Елка как искусство
В московском парке искусств «Музеон» 22 декабря открывается проект арт-елок. В рамках зимнего фестиваля будет установлено 50 елок, украшать их будут художники-профессионалы и просто все желающие, которым предложат соответствующие мастер-классы. Главной елкой «Музеона» станет произведение художницы Кати Бочавар «Девятый вал» — это новогоднее дерево будет издавать шум моря, странно звучащий среди московских снегов.
Незаслуженные деятели / Искусство и культура / Художественный дневник / Что в итоге
Незаслуженные деятели
/ Искусство и культура / Художественный дневник / Что в итоге
То, что теперь называется встречей президента с доверенными лицами, раньше, в древние хрущевско-советские времена, называлось встречей руководителей партии и правительства с интеллигенцией. Вот жили-жили в одной стране — и встретились наконец. В действительности это было вот что: первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев объяснял писателям, художникам и прочим творцам, как им следует писать, рисовать и вообще думать и чувствовать. При этом обращался он к ним запросто — пидарасы и абстракцисты. То есть партия от творцов не зависела, а творцы от партии — очень даже, в связи с чем им объясняли, как творить, чтобы не угодить в пидарасы. А то, пожалуйста, говорил Никита Сергеевич, сейчас вот вам паспорт выпишем, и валите на Запад, где ваши настоящие хозяева...
Какой путь к творческой свободе мы прошли! Теперь на встрече с доверенными лицами присутствует не исключительно художественная интеллигенция, но и, например, бывший рабочий, ставший представителем президента в регионе и в этом качестве олицетворяющий народ — который и партия едины...
Но в основном, конечно, деятели культуры.
Чего с них еще взять, кроме поддержки.
Не олигархи же.
А деятель, в свою очередь, пошел не тот, что полвека назад, когда он норовил правящей власти шиш в кармане показать. Теперь он полностью одобряет и поддерживает всем своим авторитетом. Теперь всенародно любимые режиссеры, артисты, музыканты, поэты и вообще художники в широком смысле твердо встали на путь исправления, уверенно называют своего кандидата и отвергают фронду как недостойную серьезного творца. Теперь на них вся надежда — должны привлечь население к полезным делам и сами что-нибудь полезное сделать.
То есть творчество в чистом виде — этого мало. Надо бы еще что-нибудь конкретное возглавить. Значит, получается, что не они от власти зависят, а власть их помощи просит. Большой прогресс.
И тут, собственно, можно только порадоваться. Наконец забыто ленинское определение интеллигенции, а вместо этого, наоборот, к ней адресуются как к соли земли.
Однако есть однако. Потому что в компанию почтенных мэтров попали странные люди.
Раньше, когда не существовало понятия шоу-бизнес, они к Кремлю близко не подходили. Назывались артистами советской эстрады и вполне довольствовались этим. С ними не советовались относительно судеб страны, их не звали в помощники — в лучшем случае допускали по праздникам веселить народ в «Голубом огоньке».
Не считали их за государственных людей. Обидно.
Теперь же, в связи с демократическими принципами, принимают всерьез. И среди деятелей культуры, называющихся доверенными лицами самого президента, оказались и бойкий выпускник «Фабрики звезд», и кумир средневозрастных домохозяек, и комик, специализирующийся на юморе ниже пояса, и гламурные дрессировщики — словом, попса.
С точки зрения политической технологии вроде бы все правильно. Телевизионный зритель их любит, рассудили рекрутеры, значит, пойдет за ними, прислушается и присмотрится. Авторитет власти умножится на популярность лиц из ящика...
Однако вот тут и вкралась ошибка. Не учтен характер популярности. Про поп-артистов каждый день их поклонникам сообщается куча гадостей или, в лучшем случае, сомнительных новостей. Женятся и разводятся со скандалами, дерутся между собой и с продюсерами, выбрасывают просто миллионы на безделушки и миллионы долларов на подмосковные дворцы, покупают квартиры в Майами... Смотреть и слушать все это бесчинство занятно, но уважать?! Это вряд ли.
Так что не тем доверили. Да и самим звездам не на пользу. Вот некоторые радикальные избиратели пригрозили упомянутым дрессировщикам, что, находясь в оппозиции, больше в цирк сами ни ногой и детей не поведут. А ведь цирк, как известно, не считая кино, — важнейшее из искусств...
Во времена Брежнева была про него шутка — «незначительный политический деятель эпохи Пугачевой». Ну, это куда ни шло. А вот попасть в эпоху Стаса Пьехи? Как-то несолидно.
За все хорошее / Искусство и культура / Художественный дневник / Замечено "Итогами"
За все хорошее
/ Искусство и культура / Художественный дневник / Замечено "Итогами"
Премия «Дебют», словно бы окончательно подводя итоги уходящего года, последней из крупных отечественных литературных наград объявила своих лауреатов. Жюри под председательством Павла Басинского назвало победителей в шести номинациях (поэзия, эссеистика, малая проза, драматургия, фантастика и, наконец, большая проза), каждому из которых достался приз в размере миллиона рублей. В зале театрального центра «На Страстном» звучали мажорные речи, и все ораторы через слово считали своим долгом напомнить, что поднимавшиеся на сцену участники шорт-листов — это не кто-нибудь, а будущее отечественной литературы. Особенно отличился прозаик Олег Зайончковский, курировавший в жюри номинацию «Малая проза», — в своей короткой речи он ухитрился повторить это словосочетание четырежды.
Однако чем чаще звучало данное магическое заклинание, тем больше вопросов оно вызывало. В прошлом году оргкомитет «Дебюта» повысил возраст номинантов с 25 до 35 лет, и это решение привело к фундаментальным изменениям в идеологии премии. Если раньше она принимала к рассмотрению преимущественно рукописи, а авторы по большей части и в самом деле были никому не известными дебютантами, то сегодня знаменитую «дебютовскую» птичку получают, мягко скажем, не новички в литературе, и более того — люди часто совсем не юные. В результате из спорного и не всегда успешного (организаторам премии неоднократно ставили на вид, что как-то подозрительно мало имен было запущено на орбиту их усилиями), но при этом совершенно понятного и прозрачного конкурса молодых дарований «Дебют» превратился в невнятную награду за все хорошее, ограниченную лишь весьма условными и мало что определяющими возрастными границами.
Особенно диковинно в этой связи смотрится номинация «Поэзия» — на ум почему-то сразу приходит Александр Межиров, писавший, что «до тридцати поэтом быть почетно, и срам кромешный — после тридцати». Известно, что поэты начинают рано и к 35 годам либо становятся зрелыми мастерами, либо попросту перестают писать стихи. Поэтому все четверо участников поэтического шорт-листа-2012 не просто не могли считаться дебютантами, но, напротив, стоя на сцене, выглядели эдакими взрослыми дядями и тетями, зачем-то нарядившимися в детсадовские костюмчики. И Елена Горшкова, и Виктор Iванiв (недавно ставший лауреатом премии Андрея Белого), и получивший в итоге награду Алексей Порвин, и Владимир Беляев — не просто не юные дарования, но спасибо, если не живые классики.
Так же странно выглядел и шорт-лист в номинации «Фантастика»: и одержавший победу Дмитрий Колодан (к слову сказать, почему-то удостоенный премии за повесть и цикл рассказов «Время Бармаглота», которые впервые были опубликованы в 2010 году), и Владимир Данихнов — имена хорошо известные в фантастическом цехе и его окрестностях. Что же касается шорт-листа в области эссеистики, то в нем и вовсе двое из троих участников (Александр Чанцев и получившая награду Елена Погорелая) — настоящие звезды жанра, причем звезды первой величины...
Все сказанное ничуть не отменяет того факта, что «Дебют» — одна из наиболее эффективных российских литературных наград, и уж точно наиболее человечная и теплая. Организаторы премии по-настоящему занимаются своими протеже, изо всех сил инкорпорируя их в литературную жизнь: вывозят в турне, помогают с публикациями в России и за рубежом (так, к примеру, вошедший в тройку финалистов этого года роман Елизаветы Александровой-Зориной «Маленький человек» стараниями международного подразделения премии уже переводят на английский) да и вообще всячески приглядывают, поддерживают и окружают заботой. Однако все это было осмысленно и трогательно, покуда речь действительно шла о почти что детях — неопытных литературных инженю. Теперь же, когда премия зачастую вручается авторам не многим менее маститым, чем члены жюри, такая поддержка рискует показаться странной и избыточной. Словом, все прекрасно, мило, умно и очень по-человечески. Но зачем нужно, как рисует ситуацию в современной литературе и какой месседж несет читателю, — понять становится все сложнее.
