Эх, она бы тоже не отказалась повторить, всё, что было ночью. И выдумать что-нибудь ещё. С ним, ни с кем другим.
- Знаешь, я бы попробовала, как это – любить, - раздумчиво сказала она, глядя в пол, потом решилась посмотреть на него. – С тобой мне это представляется… лучше и правильнее, чем с кем бы то ни было. Прости, я… я не умею говорить об этом. Никак не умею. Ни красиво, ни пошло, ни просто так.
- Можно научиться, ты любишь учиться, и очень прилежна, - он прямо просиял улыбкой и обнял её.
И нет, его не хотелось сейчас убить. Его прикосновения не являлись для неё триггером, запускающим неконтролируемую реакцию. Более того, сила потихоньку просилась наружу, но не для того, чтобы уничтожить, а чтобы… коснуться? Или же теперь у неё всё под контролем? Да нет, вряд ли. Нужно пробовать, в общем.
Она осторожно выпустила небольшое щупальце и коснулась его щеки. И он сделал то же самое, не сводя с неё глаз. Серебристые искры рассыпались вокруг.
Они где-то за час привели в порядок квартиру, и Жийона написала хозяйке, что съезжает. Её перед новым годом уволили с работы, и она возвращается в столицу. Хозяйка пожелала удачи и даже вернула немного денег – потому что, сказала, у неё тут недавно мимо пробегал ещё один желающий снять эту квартиру, сейчас она это провернёт.
А потом Рене позвонил своей бабушке и сказал, что возвращается домой, и что пригласил в гости самую замечательную девушку в мире. Жийона не слышала, что сказала бабушка, но ей стало страшновато. Потому что не представляла, что за бабушка захочет, чтобы её внук привёл домой такую, как она.
Впрочем, Рене не сомневался. Он сначала отнёс вещи – свои и чемодан Жийоны, а потом вернулся и подал ей руку.
- Пойдём?
Что ж, согласилась пробовать – так иди.
В просторной прихожей их ожидала пожилая дама – невысокая, пухлая и очень уютная с виду. Стало сразу же понятно, в кого Рене… такой. Жийона не могла подобрать слова о том, какой именно, но – видела перед собой образец.
- Здравствуйте, госпожа Кариньян, - неуверенно сказала она.
- Здравствуй, детка, - дама подошла и совершенно бесцеремонно её обняла. – Проходи. Комнату мы с Пупыркой приготовили – с двумя окошками.
Маленькая чёрная кошка, сидевшая на комоде, громко сказала «мя-я-я-яу».
- Бабуль, ну какая комната? Мы и у меня поместимся.
- Обалдуй ты, - сообщила дама внуку. – Кто б сомневался, что поместитесь. Но человеку нужно своё, личное пространство! А до твоей комнаты недалеко, всего лишь через стенку. Не заблудитесь.
Жийона рассмеялась – потому что всё оказалось легко. Слишком легко? Или, наконец, ей по каким-то причинам тоже стало можно так, чтобы не через тернии и препятствия?
Когда жизнь повернулась лицом
25. Устроить дела
Наконец-то Грифон проснулся дома. Свою квартиру он нежно любил – сам выбирал и обустраивал, чтобы было комфортно и красиво. И как же хорошо оказалось сюда вернуться – после нескольких дней в холоде и неустроенности!
Впрочем, он надеялся, что смог там и тогда всё сделать прилично – насколько это вообще было возможно. Во всяком случае, прекрасная девушка прониклась, и вчера нерешительно сказала, что у них с бабулей всё просто замечательное. Равно как и сама бабуля, и даже кошка Пупырка – вредная, голосистая, но самая любимая. Жийону она обнюхала, не приближаясь, и на контакт не пошла – как-никак, незнакомый некромант, кошки такое дело просекают на раз. Это Грифон ей свой, потому что в котёночном возрасте зимой домой притащил, и с пальца выкормил. А все прочие – нет.
Жийона улыбалась рядом. Как бабушка и предсказывала, вчера никто не заблудился. Они рано ушли спать, но заснули очень не сразу – наконец-то можно было, не торопясь, заняться друг другом, раскрыться друг для друга и постараться показать себя с самой лучшей стороны. Но сейчас дело шло к полудню, а вчерашний профессор обещался прийти.
Он и пришёл, когда Грифон с Жийоной завтракали под бдительными взглядами бабули и Пупырки. Появился из теней, и хорошо, что бабуля привыкла уже – Грифон тоже нередко так появлялся. Разве что раньше у него не было знакомых некромантов, которые вот так в гости приходили.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но бабуля не подкачала – предложила омлет, круассаны собственной выпечки и арро. Профессор согласился, и не уставал её нахваливать – надо же, мол, как всё вкусно, а нельзя ли будет навестить вас ещё, милая госпожа Кариньян.
Бабуля прямо растаяла – какой, мол, обходительный мужчина, и пришлось сказать ей тихонько, что у обходительного мужчины жена – декан боевого факультета и полковник Легиона. Бабуля посмеялась – такому мужчине и жена нужна соответствующая.
А потом профессор поднялся из-за стола и сказал:
- Ну что, молодёжь, отправляемся?
Сегодня он был в нормальных, подходящих для зимы ботинках, не то, что в прошлый раз.
Жийона молча поставила чашку и поднялась – мол, готова. Грифон поднялся следом. Бабушка велела долго не ходить и возвращаться обедать.
Проводником профессор назначил Грифона. Ведите, мол, юноша. Какой он, к чёрту, юноша, но на фоне профессорских лет – наверное, так и есть. Подмигнул Жийоне, взял её за руку, и профессор заверил, что просто за ними последует.
Вздох – и они на вчерашней площадке. Только вот погода-то наладилась! Солнце ярко светило, снег стремительно таял, вместо сугробов стояли лужи.
- Но тут же ничего не осталось, - нахмурился Грифон.
- Как бы ни так, - покачал головой профессор. – Жийона, что думаешь?
- Физических следов нет, всё другое осталось, - пожала она плечами.
- Отлично, - кивнул профессор. – Ну что, рассказывайте.
Грифон присмотрелся, потом глаза прикрыл – и события той ночи снова развернулись перед глазами. Вот он, вот Жийона, вокруг нежить, и лютый холод. Жийона виделась прекрасной и грозной королевой из легенды, а сам он ощутил себя как на торжественном приёме, и, смешно сказать, понял, почему профессор явился в новогоднюю ночь упокаивать нежить в смокинге и лаковых туфлях.
- Мы стояли вот здесь, - начал он. – Жийона за спиной, на ней была та половина круга. К нам пришли не сразу, мы успели поставить защиту.
- Какую именно? – спрашивал профессор. – Кто и что делал?
И дальше они пошли вспоминать – по шагам, по движениям. На удивление, вспоминалось. Иногда спорили – кто что делал, но профессор показывал, куда посмотреть – и впрямь, следы от заклинаний были хорошо видны во влажном воздухе, если знать, как смотреть, конечно. А раньше Грифон о такой возможности не задумывался. Значит, можно восстановить, как оно было?
- Скажите, профессор, в чём вы видите причину прорыва? – спросила Жийона.
Вот точно, пусть профессор ей скажет, что она тут не при чём!
Профессор, однако, задумался.
- В этом месте прорывы происходят время от времени, - сказал он. – Давно не случалось. В предыдущий раз столь сильное нашествие случилось более ста лет назад, в дни великой войны. После того несколько раз напряжение в этом месте стравливали, в предыдущий раз – тому лет сорок с гаком, - профессор чему-то усмехнулся. – Наверное, накопилось. В принципе, аномальный холод тоже закономерен – пришёл вместе с прорывом. В общем, нужно уже как-то законодательно всё это регламентировать. Потому что это самый удобно расположенный учебный полигон! Займусь, обязательно займусь.
- Профессор, - Жийона глядела прямо и сумрачно, - какова вероятность того, что мой стихийный всплеск спровоцировал аномалию?
- Спровоцировать – вряд ли. Послужить последней каплей – может быть. Поэтому я повторю то, что говорил уже не раз – каждый маг должен владеть своей силой. Иначе она будет владеть им, и не только им, а и ещё кем-нибудь. А теперь приготовились, - профессор глянул остро и сделал левой рукой стремительное движение, Грифон не уловил его сути.
Ах, холера! Из ближайших каменных ворот появились тени – еле заметные на ярком солнце, но от того не менее настоящие, он чувствовал.
