ничего не мог поделать – либо есть то, что дают, либо обессилить от недоедания. Хлеб на кухне нашёлся, но за две недели он высох и приобрёл твёрдость кирпича. Газовая плита оказалась в нерабочем состоянии. Меня сей факт искренне огорчил – я бы с удовольствием выпил чашку чая.
За окном медленно начинало темнеть. После стольких ночей, проведённых в весьма странных местах и в полном одиночестве, я мечтал о том, чтобы солнце никогда не садилось. Но, к сожалению, устройство Солнечной системы я изменить не мог. Меня очень беспокоил завтрашний день и то, что произойдёт. Я отбросил оставшиеся сомнения относительно возможного появления Эланы, и теперь был твёрдо уверен, что под крепостью она подразумевала именно этот огороженный участок с коттеджем и завтра непременно объявится. Ещё не уснувшие остатки разума нудно твердили о том, что не стоит строить из себя охотника на зомби. Выживают лишь те, кто быстро бегает. К этому можно добавить: и те, кто находится рядом со Странником. У нашего вояки наверняка есть какой-то план действий или, по крайней мере, набросок плана, но он не хочет пока его озвучивать. Что же, поживём – увидим.
– Вы как хотите, а я пошёл спать, – произнёс я и, зевнув, поднялся с кресла.
– И где ты спать собрался? – спросил Странник.
– В спальне, на кровати, – ответил я. – Как нормальный человек.
– А я буду спать в соседней комнате, – произнёс Олег.
Странник посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на Олега и пробормотал:
– Тогда мне ничего не остаётся, как заночевать здесь.
– На том и порешим.
Я прошёл в спальню и, даже не удосужившись раздеться, рухнул на кровать и прикрыл глаза. Ощутив спиной мягкое одеяло, я испытал ни с чем не сравнимое счастье. Вот так, лиши человека элементарных удобств цивилизации, и он будет потом рад любой вновь обретённой мелочи. На самом деле, комфорт меня мало интересовал – по натуре я человек неприхотливый и могу долгое время жить в полевых условиях. Нашествие оживших мертвецов это блестяще доказало.
Перевернувшись на бок, я вытащил из-за пояса пистолет и положил его рядом с собой. Выстрелить из него у меня возможности не было, но что-то подсказывало мне, что она ещё обязательно представится. Вот только делать этого мне совершенно не хотелось – моя пацифистская натура отрицательно относилась ко всякого рода огнестрельному оружию. Но тут палка о двух концах: или ты выстрелишь, или станешь пищей. Интересно, что ждёт выжившее человечество в ближайшем будущем? Сей глобальный вопрос я задал себе впервые. В самом деле – что? Зомби бродят по планете уже третью неделю, нападают на живых и поедают их. На Земле более шести миллиардов жителей – сколько из них стало ходячими трупами и сколько ещё станет?
И вдруг меня осенило. Пришедшая в голову мысль была столь странной и внезапной, что я, широко раскрыв глаза, сел на кровати.
– Мёртвые, – промямлил я себе под нос. – Они же мёртвые.
Верно, человек, укушенный зомби, через определённый промежуток времени умирает, а потом оживает в качестве зомби. С этого момента тело мертво, сердце не бьётся, а сам живой мертвец не чувствует физической боли. Тогда скажите на милость, почему эти ходячие трупы не разлагаются под палящим летним солнцем? Ведь прошло уже достаточно времени, чтобы первые зомби начали разлагаться. Однако за всё это время я не заметил ни единого признака разложения. Кожа у зомби бледная, но не тронутая тленом. Как такое может быть? Вот и ещё одна загадка, которая теперь меня будет мучить. Завтра поделюсь своим открытием с остальными, вдруг у Странника или Олега возникнут какие-нибудь здравые мысли по этому поводу.
Я снова лёг, закрыл глаза и решил, что самое время немного поспать.
***
Мне показалось, что утро наступило неожиданно. Так получилось, что я мирно проспал всю ночь, совершенно позабыв о возможной опасности. Как бы то ни было, я проснулся живой, а это уже определённый повод для радости. Встав с кровати и засунув пистолет за пояс, я вышел из комнаты. Странник сидел на диване и задумчивым взглядом изучал катану. Увидев меня, он отложил её в сторону и произнёс:
– Утро доброе.
– Доброе, – сказал я. – Олег ещё спит?
– Нет, он на кухне чистит зубы.
– Чистит зубы?
– Ага.
Настало время подумать и о своих зубах. Я прошёл на кухню и застал там Олега, усердно споласкивающего рот. Закончив, он подбородком указал на зубную щётку и тюбик с пастой, лежащие на столе.
– Приятно ощутить свежесть во рту, – блаженно произнёс Олег. – Надо будет заскочить в магазин или какую-нибудь палатку и разжиться жевательной резинкой.
– Я как-то об этом не подумал.
– Ну, приступай, – Олег хлопнул меня по плечу. – Кстати, я в комнате нашёл бинокль.
– Бинокль?
– Да, через него можно будет наблюдать за коттеджем.
Олег вышел, а я, почистив зубы, вернулся в зал. Мои спутники уже приготовились к выходу: с автоматом на плече Странник держал в одной руке сумку с арсеналом, в другой – катану, Олег нёс сумку с оставшейся провизией. На шее у Олега висел найденный бинокль.
– Ну что, идём наверх, – произнёс Странник.
– Идём, – кивнул я.
– Сперва только сумки закинем в машину, дабы не таскать их с собой.
Сказано – сделано. Оставив сумки в УАЗике, мы поднялись на крышу. Сегодня было ясно: ветра нет, на небе ни облачка, утреннее солнце уже начало потихоньку припекать. Похоже, что сегодняшний день обещает быть необычайно жарким. Во всех смыслах этого слова. Мы расположились возле края крыши, выжидающе смотря на коттедж вдали.
– Интересно, сколько нам сидеть придётся? – пробормотал я.
– Эта пигалица может объявиться в любой момент, – сказал Странник.
– Или не объявиться, – добавил Олег.
– Возможно. Я бы предпочёл, чтобы она пришла. Ужасно хочется знать, чем всё закончится.
– Мне и самому уже интересно.
Я не разделял их желаний. Меня терзала смутная тревога. Элана и её зомби могут стать серьёзной проблемой, которую не так просто будет решить. Говоря откровенно, мне было страшновато за свою жизнь. Перед глазами постоянно всплывал образ съеденного на обочине парня, и это весьма недвусмысленно намекало на наш возможный исход.
– Никого пока не вижу, – глядя в бинокль, пробормотал Олег. – Может, они спят ещё?
– Вряд ли, – произнёс Странник и присел на корточки. – Просто из-за высокого забора ни черта не видно.
– Наверняка кто-нибудь караулит возле ворот, – сказал я.
– Скорее всего.
Наши дальнейшие разговоры сводились в основном к паре-тройке дежурных фраз, не нёсших в себе никакой смысловой нагрузки и ничего не значивших. Разговаривать особого желания не возникало.
