например, ты, Иван, – обратился к сидевшему на кочке Бойко. – По лесу нужно ходить тихо и незаметно. А ты сопишь и топаешь, будто медведь.
– Это у него от габаритов, товарищ лейтенант, – похлопал приятеля по плечу Григорьев. – Ведь, правда, Ваня?
– Ага, – кивнул Бойко. – На будущее учту, даю слово.
Затем перед десантниками была поставлена задача по подготовке и проведению операции по захвату немецкого обоза с награбленным у населения имуществом и скотом.
Как отметил командир, она исключительно важна в политическом отношении. Нужно обязательно вернуть все награбленное фашистами их владельцам. Население должно знать – советская власть жива и готова защитить их.
Сведения о формировании этого обоза группа получили от местных комсомольцев, с которыми накануне установила связь. Обоз двигался со стороны фронта. В его составе было два гурта крупного рогатого скота, по тридцать-сорок голов в каждом, и порядка сорока телег, груженных свиными тушами, птицей, мукой, а также другими продуктами.
Для помощи отряду подпольный райком прислал девятерых партизан, которые должны были угнать отбитый скот и увезти все остальное для передачи населению. От них десантники узнали, что обоз сопровождают до пятнадцати немецких солдат во главе с офицером и пять-шесть полицаев в качестве погонщиков. К утру девятого сентября он должен подойти к деревне Гришино.
На операцию пошли все, кроме радистов, оставленных для охраны лагеря.
Скот немцы гнали впереди, его бойцы пропустили. Налет осуществили непосредственно на обоз. Для фашистов это было столь неожиданно, что многие не успели воспользоваться оружием. Те же, кто попытались это сделать, были уничтожены на месте, а шестеро взяты в плен. Все полицаи добровольно перешли на сторону партизан.
Немецких мародеров десантники передали им для суда, а сами подожгли и взорвали на большаке два моста, чтобы затруднить прорыв гитлеровского подкрепления для спасения обоза. Было принято решение, из продуктов для отряда взять только двух бычков, несколько мешков муки, сала и ящик соли. В то время группа уже испытывала недостаток в продовольствии, однако население бедствовало еще больше. В этом бою двое десантников были легко ранены.
Успешно проведенные операции по взрыву моста и уничтожению эшелона с танками, топливом и живой силой противника и по захвату обоза подняли моральный и боевой дух бойцов группы, а также местных партизан. Появилась уверенность в том, что даже небольшими силами можно наносить ощутимые удары по фашистам.
– Здорово вы дали германцам по сусалам, – угощая самогоном Иванченко в своей землянке, сказал через несколько дней командир партизанского отряда, воевавший в Гражданскую у Якира. – По нашему и соседним районам о вас слух пошел. Люди душой воспрянули. А полицаи хвост поджали. Опасаются.
Находясь в тылу врага, десантники часто встречались с бойцами Красной армии, которые попав в окружение, пытались пробиться к своим через линию фронта. Многие просили Иванченко записать их в отряд. Принимали тех, кто имел «железные» документы, оружие и выдерживал опрос, проводимый командиром, Сафроновым и Усатовым. Брать всех без разбору было опасно – немцы могли внедрить к ним своих агентов.
В конце сентября к разведчикам, возвращавшимся с задания, на лесной дороге вышли два человека в красноармейской форме с оружием и попросили, чтобы их доставили к командиру отряда Иванченко. Легостаев поинтересовался, откуда им известна эта фамилия. Один из пришлых заявил, что об этом они сообщат лично лейтенанту. Поведение незнакомцев показалось подозрительным, их внезапно обезоружили, а затем обыскали. Кроме винтовок, у тех оказались с собой пистолеты, четыре ампулы с бесцветной жидкостью и пять тысяч советскими дензнаками. «Красноармейцам» дали пару раз по мордам, те сразу же сникли и рассказали, что в июле 41-го сдались в плен к немцам в районе Минска. Прошли обучение в разведшколе, где были подготовлены для внедрения в партизанские отряды. Их первое задание состояло в том, чтобы проникнуть в этот отряд, уничтожить командира и отравить весь личный состав. Фамилию лейтенанта немцы узнали от местного жителя, у которого на руках была расписка Иванченко за взятую для отряда колхозную корову.
Задержанные клялись, что не собирались выполнять полученного от оккупантов задания, а хотели перейти на нашу сторону. Их передали для глубокой проверки партизанам, там оба были уличены во лжи и расстреляны при попытке к бегству.
Этот случай заставил диверсантов еще выше поднять бдительность: тщательно зашифровывать место базирования, усилить его охрану, а сеансы радиосвязи с Центром проводить за десять-пятнадцать километров от лагеря.
Вскоре по рации Иванченко получил приказ о захвате с последующей переправкой на «Большую землю» немецкого генерала или старшего офицера, который бы знал дислокацию, количество и вооружение фашистских войск, находящихся в районе Калинина. Помимо этого следовало разведать, какими войсковыми резервами располагает противник на данном направлении.
Для выполнения задания задействовали несколько специальных групп и разведку партизан. В итоге удалось получить точные сведения о резервных частях гитлеровцев, их вооружении и дислокации. Все это незамедлительно было передано в Центр, который подтвердил прежнее задание о захвате и переброске «языка».
Вскоре разведчики партизан сообщили Иванченко, что в трех километрах от города Нелидово, из домов леспромхоза выселили всех жителей и разместили в них какой-то немецкий штаб, во главе с генералом. Для уточнения полученных сведений и доразведки, туда направили Сафронова, Плюшкина и Зорина. Они вернулись через пять суток. Данные партизан полностью подтвердились. В домах леспромхоза действительно находился немецкий гарнизон из трех десятков солдат и пяти-семи офицеров во главе с генералом. По ночам дом, где он обитал вместе с офицерами, охранялся двумя подвижными постами, в дневное время – одним. Караульное помещение с охраной располагались в здании школы. Были установлены маршруты, порядок и время смены постов. За двое суток в это «гнездо» наведались две легковые и одна грузовая автомашины. Фашисты чувствовали себя вольготно – пиликали на гармошках, резали местный скот с птицей, пользовались овощами с приусадебных участков.
Лейтенант с командирами отделений тщательно отработали маршрут движения отряда к леспромхозу. Определили группу захвата генерала и уничтожения офицеров. В нее вошли сам командир, Андреев, Бойцов и Усатов. Снятие часовых поручалось Григорьеву с Ишутиным, Луценко и Гвоздилину. Уничтожение солдат в школе Легостаеву, Сафронову, Зорину, Книжникову, Сорокину, а также приданной группе партизан. В лагере оставались радисты с больными.
Путь к объекту отряд преодолел почти за сутки. Решили день отсидеться в глухом лесу, заодно провести доразведку. В нее пошли Иванченко, Плюшкин, Андреев и Сорокин.
Понаблюдав за объектом установили, что изменений в распорядке дня там не произошло. Дважды из дома появлялся генерал. В полевой форме, солидный и подтянутый. После обеда он лично участвовал в забое и разделке двух поросят с
