с видом собственника. Они вошли в таверну, где уже в крайнем любопытстве их ждала сама хозяйка, не в силах перестать любоваться гостями.
- Нам нужна комната, - уверенно даже властно сказал Чилтон, начиная вести себя, как ему было положено от рождения. – Мы хотим отдохнуть, принять ванну и поесть.
- Да, милорд, - залебезила она, сразу признав господина в обносках. – У нас есть две комнаты…
- Я же сказал одну! – мягко перебил Эдвард. – Мы с женой прекрасно устроимся вместе. Так горожанам будет спокойнее.
- Ты думаешь о Грэге? – наивно уточнила девушка, и Чилтон наградил ее сердитым взглядом, крепче прижимая к себе.
- Не забывай, чья ты жена! – скрипнул он зубами. – Тебе придется забыть этого красавчика!
- Эдвард, милый, - привстала она на цыпочки и зашептала на ухо, стараясь, чтобы ее грудь коснулась его руки. Ее теплое дыхание коснулось кожи, и он начал оттаивать. – Он не может сравниться с тобой. Тем более он не в моем вкусе.
- Не в твоем вкусе? – выгнул он бровь, придирчиво изучая девушку.
- Да, - заверила она, пытаясь улучшить его настроение. – Я заметила, что мне нравятся высокие блондины с напористым характером, важные, а иногда даже наглые. Ты случайно не знаком с таким красавцем?
Лицо Эдварда расцвело в улыбке, от которой у Мегги перехватило дыхание, а хозяйка застыла с протянутым ключом.
- Знаю, - хмыкнул он. – Тебе повезло, что к нему у меня претензий нет.
Чилтон забрал грубый ключ и вместе с женой поднялся по каменной лестнице на жилой этаж в их номер.
- Вторая дверь слева, - крикнула им в спину хозяйка, аж опершись грудью о прилавок. Какой все-таки красивый мужчина посетил ее заведение, да еще и отделал Дугласов, что сразу сделало его важной фигурой. Комната была небольшой, но чистой, самой лучшей во всей таверне, но и стоила дорого. Из-под покрывала выглядывало белое постельное белье – номер явно держали для настоящих господ.
Мегги сразу подошла к окну и выглянула на улицу. Кто-то уже помог Дугласам покинуть твердое и грязное ложе прямо в пыли дороги, они исчезли из города, жизнь которого вошла в свою колею. Она повернулась спиной к окну и принялась придирчиво изучать стоявшего посреди комнаты Эдварда. Им стоило обсудить накопившиеся вопросы, и он заметно нервничал, ведь, как любой твердолобый мужик, не соизволил объяснить мотивы своих поступков. А теперь придется отвечать для начала перед ней за все последствия.
- Ты похитил меня из-за них? – тихо спросила девушка, нарушая затянувшееся неуютное молчание. Мегги без обвинения смотрела в его пристыженные глаза, он знал, что виноват и не пытался отказываться от ее мягких обвинений.
- Да, - спокойно признал он. – Я думал, что в набеге виноваты твои родичи, но ошибся. Прости меня.
- Мне не за что тебя прощать, - просто сказала Мегги, делая осторожный шаг к мужчине. – На твоем месте я поступила бы точно также, Эдвард. Теперь ты отправишь меня домой?
Он резко втянул воздух и грозно прищурился: вопрос ему не понравился, и девушка остро ощутила, что его разозлили ее слова. Но она не стала извиняться или забирать слова назад – она имела право знать, что для него представляет. В ней хватало гордости ее рода, чтобы принять любое решение и жить с ним. Мегги не спешила и не торопила мужчину, пусть ответит, когда сам будет готов, а не подчиняясь ее причитаниям. Их не будет в любом случае, пообещала она себе. Потом будет реветь, если ошиблась в выборе.
- Нет! – отрывисто бросил он, с вызовом глядя на нее, но она смогла заметить еще легкую неуверенность и растерянность, которые сделали ее очень счастливой: надежда стала обрастать уверенностью, что они надолго останутся вместе. – Я не хочу, чтобы ты оставляла меня, Мегги. Я не до конца разобрался в себе и своих чувствах, но одно знаю точно: не могу потерять тебя. Меня бесило, когда Грэг пялился на тебя, дотронулся и поцеловал руку. Я готов был убить моего лучшего друга! Ты не представляешь, чего мне стоило сдержаться.
Сорвавшиеся сумбурные слова потрясли до глубины души обоих, но Мегги постаралась не спугнуть его: Эдвард сердился, что понимал и не понимал себя, с трудом признавая, что в сердце прокралась шотландская девчонка-дикарка, которая не боялась его ни капельки. «Его чувства похожи на банальную ревность», - прикусила она губу, чтобы не заулыбаться, как дурочка. Но сообщать свои наблюдения не спешила, упрямство мужиков граничило с глупостью: скажи она ему о своих догадках, он станет отнекиваться и отбрыкиваться. Лучше пусть сам найдет ответ, а она наберется терпения. Только, она с опаской покосилась на него, пусть решение придет быстрее, чем за ней приедут родичи, иначе… Мегги ощутимо почувствовала холодок в груди: поступки отца будут нести наказание и боль.
- Что ты решил? – вместо этого спросила девушка.
- Я прошу тебя, - осторожно предложил граф, не смея приказывать и тащить девушку насильно, как делал это всю дорогу, он давал ей право принять решение, но сильно боялся, что Мегги потребует отвезти ее к отцу, - поехать со мной в Гейл-Прайори. Мы все решим у меня дома, Мегги. Пожалуйста. Что скажешь?
Мегги остро осознавала, каких усилий ему стоили простые слова, он привык отдавать приказы, будучи графом и главой семьи, а сейчас опустился до просьб, лишний раз доказывая свое отношение к ней. И она не стала возмущенно топать ногами. Девушка медленно подошла к нему, обняла за талию и прижалась к его груди, слыша громкий стук сердца – он переживал, но старался не показывать вида. Все же гордости и достоинства ему не занимать. И она не могла унизить его, не хотела.
- Я поеду с тобой, Эдвард, - тихонько дала на все свое согласия Мегги, чувствуя, как он заулыбался и расслабился. Его руки поднялись, большие ладони обхватили и крепко прижали к себе девушку, не позволяя выскользнуть из его объятий и раствориться в огромной мире, где он ее может потерять. Чилтон прижался щекой к ее волосам: дома он сразу сделает ей предложение и потащит в часовню, где их обвенчают. Он не хотел допускать ее побега, она ему была нужна для него одного, и он собирался привязать ее к себе всеми возможными способами. А брак с ним как раз одна из таких
