буквально долетел до вентиляционной решетки, а дальше стал спускаться по стене уже медленно. Когда он был в двух метрах от пола, то увидел, что из дверей, ведущих в служебные помещения, вышла огромная собака и с интересом уставилась на Мананама.
Мананам снова дернул два раза за проволоку и взвился на крышу.
– Там собака! – крикнул он, появляясь из трубы.
– Тьфу ты, черт! – рассердился Федор. – Долго ты будешь туда-сюда прыгать?! Не бойся! Она тебя не тронет.
– Почему?
– Потому что ты – стручок! – прошипел Федор, снова швыряя Мананама в трубу. Пришелец, кувыркаясь, полетел в темноту. Он опять очутился на стене в магазине и начал осторожный спуск прямо в пасть собаке. Так выразиться можно, поскольку собака стояла под ним, задрав морду и раскрыв пасть, из которой вывалился на сторону длинный узкий язык.
Мананам коснулся присосками собачьей морды и зажмурился в страхе. «Сейчас оттяпает ноги как пить дать!» Но собака лишь обнюхала Мананама, а потом завиляла хвостом, будто узнала хорошего знакомого.
– Почему вы не лаете? – спросил Мананам. – Кто так сторожит?
В ответ собака лизнула его в лицо.
Мананам опустился на пол, подошел к витрине и забрался на стекло. Витрина была почти такая же, как в Институте космических исследований, но на этот раз под стеклом лежали не мхи и лишайники, а золотые кольца, броши, кулоны, сережки с изумрудами и бриллиантами. Мананаму они очень понравились, он только не мог сообразить – зачем они людям и почему стоят так дорого.
Он разглядывал колечки, но вдруг почувствовал, что Федор нетерпеливо дернул за проволоку, подгоняя. Что делать? Приходилось подчиняться обстоятельствам, хотя Мананама это прямо-таки переворачивало и бесило. Он, представитель иной цивилизации, становится на одну доску с брахикефалом!.. Но он вспомнил один из космических законов: «Программа должна быть выполнена при любых условиях и обстоятельствах, если только ее выполнение не связано с гибелью обитателей планеты, на которую попал космонавт». От того, что Федор украдет колечки с его помощью, вроде бы никто не погибнет. Зато это даст Мананаму желанную свободу и возможность выполнить задание… И все же пришельцу смертельно не хотелось красть.
Федор подергал сильнее. Мананам уже хотел было спускаться в витрину, как вдруг его внимание привлекла собака, которая стояла под электрическим щитом, уставившись на пробки так, будто там было что-то особенно интересное. Собака увидела, что Мананам обратил на нее внимание и коротко залаяла, указывая мордой на электрический щит.
Мананам сразу все понял.
– Ай да собачка! Браво-Мурильо! – вскричал он и, прыгнув на стену, присосался к ней присосками. А затем по стене перебрался к электрическому щиту. Там под пробками находился огромный рубильник, посредством которого в магазине включалось и выключалось электричество.
Мананам ухватился за ручку рубильника, повис на ней, подтянул проволоку, которая тянулась за ним и, обхватив ручку рубильника ногами, наклонился к контактам с проволокой в руках.
В это время Федор дернул опять. «Дергай, дергай! Сейчас я так тебя дерну!» – подумал Мананам, замыкая проволокой контакты рубильника.
Ослепительная вспышка озарила магазин, проволока перегорела в одно мгновение, рассыпавшись искрами в стороны, а Мананам свалился на пол с коротким проволочным хвостиком, обхватывающим его за пояс.
В этот же миг наклонившийся над вентиляционной трубой Федор почувстовал острый удар электрического тока в руку. Из его пальца выскочила искра и вонзилась в трубу, а сам Федор повалился без чувств на крышу.
Секундой позже над дверями магазина завыла сирена сигнализации.
Глава 18. Ночь в парнике
Когда через несколько минут к магазину подкатила милицейская машина, выскочивший из нее сержант Бурилов увидел сквозь стекло, что в торговом зале, виляя хвостом, бегает его пес Карат, а на спине Карата, вцепившись в шерсть, сидит зеленый человечек, точь-в-точь похожий на разыскиваемого космического пришельца.
Вскоре привезли директора магазина с ключами. Директор отпер двери, выключил сигнализацию, после чего бросился к витрине, чтобы пересчитать драгоценности.
Бурилов подошел к Карату.
– Здравствуйте, брат по разуму! – приветствовал его Мананам.
– Ваше счастье! – сказал Бурилов. – Если бы здесь была другая собака, она бы вас разорвала в клочья.
– За что? – удивился Мананам. – Этот брат по разуму оказался очень мил. Он меня лизал.
– Если бы он не понюхал вашего родственника, он бы вас не лизал, а кусал, – сказал Бурилов.
– Он нюхал моего родственника? – изумился Мананам.
– Мы вас ищем уже двое суток. Как вы сюда попали?
Вместо ответа Мананам указал Бурилову на проволоку, свисавшую из вентиляционного люка.
– Та-ак, – помрачнел Бурилов. – Знаете, как это называется? Попытка ограбления!
– Вот именно! – обрадовался Мананам. – Я должен был украсть колечки.
– Драгоценности на месте. Не успел украсть, – сказал директор магазина. – Надо же! Такой маленький, а туда же! Золото ему понадобилось.
– Постойте! Может, это не ему? Вас кто-нибудь заставлял? – обратился милиционер к Мананаму.
– Это не имеет ровно никакого значения. Колечки на месте, – уклонился от ответа пришелец.
– Для вас не имеет, а для меня имеет, – Бурилов внимательно взглянул на вентиляционный люк. – А ведь у этой проволочки должен быть другой кончик! – воскликнул он и выбежал из магазина.
Через две минуты ошеломленного электрическим разрядом и появлением милиции Федора усадили в милицейскую машину – в заднюю ее часть с зарешеченными окнами. Мананама Бурилов крепко держал в руках. Машина поехала в отделение. Карат остался в магазине нести караульную службу.
Дежурный лейтенант, выслушав рапорт Бурилова, снял трубку и позвонил Юре Громову.
– Разыскиваемый по вашему заявлению гражданин Мананамов Мананам Мананамович, космонавт с планеты Талинта, возраст два миллиона лет, найден и находится в отделении милиции, – сказал он.
– Можно его забрать? – обрадовался Юра.
– Забрать пока нельзя. Он магазин хотел ограбить.
Милиционер повесил трубку и принялся писать протокол о попытке ограбления ювелирного магазина, в чем обвинялись Федор и Мананам, и о похищении пришельца, в чем обвинялся один Федор.
Федор сказал, что ничего не видел и ничего не знает, как оказался на крыше ювелирного, сказать затрудняется.
– Шел домой. Устал. Решил прилечь, – кратко объяснил он.
– На крышу? – уточнил лейтенант.
– А нам все равно. На крышу, так на крышу…
– А проволока?
– Какая проволока? Проволоки в глаза не видел.
Когда с вопросами обратились к Мананаму. он заявил, что дело было не совсем так, как описывает Федор, но как именно – ответить он не может.
– Почему? – удивился лейтенант.
– Это неэтично, – ответил пришелец.
– Как?
– Видите ли, мы с гражданином Федором были вместе. Я не могу на него наговаривать.
– Но он же вас заставлял, должно быть? Вы не по своей воле там были?
– Может быть, и
