Но главный герой «Музея» Павел Саларьев — типичный старорежимный интеллигент, уходящая натура, любитель музейных ценностей. Еще в начале 90-х он создавал виртуальный музей с помощью допотопной компьютерной техники. Одновременно занимается музеем реальным, расположенным в подмосковной провинции, в некоем Приютине. А руководит музейным комплексом Теодор Казимирович Шомер, чудак и энтузиаст. Ему приходится вступать в конфликт с сильными мира сего, какими-то теневыми бизнесменами, имеющими мощную поддержку среди чиновничьего начальства. По спущенному сверху распоряжению территория музея должна быть застроена коттеджами, гостиницами, превращена в специальные охотничьи угодья в угоду этим самым сильным. А тут еще на какое-то здание претендуют церковные власти в соответствии с реституционными законами. В общем, куда ни кинь, всюду клин. Такие уж времена...
На излете горбачевской перестройки был момент, когда партия еще давала деньги на культуру, но идеологией уже не давила. То есть, как иногда говорят, «ЦК уже не, а ЗАО еще не». Потом политическую цензуру сменила экономическая... А в России, изображенной Архангельским, увы, слились обе зловредные стихии — и ЗАО, и новый ЦК. Несложно догадаться, что отстоять музейную территорию в таких условиях не получается.
Музейная тема явно призвана создать каркасную метафору романа — перекличка с «Пушкинским домом» Битова вполне очевидна. Но для уверенного движения в эту сторону у Архангельского слишком много разных, едва пересекающихся линий. Например, любовно-адюльтерная, до которой так лаком читатель и которая по-настоящему завязывается лишь с середины. А еще Архангельский не отказал себе в удовольствии написать о разрушении храма: разумеется, без малейшего сочувствия к произошедшему. Ход теперь рискованный, хотя по-своему и беспроигрышный.
Помимо чисто литературных достоинств «Музей» интересен необычной промостратегией, которую автор избрал для своего текста. Дело в том, что премьера электронной версии романа состоялась еще 30 августа в клубе ArteFAQ, то есть на три месяца раньше выхода бумажной. Обычно все происходит в обратном порядке: сперва фолиант, потом файл для скачивания за умеренную цену или добровольное вознаграждение автору. Издатели всегда жалуются на то, что бумажная версия мешает электронным продажам. У нас эти продажи, если верить экспертам, составляют 3 процента рынка (в США для сравнения — 5 процентов). Отставание почему-то считается недостатком, хотя прямо об этом не говорится. Но пророки электронной эры в книгоиздании — и Александр Архангельский принадлежит к их числу — уверены, что скоро бумажная книга станет «книгой второго чтения», в том числе и в России.
Трудно что-либо здесь предсказывать, а тем более оценивать. В любом случае не стоит забывать, что книга — не только текст, но и элемент быта. Поэтому электронное потребление актуально для тех, кто по долгу службы или в соответствии с личным life style предпочитает много времени проводить в Сети. Много ли таких в современной России? А пока нам остается лишь сравнить численность двух аудиторий «Музея», сетевой и бумажной. Через несколько недель или месяцев это можно будет сделать.
С умом потратить / Искусство и культура / Художественный дневник / Мюзикл
С умом потратить
/ Искусство и культура / Художественный дневник / Мюзикл
Премьера «Растратчиков» в Театре мюзикла
Второй спектакль в новообразованном Театре мюзикла гнет заявленную линию: отец-основатель Михаил Швыдкой пообещал, что попробует скрестить традиции репертуарного и проектного театров, зарубежный и русский опыт, припомнив примеры удачного укоренения французского водевиля и венской оперетты на русской сцене. В переводе на язык жанра в Театре мюзикла скрещивают мировой мюзикл с русской музыкально-драматической пьесой. Это, конечно, минное поле и полное мичуринство, но слава безумцам. Которые, кстати, на безумцев ничуть не похожи, скорее на прагматиков: художественные достоинства их гомункулуса вкупе с грамотной кампанией по сопровождению продукта каждый вечер заполняют зал, включая балконы. Надо полагать, расходы на постановку рано или поздно отобьются, а составили они порядка 3 миллионов долларов.
Затея «Растратчиков» выглядит отлично: за основу взята повесть Валентина Катаева о бухгалтере и кассире времен нарождающегося НЭПа. На сцене — отзвук легендарных двадцатых. Люди, всю жизнь считающие чужие деньги, уносят из конторы энную сумму, но, поскольку они по-своему совестливы, самые безбашенные кутежи все время горчат. Куда податься простому растратчику времен НЭПа? Рестораны, девки, утро в мягком вагоне, следующем в Петербург. В итоге неизбежное обращение к истокам (к матушке в деревню, к жене под бок) и искреннее покаяние. Добрые постановщики придумали растратчикам хороший финал: выясняется, что их директор сбежал со всей наличностью и документами, так что лихо прожитые героями суммы утонули в общей растрате. К слову сказать, в зале наблюдался наплыв белых воротничков с девушками, и им, было видно, этот конец тоже понравился.
Музыка Максима Леонидова, а также либретто, текст песен и постановка Александра Шаврина в полном соответствии с установкой Швыдкого соединяли наше с ненашим, по-мюзикловому не давали заскучать плотным мельканием сцен и по-русски брали за душу в сентиментальных моментах. То есть наша проститутка — самая душевная проститутка на свете, только она, вглядевшись поутру в лица своих подопечных, забудет про алчность и сердечно предложит: «Может, за водочкой?» Тексты порой зашкаливают: «Баба с возу — кобыле легче, со святыми упокой…» Артисты — а это перетекающая из мюзикла в мюзикл команда — сносно поют и почти сносно двигаются. Но хуже, чем стоящий за пультом музыкальный руководитель и дирижер Сергей Иньков: на него смотреть было вообще сплошное удовольствие.
Что порадовало без оговорок — выставка обложек старых журналов в фойе (куратор Елена Ложкина). Идея неновая, и одно из лучших ее воплощений сопутствовало серьезнейшему спектаклю «Крутой маршрут» в «Современнике». Выставка со своими жесткими цитатами времени уравновесила дежурный набор российского развлекательного спектакля с цыганками, лезгинками, марухами, одесскими урками и прочим лихим разгулом. Уравновесила, разумеется, для тех, кто ее увидел, а не скользнул по стенам взглядом. В итоге — странный он пока, этот russian entertainment. Но людям определено нравится.
«Итоги» представляют / Искусство и культура / Художественный дневник / "Итоги" представляют
«Итоги» представляют
/ Искусство и культура / Художественный дневник / "Итоги" представляют
Нуар в стиле рок
«Джекпот» (режиссер Магнус Мартенс) поставлен по рассказу известного норвежского писателя-детективщика и рок-музыканта Ю Несбе, автора остросюжетных «Охотников за головами». У нас переведены почти все его романы. Но в этом фильме рассказана новая история. «Джекпот» — это черная комедия о расследовании происшествия в стрип-баре с восемью трупами и одним выжившим. Сюжет напоминает хит 90-х «Подозрительные лица», а стиль — ранние фильмы Гая Ричи. В прокате с 20 декабря.
Гайдн плюс
Этот концерт одновременно включен в абонемент «Европейские виртуозы в Москве» и в программу фестиваля искусств «Русская зима». Что справедливо: Мюнхенский камерный оркестр — один из самых авторитетных в мире ансамблей, и его выступление 18 декабря на сцене Концертного зала Чайковского — приятная сенсация. К тому же у баварцев очень интересная программа. Для успокоения традиционной публики Томас Цетмайр солирует в Концерте № 1 Гайдна для скрипки с оркестром, а дальше — праздник у современных академистов: будут «Лира Орфея» Губайдулиной и «Просветленная ночь» Шенберга. Претендент на звание самого изысканного концерта сезона.
Братство В.
«Новые страдания юного В.» поставил на Малой сцене МХТ Василий Бархатов, известный театралам своими дерзкими постановками музыкальных спектаклей. Драма Ульриха Пленцдорфа — переложение на новый лад гетевских «Страданий молодого Вертера» в настольную книжку его ровесника, мальчика Вилли. Но и она, на взгляд режиссера, уже не выдерживает проверки временем, потому он попросил пересказать сюжет языком современной молодежи Михаила Дурненкова. В главных ролях — Артем Волобуев, Нина Гусева, Александр Молочников, Полина Медведева и Евгений Миллер. 23 декабря.
