеров батальона, которые день и ночь вели тщательную подготовку десантников к новой заброске в тыл врага. Их стараниями всем выдали новые автоматы ППШ, добротное обмундирование и обувь. Врач подразделения – лейтенант медицинской службы Кузьменко, снабдил каждого десантника медицинской аптечкой, а также провел самый тщательный инструктаж о правилах пользования ею.
Рядом с батальоном, в лесу располагался банно-прачечный комбинат, укомплектованный в основном девушками-москвичками. Своего медработника там не было, и Кузьменко нередко приглашали туда для лечения ожогов, травм и прочих заболеваний.
Девушки часто приходили к десантникам в кино, а ребята наведывались к ним на танцы.
Расположение неподалеку такого большого числа молодых девчат отрицательно сказалось на состоянии дисциплины в батальоне. Появились самовольные отлучки среди бойцов, в одной из которых отличился Шаулин. Вовка имел не только кошачьи глаза, но и повадки донжуана. Как-то после отбоя, когда соседи уснули, он в очередной раз прокрался на территорию комбината, где предался в кустах любовным утехам со своей подругой. В пылу страсти, пара так рычала и стонала, что это услышал местный часовой, тут же доложивший по команде. В результате нарушителей воинской
