Читаем без скачивания Вампиры на Каникулах - Кэтрин Коути

— Этот сюртук тебе все равно не идет.

Призрак Оперы сидел на статуе Аполлона, под холодным, равнодушным небом. Все его мечты и робкие чаяния обратились в прах. Можно прыгнуть с крыши прямо сейчас, но тогда его жаждущий мести дух будет целую вечность рыскать по оперным коридорам. А если ты сгусток эктоплазмы, то надрать кому-нибудь уши очень затруднительно. Эрик мечтательно улыбнулся. Ради этого стоило пожить. Сначала он задаст нахалу по первое число, а потом уже заколотит свой гроб изнутри. После смерти ему уготован ад, но если вдуматься, это сущие пустяки. Эрик был знаком с сочинением Данте, и ни в одном круге там не упоминалась холодная овсянка. Ад покажется курортом.

Глава 13

Потоптавшись на крыльце, Альфред снова повернулся к виконту, который делал ему подбадривающие жесты из-за забора. Можно, конечно, просто постучать в дверь, бросить конверт на коврик и бежать отсюда что есть мочи. Но кольцо такое дорогое! Лучше уж лично вручить его Раулю, чтобы потом Альфреда не обвинили, будто он его прикарманил.

Тем более что кольцо ему даже на мизинец не налезло.

И Герберту тоже.

Собравшись с силами, он робко постучал дверным молотком, представлявшим собой львиную голову с бубликом в зубах. За дверью раздалось шарканье, скрежет засова и перед Альфредом появился лакей в ливрее, с вопросительным взглядом на худощавом лице.

— Приветствую тебя, смертный, — начал было Альфред, но когда лакей демонстративно втянул носом воздух, стараясь учуять алкогольные пары, вампир пробормотал скороговоркой. — Мне нужно кое-что передать мсье де Шаньи.

— А, так вы посыльный? Ну и входили бы с черного входа. Оставьте, я передам, — лакей протянул Альфреду серебряный поднос для визиток, заставив юношу отскочить на пару метров.

— Меня просили лично ему вручить. Это от мадемуазель Даэ.

Имя певицы произвело на слугу такое же впечатление, как фраза «слово и дело» на средневекового московита. Сдавленно вскрикнув, лакей заглянул Альфреду за плечо, словно ожидая, что там прячется упомянутая особа и вот-вот прыгнет на него. А поднос против нее — никудышная защита. Все равно что теннисная ракетка против ливня. Но поскольку м-ль Даэ не почтила благородный дом де Шаньи своим присутствием, лакей с поклоном пропустил гостя вперед. Пока Альфред разглядывал роскошную прихожую, в которой могла поместиться вся его школа вместе с крокетным полем, слуга поднялся по лестнице и постучал в одну из дверей.

— Мсье виконт? К вам посетитель, что-то насчет мадемуазель Даэ.

Некоторое время за дверью молчали. Затем раздалось неуверенное предположение.

— Меня нет дома. Я уехал в полярную экспедицию.

— Э нееет, мсье, — покачал головой лакей, — уж воля ваша, а неприятностей с мадемуазель Даэ мне не надобно. Хватит с меня прошлого раза. Если даже граф Филипп до сих пор кричит по ночам после того случая, как она лечила его подагру настоем чертополоха, то нам-то, простому люду, что прикажете делать? Конюх полдня пытался расплести косички, которые она заплела в гриве коренного. В результате коня пришлось побрить! А кухарка намедни грохнулась в обморок прямо в церкви, когда увидела фреску с ангелами. Нет, мсье, или вы немедленно выходите, или мы все берем расчет!

— Сейчас, сейчас.

Эти обреченные интонации были хорошо знакомы Альфреду. Точно так же звучал его собственный голос на экзамене по анатомии, когда ему достался вопрос про строение кисти. Через несколько минут на лестничной площадке показался молодой человек очень приятной внешности, с небольшими усиками и голубыми глазами. Вернее, красно-голубыми- видно было, что он не спал уже много ночей подряд. Торопливо заправляя ночную сорочку в брюки, юноша накинул на себя китель, выдававший в нем морского офицера, и сбежал по лестнице.

— Добрый вечер, — он кивнул Альфреду, — вы, верно, от ювелира? Опять что-то не так с кольцом? Камень не той формы? Недостаточно розовый?

Юный вампир молча протянул ему конверт, пятясь к двери, на случай если Рауль потянется за револьвером. Что бы там ни говорил Герберт, это хороший сюртук.

Виконт де Шаньи пробежал глазами по письму. На его лице отразилась крайняя степень изумления. Сейчас он напоминал осужденного, который, взойдя на эшафот, обнаружил что гильотина украшена воздушными шариками, палач протягивает ему букет цветов, а толпа орет «Сюрприз!» и «С Днем Рождения!» Он снова перечел послание, на этот раз тщательнее, водя пальцем по бумаге и шевеля губами. Закрыв глаза, он бессильно прошептал:

— Рене, принеси словарь.

— Зачем, мсье?

— Хочу удостовериться, что правильно понял каждое слово.

— Пресвятая Дева, моли о нас грешных! — лакей всплеснул руками. — Да что стряслось-то, мсье?

С тем же отстраненным выражением лица, виконт де Шаньи протянул лакею записку.

— Кристина бросает меня. Наша помолвка расторгнута.

Слуга и хозяин посмотрели друг другу в слезящиеся глаза. В этот момент все социальные барьеры между ними были сметены. Обнявшись, оба зарыдали.

Деликатно отвернувшись, Альфред тихой сапой направился в сторону двери. Наблюдать за горем Рауля было невыносимо. Кто же знал, что бедняга разревется, как младенец! Ну еще бы, не каждый день от тебя уходят невесты.

— Мсье? Постойте же! — внезапно Рауль преградил ему дорогу. — Никуда вы отсюда не уйдете, пока мы не выпьем!

Ну вот, сейчас будет заливать горе алкоголем. Покинутого жениха сделалось еще жальче.

— Без бокала вина я вас не отпущу! Ах, подумать только, такие вести! Вы что пьете, мсье, красное или белое?.. Ничего не пьете? Ну тогда я сам распоряжусь. Рене, принеси нам вдову Клико, ту самую, что Филипп хранит в сейфе… Нет, он не будет против, особенно если напомнить ему про чертополох… А сигары вы курите, мсье? И кстати, как вас зовут? Меня можете называть Раулем, я ваш должник навеки.

Брови Альфреда невольно взлетели вверх, когда он обернулся и увидел, что особняк де Шаньи не напоминал «дом плача», скорее уж «дом пира.» Вся прислуга высыпала в прихожую, передавая письмо из рук в руки. Грамотные зачитывали его неграмотным. Мужчины утирали скупые слезы, женщины висели друг у друга на шее, поварята носились меж взрослыми, оглашая воздух радостными воплями, а старуха-кухарка опустилась на колени и принялась молиться по четкам, даже несмотря на то, что ее все еще трясло от слова «ангел.» Картина эта сильно напоминала оглашения царского манифеста в какой-нибудь русской деревне в 1861 году. Наконец-то обитатели дома де Шаньи сбросили свои цепи — розовые и пушистые, присыпанные сахарной пудрой.

Удивление юного вампира сменилось любопытством, когда в прихожей появился лакей Рене. Несмотря на первоначальные опасения Альфреда, в руках у слуги была вовсе не старушка в траурном платье и бесформенном чепце, а поднос, на котором стояла бутылка вина. Слуга нес ее с величайшей осторожностью, словно древний клад. Это было не так уж далеко от истины. Бутылка была покрыта слоем диковиной плесени и паутины, а на пробке росла колония грибов. Альфред не мог сдержать восхищенного вздоха. Бутылка выглядела правильно. Но вот само вино…

Во-первых, ему было известно, что вампиры не пьют… вино. Об этом он узнал на Балу от графа Дракулы, блюстителя немертвых традиций. К сожалению, в тот момент Герберт оттащил от него новообращенного вампира. Так что Альфред никогда не узнал, что за фразой «Я не пью… вино» следовало «… потому что мне больше нравится эта смородиновая наливка, кстати, Магда, налей еще рюмочку — ОУУУ! — а вот это ты зря, вовсе я не хотел тебя щипать, просто рука соскользнула!»

А во-вторых, Альфред с детства питал к алкоголю неприязнь. Дома у них было полно алкоголя. И чеснока. Эти две сущности словно притягивали друг друга. О нет, тетушка Альфреда не была пропойцей. Но без шнапса не приготовишь чесночной настойки (полбутылки на 3 фунта чеснока), которую детям полезно пить по столовой ложке перед обедом. Маленького Альфреда это уберегло от бронхита, но зато превратило его жизнь в сущий кошмар. На вопрос, кем он хочет стать когда вырастет, мальчик неизменно отвечал «Председателем Общества Трезвости.» А в студенческие годы его знакомство с алкоголем ограничивалось тем, что он пару раз стоял на стреме, пока однокашники совершали экспедицию в ректорские погреба.

Но глядя на сияющие лица Рауля и его домочадцев, отказаться было невозможно.

— Хорошо, — нехотя буркнул вампир, — Только совсем чуть-чуть, на два пальца.

Рауль поставил бокал вина на стол, посмеиваясь, опустил туда два пальца и налил вина до самых костяшек. Затем протянул угощение гостю, который схватил бокал только с третьей попытки, потому что количество рук у Рауля множилось с каждой минутой.

— Когда я говорил про два пальца, я…ик… не это имел в виду.