Мэри.
— Какого хрена? Нет! — Кричит Томми, поднимая безжизненное тело Эстер. — Нет!
Я бросаю взгляд на Санто. Мы оба это знаем. Мэри умирает.
— Я прощаю тебя, — шепчу я и смотрю, как по ее лицу стекает слеза.
— Мы прощаем тебя, — говорит Санто. — Это была не твоя вина.
— Я люблю... — Ее глаза закрываются, а тело обмякает.
Я поворачиваюсь к Томми. Дуло моего пистолета направлено ему в голову.
— Что ты, блять, наделал? — Спрашиваю я его.
Он смотрит на меня и ничего не говорит. Ему все равно, застрелю ли я его сейчас. На самом деле, он этого хочет. Понимая, как легко это будет для него, я опускаю руку.
— Пойдем, — приказываю я своим братьям и мужчинам.
— Я ограбил его. Он сделал это, чтобы отомстить мне. Я заслужил это, Джио. Убей меня. Он сделал это с ними из-за меня, — кричит Томми.
Повернувшись к нему, я в последний раз смотрю на свою сестру и мать.
— Я организую их похороны, и, кстати, увидимся в аду. Но я тебя туда не отправлю. Ты уже сам это сделал. Теперь тебе придется жить с этим.
Глава 22

Раньше я никогда не верил в рассказы Марселя о проклятиях. Но сейчас, глядя на два гроба перед собой – в одном лежит моя мать, а в другом – младшая сестра, с которой я только начал знакомиться, – я начинаю думать, что, возможно, в этом есть доля правды.
— Как думаешь, проклятие умрет вместе с ней? — Спрашиваю я его.
— Брат, — говорит Марсель, качая головой.
— Что?
— Сейчас не время, — отвечает он.
— Мне начинало нравиться, что у меня есть младшая сестра. Мне так многому хотелось научить ее, узнать о ней побольше.
— Да, мне тоже. — Он вздыхает.
Джио, Санто и Вин входят вместе со своими женами. Они садятся рядом с нами в первом ряду. Томми и байкеры находятся в другой стороне церкви. Он не может смотреть на нас. Я понимаю. Он виновен в их смерти. Я вообще не знаю, почему он до сих пор жив.
Почему он, блять, не покончил с собой? И почему Джио оставил его в живых?
— Наблюдать за его страданиями приятнее, чем за его смертью, — шепотом отвечает Джио. Иногда я задаюсь вопросом, может ли этот ублюдок читать мысли.
— Согласен, — добавляет Санто.
— Ребята, — шипит Элли.
Я не обращаю внимания на священника. Я знаю, что должен слушать, но я был на множестве таких церемоний и знаю, что все они одинаковы. Люди умерли. Мы похороним их, а потом будем жить дальше. Это чертовски паршиво, но такова уж жизнь. Хотя я бы очень хотел узнать ее получше. Эстер.

Гейб спросил, умрет ли проклятие вместе с Мэри. Черт, я очень на это надеюсь, потому что меня уже тошнит от похорон. Мне следовало побольше узнать о ней, пока она была здесь. Я должен был проводить с ней больше времени. Если бы кто-то из нас был с ней, этого бы никогда не случилось. Мы бы никогда не позволили этому ублюдку приблизиться к ней ближе чем на десять футов3.
Но сейчас мы хороним не только нашу мать, но и нашу сестру.
Когда я впервые услышал, что у Мэри есть еще один ребенок, я испытал сильную неприязнь к Эстер. У нее была мать, которой не было у нас. Ее любили. А нас – нет. Но я также хотел узнать ее. Хотел наладить с ней отношения. Я хотел быть братом Эстер.

Похороны – это полный отстой. Я понимаю, почему люди носят черное. Почему атмосфера так пропитана печалью и безнадежностью…
Дело не в том, что мы оплакиваем тех, кто умер. Эти вещи напоминают нам о нашей смертности. О том, что наше время на этой земле ограничено.
Честно говоря, я всегда знал, что мне придется похоронить кого-то из своих братьев. Когда у тебя их так много, это неизбежно. Но я никогда не думал, что буду хоронить младшую сестру. Эстер была так полна жизни. Все не должно было так закончиться…

Думаю, из всех нас я больше всего времени проводил с Эстер. Она была классной девчонкой. Мне она очень нравилась. Если бы мне пришлось выбирать младшую сестру, я бы выбрал ее. Но с этой семьей творится полный пиздец. Нас за что-то наказывают.
Иначе почему мы нашли ее, а через несколько недель ее у нас забрали?
Я хотел ненавидеть Мэри. Прилагал все усилия, чтобы сохранить эту ненависть. Но чем больше времени я проводил с Эстер, слушая истории о ее детстве с женщиной, которая была чужой для всех нас, тем больше понимал, что моя мать была просто еще одной жертвой.
Но я думал, что у меня есть время. Думал, что рано или поздно смогу познакомиться с ней поближе. Я не отвечал на ее звонки и сообщения, когда она пыталась связаться со мной. А теперь я ее хороню. Марсель был прав. Эта семья проклята. Но я не позволю, чтобы с моей женой что-то случилось.
Я сжимаю руку Камми. Мы уже были на приеме у врачей. Я позвонил им без ее ведома, чтобы еще раз убедиться, что беременность не навредит ее сердцу. Не поймите меня неправильно… Я хочу нашего ребенка. Я люблю нашего ребенка. Но жена мне тоже нужна. Живая.
Я смотрю на Томми. Никогда не окажусь на его месте, сидя рядом с гробом, в котором лежит его жена. В моем случае все будет так же, как сегодня: два тела, два гроба.
Вообще-то... интересно, а можно ли заказать двойной гроб? Было бы гораздо разумнее похоронить нас вместе.

Потребовалась целая неделя, чтобы найти двух солдат, которые должны были охранять мою сестру. Они отлынивали от работы. Только поэтому тому ублюдку удалось добраться до нее. Этого не должно было случиться.
Я связал и запер их на складе. Они живы. Едва-едва. Но я не убью их. Пока не соберу там всех своих людей,
