Один длинный шаг – и они выходят в очень знакомом месте. Господи, с чего ж так холодно? Хоть и случалось Саважу работать в холоде, да и не раз, но любить его он не любил. Никак.
Осмотрелся, принюхался. Пока к ним бежали возмущённые местные, он уже строил защитный барьер – потому что из знакомых ворот пёрла нежить. Да какая!
Про вино можно сказать – выдержанное. Ещё бывает – настоявшимся. Вот эта нежить тоже была… настоявшаяся. Уже не всегда можно было различить сущность от сущности, потому что – спаялись в единое серое марево, многоглазое и многоголосое.
Не слушая, что там ему кричат, Саваж поймал взгляд Марион – и они шагнули в ворота. Он ставил барьер, непреодолимый для неживого, чтобы отрезать тех, кто бестолково, но от того не менее доблестно пытался тут защищать себя и всех прочих мирно празднующих жителей этого города. Марион жгла – из неё получилась отличная Саваж, Саважи поступают с врагами очень определённо – режут и жгут. Дети тоже замечательно всё это умеют, и Жан-Дени, не зря он возглавляет Легион, и Теодора, не зря она в том Легионе служит. Хорошие дети, и внуки от них отличные, все, а особенно младшенький, Дамиан, потому что некромант, а не стихийник, как остальные трое.
Пока голова думала о приятном, руки делали дело – ставили барьеры, обездвиживали, развоплощали. В целом ничего особенного, просто нежить – расплодившаяся и наглая. Вообще давно уже пора сделать здесь официальный испытательный полигон для студентов, а всех прочих держать подальше – куда только смотрит мэр и другие городские власти?
Тем временем натиск ослабел, а затем и вовсе иссяк. Неупокоенные не дураки. Они тоже хотят жить – своего рода жизнью, и когда видят, что сила не на их стороне – сдают позиции и исчезают.
Выглядело странно – нежити оказалось не очень-то и много. Но тогда что погнало её к людям? Обычно нежить активничает только в том случае, если чрезмерно размножается. Или… ещё кто-то уничтожил значительную часть популяции? Можно идти дальше и смотреть – не осталось ли внутри засад и скоплений.
Вот только ботинки нужно было надеть другие. Лаковые парадные туфли совершенно не подходят для холода и снега, вздыхал про себя профессор. Идти предстояло вглубь, все дорожки заметены, но что ж теперь делать? Только вперёд. Чем скорее завершим здесь, тем быстрее окажемся дома в тепле.
Так, стоп, а это что? Площадка в центре вся истоптана и обильно присыпана пеплом. Кто это здесь держал оборону?
- Марион, ты только погляди.
- Что там? – супруга не поленилась надеть форменные ботинки, в них не страшен ни песок, ни снег, и сейчас вывернула из боковой аллеи.
- Здесь кто-то славно оборонялся, и, похоже, победил.
- Так вот почему мы дошли сюда так легко! Выходит, у них были некроманты? – повела она носом.
- Здесь странно – они пришли тенями и так же ушли. И клянусь, те, что у ворот, ничего об этих не знают.
Саваж опустился на корточки и попытался прочитать остаточные следы от заклинаний. Некромант некроманту рознь, а он, все же, знает едва ли не всех ныне живущих некромантов. Но…
Отбивались двое. И одного из них Саваж не знал совсем – что за птица? Почему они никак не столкнулись? Зато второй, то есть – вторая!
В позапрошлом уже году к нему на факультет поступила необычайно талантливая студентка. Уже не юная выпускница школы или колледжа, но – успевшая получить профессию, да ещё и не самую простую, в обычном немагическом университете. Льенском, на минуточку. Профессор не мог нарадоваться успехам студентки Кордье – ровно до того момента, как счастливое событие в его жизни отвлекло от рабочих вопросов. Всё бы ничего, но за время его не такого уж и долгого отсутствия студентка пропала бесследно. Сдала книги, отказалась от комнаты в общежитии, и уехала в неизвестность.
Расследование показало, что виноват в том Рудольф Санси, которого три года назад пришлось назначить деканом – потому что на тот момент он был самым сильным и самым опытным. Попутно вскрылись и другие истории – о нет, он не брал взяток за оценки, он просто вёл себя со студентами неподобающим образом. В итоге он отправился причинять пользу обществу в другом месте, а профессор Саваж, подумав хорошенько, сложил с себя обязанности ректора Академии. Потому что заботиться обо всей академии может и кто-нибудь ещё, а вот кто позаботится о его факультете? И у него ещё максимум десять лет, а то и меньше, чтобы все-таки воспитать себе приличного преемника!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так вот, пропавшая студентка Кордье. Судя по некоторым неповторимым особенностям, здесь была она. Нужно узнать, куда потом делась, вряд ли далеко.
- И что ты нашёл? – спросила Марион.
- Пропажу, - весело ответил профессор. – Она была здесь, осталось понять, куда переместилась отсюда.
- Она? – изумилась Марион.
- Студентка, потерявшаяся осенью, помнишь, я рассказывал? Нужно её найти.
- Наверное, это можно делать и снаружи, так?
- Так. Но пешком туда не пойду – очень уж снега много.
- Кто мешал надеть подходящую обувь? – усмехнулась дорогая супруга.
Но, впрочем, приняла поданную руку и шагнула с ним в тени – как и всегда.
Сборище у ворот никуда не рассосалось. И стоило обоим Саважам появиться из теней – тут же облепили и забросали вопросами. Марион вышла вперёд и подняла обе руки. Дождалась, пока затихнут.
- А теперь, когда угроза миновала, есть здесь кто-нибудь, способный внятно доложить, что произошло? – громко и грозно вопросила она.
Саваж с усмешкой отошёл на очищенный от снега тротуар. Он и здесь постоит, а командовать людьми у Марион получается намного лучше.
- А вы вообще кто, госпожа? – поинтересовался высокий черноволосый малый в форме обычной, не магической полиции.
- Марион Саваж. – дорогая супруга оглядела стоящих тяжёлым взглядом.
- И как к вам правильно обращаться? Госпожа… герцогиня?
- А как вам больше нравится, - сощурилась она. – Можно – профессор Саваж. Можно – полковник Саваж.
- Сама… тут…
Двое оболтусов в форме магической полиции проломились сквозь толпу и едва не рухнули на колени перед Марион.
- Госпожа декан! Здравствуйте и с новым годом!
- Овер? Ланталь? – она грозно повела взглядом в сторону обоих. – Что за ерунду вы тут устроили? Кто у вас старший?
- Полковник дю Паскаль, он в тяжёлом состоянии в больнице. Его атаковала нечисть.
- Дю Паскаль – не боевик. Почему он оказался против нечисти?
- Мы не успели…
- Овер, что с рукой?
- Так вчера ещё погрызли!
- У вас тут и целителей нет?
- Есть, госпожа декан, всё есть, просто ну, некому же, вот я и отпросился сегодня из больницы!
Дорогая супруга вздохнула, пробормотала себе под нос что-то, что явно не должны были слышать бывшие студенты и журналисты, и достала из поясной сумки заговорённое зеркало – элемент формы Легиона, новенькое-красивое, вот только что Жанно подарил на Рождество. Дышала, водила пальцем, дозвалась.
- Доброе утро, Валентин, - произнесла она голосом, не сулящим никому ничего хорошего. – И тебя с Новым годом. Не прошу прощения, что разбудила, я сама ещё пока не ложилась. Скажи на милость, какого дьявола в магической полиции Льена не служит ни одного некроманта? Почему нежить пожрала население целого квартала, и никто не смог организовать зачистку? Почему эту расплодившуюся нежить уничтожают какие-то студенты-недоучки моего дорогого супруга? И мы с Саважем в арьергарде!
- Это с кем она? – спросили с придыханием рядом.
Саваж оглянулся – девочка-журналистка. Замёрзла до синего носа.
- А это Дюваль, министр внутренних дел, - усмехнулся он. – Её выпускник, и защищался тоже у неё. Только если этот разнос окажется в сети – она отвернёт голову и не поморщится.
- Да, конечно, - девочка замахала такому же синему оператору, тот выключил камеру.
Дальше было презабавно – от Валентина Марион запросила нескольких некромантов, сотрудников министерства, чтоб запустить их в некрополь проверить, как оно там – только Саваж запретил им заходить на центральную площадку, потому что, сказал, ему там со студентами результаты боя разбирать. А дражайшая супруга подняла ещё и Жанно, попросила сначала прощения, что дёргает, а потом – людей, чтобы проверить, помимо некрополя, ещё и окрестные кварталы на предмет того, не остались ли неупокоенные в подвалах жилых домов.
