Чистая жажда просыпается во мне, когда я провожу ладонями по её бёдрам, смакуя дрожь, вызванную моими прикосновениями к шелковистой коже. Сейчас я только пробую, кружа языком по ее скользким складочкам, слегка дразня зубами её прелестный клитор.
Когда я впервые увидел её сладкую розовую киску, мне понадобилось все мое самообладание, чтобы не упасть перед ней на колени и не впиться в нее своим ртом.
Фиксация. Это не просто одно из понятий бондажа, это религия. И неожиданно я стал преданным практиком. Я хочу подразнить ее своим умением так же сильно, как хочу заполнить ее собой. Каждый раз, когда её бедра дергаются на скамье, мой член начинает пульсировать. Он просто жадный ублюдок. Видя, как играют мышцы на ее бедрах, напрягаются ноги, а кожа лодыжек натянута под веревками, я больше не могу сдерживаться.
Погрузив свой язык глубоко в её киску, я упиваюсь её вкусом. Её сладость поглощает меня, перегружая мои чувства, а её невероятно мягкая кожа такая влажная, что скользит под моим языком, теплая и манящая. Её хриплые стоны заставляют меня ухватиться за угол скамьи, мои пальцы практически прорывают чертово кожаное сидение.
Как много времени прошло с тех пор, как она позволяла себе подобное освобождение? Мне страшно знать правду. Соблазн связать ее и насиловать может сломать меня. Но она уже почти на грани. Боль прорывается сквозь туман похоти, затмевающий мои мысли, и я сосредотачиваюсь исключительно на ней. Каждый удар моего языка точно рассчитан, каждое посасывание срежиссированно с тем, как она выгибается навстречу.
Слыша, как под потолком скрипит веревочный крюк, я поднимаю глаза, ловя взглядом её извивающиеся под шарфом руки. Я обхватываю ее попку и придвигаю ближе, погружаясь языком еще глубже.
Она кричит, прижимаясь ртом к своей руке. Я хочу сказать ей, чтобы она отпустила контроль, перестала бороться с тем, что необходимо её телу. Но я не хочу потерять наш ритм. Этот чувственный момент привязывает её ко мне. Вместо этого, прямо как озабоченный ублюдок, которым она меня и считает, я решаю поделиться всего лишь маленькой её частью, с той частью меня, которая рвется как дикое животное, желающее получить каждый кусочек моей богини.
Слегка отодвинувшись, чтобы при этом не потерять контакт, я прижимаю один палец к её влажному входу. А затем толкаюсь пальцем внутрь, глубоко. Её попка приподнимается со скамьи, и я сильнее прижимаюсь к ней второй рукой, чтобы удержать ее на месте. Я хочу, чтобы она приняла это. Добавив еще один палец, я проникаю глубже, поглаживая набухшую плоть снова и снова, пока стенки её лона не начинают сжиматься вокруг меня.
Она борется со своим оргазмом, дергая бедрами и отказываясь издать хоть один звук, я расстегиваю ширинку, освобождая свой твердый ноющий член. Этого недостаточно. Совсем. Даже и близко нет. Быстро поменяв руки, стараясь не упускать ни секунды, я вонзаюсь в неё своими пальцами, а затем обхватываю себя другой рукой. Её влага скользит по моей чувствительной коже, и я издаю стон напротив её плоти, пока размазываю её смазку по своему стволу от основания, до самой головки.
Блять. Я наблюдал за ней целую вечность, представляя какой она будет. Я жил ожиданием момента, когда смогу попробовать мою богиню, но все эти фантазии были впустую. Абсолютно впустую. Она превзошла их все. И я понимаю, черт, я абсолютно уверен, что как только переведу ее за край, то потеряюсь в ней.
- Ох, Боже... Колтон. Я не могу...
Её мольбы прервали мои мысли, и я слегка отодвинулся, чтобы поймать её взгляд.
Сильно надавив пальцами на ее набухший холмик, я отвечаю:
- Не думай. Не борись. Просто закрой глаза и оттрахай мой рот.
Затем я снова опускаю голову между ее бедер и прикусываю клитор, прежде чем накинуться на нее ртом. Бедра девушки задрожали, и она издала приглушенный крик, который проходит сквозь меня. Я вжимаюсь в ее плоть еще сильнее, мой язык ласкает клитор, в то время как другая рука сжимает мой член.
И когда она напрягается, все звуки смолкают, до той самой секунды, пока она не начинает пульсировать вокруг меня. Тогда я взрываюсь. Я испускаю резкий стон, проливая свою сперму на пол, член пульсирует под её сладкой влагой, все еще покрывающей мою руку, и мы кончаем вместе.
Я остаюсь все там же, просто прикасаясь к ней, прижимаясь лбом к низу ее живота, смакуя стихающую пульсацию, переходящую от неё ко мне. Дыхание Сэди замедляется, и я поднимаю взгляд к её лицу. Её кожа сияет прекрасной испариной. Черты напряженные, она выглядит огорченной, но я знаю, что это неправда. Я не позволю ей чувствовать себя виноватой. Мы заключили соглашение - никаких сожалений. Медленно поднявшись, я встаю прямо перед ней, все еще сжимая себя в кулаке. Её взгляд опускается ниже.
- Я все еще готов для тебя, - говорю я, проведя ладонью по всей длине. - Вот что ты со мной делаешь.
Я наблюдаю за стройной колонной её шеи и вижу, как она тяжело сглатывает. Моя богиня прочищает горло, прежде чем спросить:
- Я могу попробовать тебя?
Эти слова... Произнесенные этим ртом... Толкнули меня за грань. Я обхватил головку своего члена и сжал, изрыгая проклятье, когда сквозь меня прошла дрожь.
Я представляю, как достаю свой карманный нож и разрезаю её платье прямо посередине. Сдираю его с её тела. Привязываю её ремнями к Андреевскому кресту, стоящему в углу и слушаю звуки, которые теперь, как я знаю, она способна издавать.
Но я заталкиваю это желание глубоко внутрь. Подавляю его. Она еще не готова. И, возможно, никогда не будет. Кто бы не оставил этот шрам у нее на ключице, он отобрал у нее что-то сокровенное. Понадобится нечто большее, чем жаркий оральный секс, чтобы сломить её стены. И я могу быть жадным, могу быть ненасытным, но еще и терпеливым. Я хочу получить всё.
Демонстрируя свою терпеливость, я подхожу ближе к ней и провожу пальцем по головке своего члена. Затем облокотившись одной рукой позади нее на скамью, я наклоняюсь к Сэди, приближая свой палец к её рту.
Её взгляд пробегает по моему лицу и перескакивает на мой блестящий от влаги палец. Сэди раскрывает рот, и я провожу подушечкой по её нижней губе. Ощущение ее языка, пробующего меня, вырывает резкое шипение сквозь мои сжатые зубы. Она всасывает мой палец в свой рот, пробуя нас обоих на вкус, и я умираю от зависти. Мне безумно хочется убрать свой палец и украсть поцелуй, попробовать нас на её губах. Меня разрывает между желанием увидеть её реакцию на такой смелый шаг и нежеланием лишиться ощущений её жаркого языка, скользящего по моему пальцу.
Я решаю, что на сегодня уже достаточно пробыл в роли мазохиста, существует ограниченное количество пыток, которые я могу вынести. Поэтому я медленно извлекаю свой палец из её влажного рта.
