меня отбилась. Сказала, что все у них тихо и спокойно. Она вообще уже не в приемнике, а в лаборатории.
Сваливать с работы она, конечно же, снова отказалась.
Вот ведь… дура! Что, ехать и насильно ее утаскивать? Так ведь знаю ее — упрямая, блин. Крик поднимет, скандал закатит, и ничего я не добьюсь. В лучшем случае ни с чем уйду, а в худшем… там сейчас менты регулярно бывают. Есть шанс, что прихватят меня, заберут в отделение…
Мой поток бешено несущихся мыслей перебил Вова своим звонком и крайне неожиданным вопросом о размере обуви, которую я носил.
Я даже сначала потерялся, совершенно таких вопросов не ожидая. Ответил, конечно, и лишь повесив трубку до меня дошло — Вова уже по полной затаривается. Скупает в магазинах все, что может пригодиться. Вон, даже про универсальную обувашку, для которой не страшна грязь и слякоть, не забыл. Наверняка и одежку какую-никакую взял. Зная Вову — он наверняка уже всю машину забил.
Он ведь у нас, как сам говорил: «Мужик хозяйственный, домовитый». Вечно найдет какой-то хлам и тащит домой. Впрочем, хлам он этот не складировал, а умудрялся довольно быстро приводить в пристойный вид и состояние, а затем продавал.
Сам того не заметил, как добрался до нормального шоссе, и только сейчас осознал, что начинает темнеть. Ну да, поездка к Пешему много времени сожрала — к нему по буеракам пока доберешься, да еще по такой погоде…
Это я еще быстро обернулся, мог и застрять где-то, тогда бы точно в город к темноте только попал, да еще и грязный, как черт.
Я крутнул баранку, съезжая с трассы на дорогу, которая вела к моей улице и дому.
Дорога эта шла в гору и проходила мимо частного сектора. Она не оживленная, поэтому я очень удивился, попав на ней в здоровенную пробку. Что тут могло случиться? На самом верху небольшой магазинчик, ну и внизу, ближе к трассе, есть забегаловка-рыгальник. Там местные алкаши-маргиналы собирались… Все, больше никаких достопримечательностей. Разве что лес как раз напротив рюмочной.
И тем не менее, даже в таком, казалось бы, тихом месте что-то приключалось: Моргали проблесковыми маячками машина ГАИ и «Скорой помощи», в отбойнике слева на спуске торчал небольшой китайский микроавтобус.
Гаишник, торчавший неподалеку, усталый, мрачный, вяло регулировал движение своей палочкой. Сразу было видно, что ни он сам, ни большинство водителей уже не помнили, как конкретно надо вести себя при жестах этой самой палочкой, поэтому все тормозили и тупили. Ну, еще бы, у нас в городе и светофоров не так уж много, чего уж говорить о таком «чуде», как живой регулировщик.
Подъезжая со скоростью черепахи к месту аварии, я обратил внимание на то, что со склона за отбойником спускаются двое врачей, пожимая плечами и что-то крича гайцам. Опустив стекло в пассажирской двери, я дождался, пока машина подползет к гайцу и спросил:
— Командир, а что стряслось? Может, помочь чем надо?
— Езжайте дальше, без вас разберемся.
— Да ладно тебе. Я ж от чистого сердца.
— Спасибо, но поисковиков мы уже вызвали.
— Так а что приключилось то?
— Пешеход, спровоцировавший ДТП, сбежал после него в лес. Может, в шоке, может и еще что. Водила умер на месте, — решив, что так от меня проще отделаться, рассказал гаец. — А нам теперь тут до глубокой ночи торчать и рапорты писать. И это уже третий такой случай за день. Как сдурели все!
— Да… что-то в городе сегодня нездоровое происходит, — кивнул я.
— Ты даже не представляешь, насколько, — хмыкнул гаишник. — Так, давай уже, проезжай, не отвлекай!
За аварией пробка быстро рассасывалась, так что потерял я всего-то полчаса.
Зарулив во двор, я остановился, огляделся по сторонам. Вроде тихо…
Сейчас зайду к Олегу. Он мужик неплохой, точно полезной информацией можно разжиться…
Револьвер я, долго размышляя, все же прихватил с собой. С одной стороны стремно было идти в гости к менту, имея в кармане нелегальное оружие, даже глупо. Но с другой боязнь выглядеть глупым может сыграть злую шутку — вдруг пушка понадобится.
В конце концов я пересилил себя, сунул револьвер в карман, застегнул его, чтобы оружие случайно не выпало или же чтобы не высунулось наружу.
Я не спеша поднялся на свой третий этаж. Шел специально медленно, ожидая неприятностей.
Но вроде в подъезде тихо. Ничего подозрительного не заметил. Да и как тут заметишь — жильцы были единодушны в мнении, что нужно экономить, так что в подъезде светили, если можно так сказать, лампочки тусклые и слабые, еще и краской замазанные, чтобы никто не украл.
Вот уже и общий коридор на этаже, вон моя дверь, а вот напротив нее, собственно, соседская.
Я потянулся к кнопке звонка, нажал, и тут же услышал мелодию звонка. Кажется, мелодия из какого-то фильма. Знакомая, но вспомнить не могу.
Стою, но за дверью тишина. Странно… Я позвонил еще раз.
Внутри раздались какие-то звуки и тут же затихли. Или мне показалось? К двери ведь никто не подошел. Странно…
Я нажал на звонок еще раз, и вновь ноль эмоций.
С бабой он там, что ли, кувыркается, потому и игнорит? За Олегом я такого раньше не замечал, тем более что все же был уверен, что шум в квартире я точно слышал, не показалось…
Ну, не хочет человек открывать, и ладно. Мало ли…
Я уже развернулся, чтобы уйти, когда заметил кое-что странное. На стене неподалеку от соседской двери виднеется какое-то бурое пятно, и еще одно на полу.
В обычный день я бы и не обратил внимания, но сейчас… сердце тут же ушло в пятки.
Где-то мертвяк.
Я бросился к дверям своей квартиры, принялся шарить по карманам, пытаясь найти ключи.
Черт! Они, похоже, в кармане, где револьвер, и им же придавлены. А чертов замок на кармане никак не желает открываться.
Со стороны лестницы я услышал шаги. Кто-то идет, шаркает.
Твою мать!
Сигнал тревоги в моей голове выл, не прекращая. Я отчаянно дергал собачку на молнии кармана куртки, но та, как назло, намертво застряла.
Не зная, что делать, я затарабанил в двери Олега кулаком, каждую секунду ожидая, что сейчас со стороны лестницы прибредет это вот, со страшными глазами, и попробует на меня напасть. А я, блин, даже револьвер достать не могу. Ну что за рукожоп то, а?
Дверь в квартиру Олега оказалась не заперта, и на третьем ударе кулака просто распахнулась. Рефлекторно я отшатнулся, но потом просто шагнул внутрь — шаги
