Свернув на шоссе Революции, в ближайшем торговом центре он купил симку и, отключив свой прежний номер, выйдя на улицу, позвонил на него. Только лишь для пробы – на этом участке был уже следующий мир, под номером четырнадцать, граница которого проходила как раз на повороте со Свердловской набережной, но Пашка решил поэкспериментировать сначала с местным, предположительно «невиновным» параллоидом.
Пошли гудки… Класс! Круто!
– Алло? – ответили в трубке.
Да, да! Получилось!
– Привет! – бодрясь, приветствовал Пашка. – Узнал?
– Н-нет… Кто это?
– Это я, то есть ты, но из… другого места. Понимаешь?
– Да… – растерянно произнес параллельный Пашка. – Значит, это все правда!.. Это реальность!
«Ну вот незадача, этот параллоид тоже не в теме», – с досадой подумал Пашка.
– Точно, – подтвердил он. – Самая что ни на есть правда. Ты еще ничего не знаешь?
– Нет, а что именно?
– Ну, обо всем этом, о мирах.
– Почти ничего, – вздохнул параллоид. – А ты расскажешь?!
– Ни с кем больше не говорил? Никого подозрительного не видел?
– Нет, ничего такого…
– Карту составляешь?
– Да, почти весь восток готов. Готовлюсь перебраться через Неву.
– А с Алиной познакомился уже?
– Да, у нас в понедельник была встреча у «Горьковской»! – довольно ответил параллоид. – Кафе, гуляли. Офигенно. Но ничего такого не было. Только она на следующий день уехала в Псков, там у ней тетя заболела…
В их мирах другие люди тоже оказались немного несогласованными.
– И все? – подозрительно спросил Пашка.
– Ну да. Это так важно?
– Конечно! Мы же должны понять, чем различаемся.
– Больше не встречались, только пару раз по телефону поговорили, недолго. Она сегодня приезжает. Вот думаю, что да как делать дальше…
– Все будет отлично, – пообещал Пашка. – Не теряйся!
– Да я и не теряюсь! А что ты имел в виду… о подозрительных личностях?
– Ничего такого. Сам еще ничего не понимаю. Но будь начеку.
– Хорошо. А может… встретимся? – взволнованно спросил параллоид.
– Я думаю, пока не стоит; может, позже, – неуверенно произнес Пашка. Не хотелось его обижать, но… – Не все эффекты от таких встреч мне известны, не все в рассинхронизации хорошо. Есть минусы.
– Какие?
– Ты не глуп, поймешь.
– Ты не очень-то разговорчив!
– Да я сам не в теме! Одно могу сказать – встретишь хоть кого понимающего, что происходит, – хватай его за грудки. Особенно если поймаешь Михаила Бермана, запомни, большого такого, толстого, улыбчивого. Я видел его в Малоохтинском парке. Есть еще такой по кликухе Одноус, в плаще и шляпе, худой, носатый и с длиннющими усами, акцент странный, глаза бегают. Этот может встретиться в твоем дворе. Но про него ничего не знаю. Есть еще какие-то Хранители и сталкеры. Как узнаю больше, перезвоню.
– Вот это да! Хорошо, буду ждать!
Пашка закончил разговор. На душе уже скребли кошки – как-то он нехорошо поступил с этим параллоидом, не по-товарищески, если так можно было выразиться. Все-таки тот имел право на несколько большую порцию информации. Но что конкретно можно было сказать о произошедших событиях? Почти ничего. Может, стоило вообще организовать клуб или даже ассоциацию параллоидов? Вместе они были бы силой! Ладно, дальше будет видно. Теперь нужно было позвонить Пашке из двенадцатого мира, вот тот был жук так жук.
Он поехал на юг по Большеохтинскому проспекту, не замечая приклеившийся сзади «мерседес», и через несколько кварталов припарковался у подходящего места. Однако в этом мире номер молчал – автомат утверждал, что абонент недоступен. Значит, на данный момент Пашка был здесь в единственном экземпляре, а тот параллоид-ловелас сейчас торчал в другом месте Санкт-Петербурга и соответственно в другой Вселенной. Все-таки связаться по телефону с конкретным параллоидом было не так-то просто.
Он снова завел машину и поехал по набережной Невы к Сампсониевскому мосту, чтобы перебраться на Каменный Остров, миновал знаменитую тюрьму «Кресты» на Арсенальной набережной и свернул на улицу Михайлова, где знал одно неплохое кафе.
На этот раз «мерседес» он уже заметил – «немец» снова встал точно позади него, хотя и в нескольких метрах. Внутри сидели несколько мрачных мужчин в темных очках. Просто классика! Но для слежки как-то грубо. Кто же так действует? Точно не ФСБ и не ЦРУ. Но кто еще на него может охотиться?.. А может быть, друзья Михаила: Станнум, Кассиус и прочие? Тогда он обязательно должен с ними встретиться!
Он сам себе пожал плечами, вылез из «фольксвагена» и неспешно закурил, ожидая, что произойдет дальше. Незнакомцы упорно делали вид, что на самом деле им очень интересна ограда рядом с ними, но никак не Пашка.
– Не, что-то здесь не то, братцы… – пробормотал он и, как бы прогуливаясь, пошел в их сторону.
Его сердце бешено стучало. Вот он поравнялся с водителем… Тот, не шевелясь, уткнулся в руль. Пашка подошел к задней двери…
Как по мановению волшебной палочки, она распахнулась, и из машины выскочил совсем невысокий лысый парень примерно тех же лет, что и Пашка. Одет в линялые джинсовые шорты, спортивную майку-сеточку, на ногах стоптанные кроссовки. Солидные бугры мышц на руках и ногах выдавали завсегдатая тренажерного зала.
– Эй, братан, закурить есть? – задорно спросил он. – Сидим тут как придурки, а курнуть нечего.
Действительно, что еще спросить в подобной ситуации, не «как пройти в библиотеку» же!
– Да пожалуйста, – внимательно смотря на него, произнес Пашка и медленно достал пачку «Winston».
Парень протянул к ней руку.
– Я возьму три?
Пашка кивнул. Качок вытащил четыре и, улыбаясь, засунул их в небольшой портсигар.
Дурацкая ситуация! Он не знал, что делать дальше.
– Ну, ладно тогда. – Пашка дернулся было пойти дальше, но тут качок положил ему руку на плечо:
– Как дела, Павел?
Пашка хоть и ожидал какого-то такого вопроса, но все равно вздрогнул.
– Да ничего, нормально, – смутился он. – А вы кто? Вы…
Пауза затянулась. Парень хитро подмигнул ему:
– А ты разве не узнаешь меня?
– Нет. Я, знаешь… это… Нет, я не помню….
Что сказать? Что он вроде тот, но на самом деле не тот? Что он – один из них? Что он путешествует по параллельным Вселенным вот так вот – первому встречному? Мало ли откуда они знают его имя!
– А ты молодец, реальный пацан! Гордимся тобой, – ухмыльнулся паренек. – И спасибо за сигареты. А то Берман запрещает курить на работе, вот мы и шхеримся от него, пока не видит… Так что не сдай нас!
Из окна водителя высунулась волосатая рука, и оттуда донесся голос с сильным кавказским акцентом:
– Эй, Джимми, кончай, ехать надо!
– Ладно, Паша. – Парень протянул руку на прощанье. – Но нам пора на задание. – И подмигнул.
– Погоди! – Пашка лихорадочно соображал, что же сказать. – Ты знаешь Бермана? Мне нужно поговорить с вами.
– Уверен? – спросил Джимми и опустил руку.
– Да! – энергично кивнул Пашка.
– Прошу, – пригласил его рукой парень. – Не бойся.
Пашка несмело пригнулся и бухнулся на заднее сиденье «мерседеса». Справа от него копошился подозрительный небритый тип с широкими скулами, близко посаженными глазками и редким пучком волос на макушке. Ворча, он торопливо запихивал в переносные сумки какое-то оборудование. На водительском кресле расположился гигант с ярко выраженной кавказской внешностью, орлиным носом, по-медвежьи мощными руками и короткой, но густой черной порослью от ушей до кадыка. Глаза его скрывали большие темные очки. Кавказец не шелохнулся, зато пассажир на переднем сиденье сразу развернулся и, сняв солнечные очки, приветствовал Пашку широкой улыбкой:
– Здравствуй-здравствуй, Павел! Рад тебя видеть!
Он был полной противоположностью остальным: строгий серый костюм, рост чуть выше среднего, худощавый, узкое лицо, гладко выбритый, тонкие испанские усики, длинные волосы аккуратно зачесаны назад и увязаны в небольшой хвост. У него были светлые глаза, тонкий рот и аристократический нос, а на одном из пальцев красовался большой золотой перстень с красным камнем. Лет с виду не больше тридцати.
