Я решаю, что на сегодня уже достаточно пробыл в роли мазохиста, существует ограниченное количество пыток, которые я могу вынести. Поэтому я медленно извлекаю свой палец из её влажного рта.
Всего на секунду я даю себе шанс распробовать этот вкус, поместив палец в собственный рот, и затем говорю ей,
- Теперь, когда ты удовлетворена, мы сможем начать наши сессии.
Брови девушки приподнимаются в удивлении.
- Сегодня?
Я улыбаюсь.
- Как бы мне не хотелось связать тебя прямо сейчас... Возвращайся завтра. Сначала отдохни. Убедись, что достаточно размяла свои мускулы, чтобы они были эластичными и податливыми, и затем приходи ко мне.
Уголки её губ дернулись.
- Мне казалось, что я отдаю приказы.
Ох, как же мне хочется наказать этот остроумный ротик. Ущипнуть эти мягкие губы и прикусить этот язычок.
Упираясь своим лбом в её, чувствуя необходимость вдохнуть сладость девушки, я шепчу:
- Когда ты все, наконец, поймешь, то будешь знать, как много власти на самом деле имеешь надо мной.
Закончив на этом, я выпрямляюсь и начинаю развязывать её шарф. Одна ночь - одно признание, этого достаточно.
Детективы
СЭДИ
Реальность затруднительного положения, в котором я оказалась, обрушивается на меня как раз в тот момент, когда я сажусь за свой рабочий стол, чтобы распечатать высланный мне профайл субъекта.
Колтон Рид, специалист по бондажу из БДСМ клуба, занимался со мной оральным сексом прошлой ночью. В его комнате, наполненной девайсами для пыток и веревками. Он видел мой шрам, который я никому не показывала.
Вижу, ты снова ведешь себя как плохая девочка. Моя грязная девчонка.
Пытаясь выкинуть мерзкий голос из головы, я собираю разбросанные на столе бумаги. Мне стыдно признаться, даже самой себе, сколько времени прошло с тех пор, как я была с мужчиной. Мне должно быть неловко, тем более что я была с Колтоном.
Быть с мужчиной – это нормально. Черт возьми, в моем возрасте, это ожидаемо. И прошлой ночью, мы не делали ничего хоть немного извращенного. Это была ваниль по сравнению с большинством сцен, что я наблюдала в клубе.
Тем не менее, прикосновения Колтона подарили мне встряску, не смею этого отрицать. Я по-прежнему ощущала грубые ладони на своей коже... его мягкие губы, нежно ласкающие мои, смакующие... его тугие мышцы, твердые и напряженные, прижатые к моим бедрам. И более того, я с нетерпением хочу снова ощутить все это вновь. Но я понимаю, что просто все еще нахожусь под впечатлением, не успела отойти от шока.
Прошло несколько лет с тех пор, как я вспоминала об Исайе. Я понимаю, что мне не убежать от возвращения к воспоминаниям о моей последней физической связи - на первом курсе колледжа - и не начинать сравнивать. Меня передергивает. Неужели все так долго продолжалось? Исайя был наиболее близок к тому, чтобы подарить мне любовь и понимание, которые я хотела, но даже он не смог рассеять тьму. И, в конце концов, она сломала нас.
Ссоры, обвинения, недоверие... ревность. И столько злости. Я все еще вспоминаю его искаженное яростью лицо, жесткие линии, его горячее дыхание обжигало мои щеки, пока он кричал, а я пыталась отвернуться от него...
Я всегда его злила. Не помогало даже то, что психологически я была более стойкой. Снова и снова анализировала его, независимо от того, как сильно он пытался убедить меня, что я достойна любви. Тогда это было не важно для меня. Как и сейчас. Так что совершенно ясно, что появление Колтона и его предложение узнать, почему я такая, какая есть, было слишком заманчивым, чтобы отказаться. И может быть я должна принять свой стыд как плату за искупление. Искупление. Это слово звучит так же странно, как и ощущается.
Сможет ли Колтон принять правду обо мне? Если он узнает все? Это несправедливо. Открытость и доверие, его слова, его правила... теперь наши. Все это настолько же далеко от меня, как и понятие искупления.
В дверь моего кабинета постучали, заставив меня вынырнуть из моих темных размышлений.
- Открыто.
Куинн шагнул внутрь, серьезный и собранный.
- У тебя готов профайл?
Черт. Уже время для собрания оперативной группы? Утро буквально пролетело, а я не готова предоставить досье на правонарушителя. Что совершенно для меня несвойственно. Прошлая ночь должна была мне помочь вернуться в игру, а не переворачивать с ног на голову весь мой мир.
- Тебе не терпится выступить с докладом по серийному убийце перед оперативной группой, да? - спрашиваю я, перебирая бумаги и складывая их в открытую папку.
- А у тебя висит все еще не раскрытое дело.
Каждый полицейский и детектив сегодня утром были на взводе, ожидая телефонного звонка. Который должен был сообщить о третьей жертве. Но пока подобного звонка не поступало... пока. Куинн по-прежнему был уверен, что орудовал серийный убийца, и проталкивал эту теорию на собраниях.
- Ты хочешь обсудить это по-быстрому? - говорит Куинн, усаживаясь на свое привычное место. - У нас приблизительно двадцать пять минут. Давай пройдемся по тому, что мы знаем.
Протяжно выдохнув, я открываю документ с найденной информацией и поворачиваю экран к Куину.
- Я составила список из нераскрытых изнасилований и/или убийств за последние три года в пределах штата. И нашла три, которые выделяются из общего списка. Помимо нападения на девушек в домах, где те проживали, каждое убийство было спланировано, а жертвы были найдены в определенных позах. Не идентичных нашим случаям, но было использовано холодное оружие для убийства и огонь для пыток, что их и объединяет.
Куинн упирается руками в бедра и наклоняется ближе к экрану.
- Обнаружили какие-либо следы ДНК на телах или на местах преступлений?
Я мотаю головой.
- Нет. Если преступник, совершивший эти преступления наш субъект, по крайней мере, он слишком хорошо подчищает за собой.
Рот Куинна искажается от недовольства.
- Даже если там и было ДНК, как ты и сказала, он достаточно педантичен, чтобы не оставлять следы. Его ДНК вероятно мы не найдем ни в одной базе.
С удивлением я приподнимаю бровь, но позволяю этой похвале остаться незамеченной.
- Если это наш парень, то с тех пор его почерк изменился. И я не уверена, что мы можем четко охарактеризовать преступника, но одно могу сказать с уверенностью, садист остановится только, когда его поймают. И со скоростью, с которой он переходит к следующей жертве, он может совершить ошибку.
- Я не буду сидеть здесь, и ждать пока он облажается, засыпав нас телами.
Достав телефон, Куинн быстро встает.
