И только тогда мне в голову пришла совершенно ужасающая мысль. Тогда лже-Дворкин и лже-Оберон ненадолго навели меня на мысль о трехмерных компьютерных копиях. А способность Колеса-Призрака обыскивать отражения основывалась на преобразовывании в цифры извлеченных из лабиринта сегментов — и это я считал в данном случае очень важным. Ведь Призрак — сейчас мне казалось, что чуть ли не с тоской — недоумевал: хватает ли его знаний и умения, чтобы считаться божеством?
Могло ли мое собственное творение играть со мной? Мог ли Призрак заключить меня в абсолютно пустынном, далеком отражении, блокировать все мои попытки с кем-нибудь связаться и начать со мной сложную игру? Сумей он выиграть у собственного творца, перед которым испытывал, кажется, нечто вроде благоговейного страха — не счел бы он, что возвысился до уровня, который в его личном космосе находился выше моего статуса? Может быть. Если то и дело сталкиваешься с компьютерными копиями, «ищи бога из машины».
Это заставило меня задуматься, насколько же Призрак силен на самом деле. Хотя его сила отчасти была сродни Лабиринту, я был уверен, что силе Лабиринта — или Логруса — она противостоять не могла. Невозможно было представить, что Призрак сумел заблокировать это место от обоих.
С другой стороны, на самом деле нужно было только блокировать меня.
Полагаю, он мог выдать себя за Логруса, когда мы столь внезапно столкнулись в момент моего прибытия. Но тогда потребовалось бы, чтобы он действительно усилил способности Фракира, а мне не верилось, что он сумел бы такое. И как насчет Единорога и Змеи?
— Фракир, — спросил я, — ты уверен, что на сей раз силы тебе придал именно Логрус и Логрус заложил в тебя те инструкции, что ты несешь?
— ДА.
— А откуда у тебя такая уверенность?
— Я ОЩУЩАЛ ТОЧЬ-В-ТОЧЬ ТО ЖЕ САМОЕ, ЧТО И В ПЕРВУЮ ВСТРЕЧУ С ЛОГРУСОМ, КОГДА ВПЕРВЫЕ ОБРЕЛ НОВЫЕ СПОСОБНОСТИ.
— Понятно. Еще вопрос: Единорог и Змея, которых мы видели тогда в часовне, могли быть такими же, как те Дворкин и Оберон из пещеры?
— НЕТ. Я БЫ ЗНАЛ. ОНИ БЫЛИ СОВЕРШЕННО НЕ ТАКИМИ. ОНИ БЫЛИ ВНУШАЮЩИМИ УЖАС И МОГУЩЕСТВЕННЫМИ, И СОВСЕМ ТАКИЕ, КАКИМИ ПРЕДСТАВЛЯЛИСЬ.
— Хорошо, — сказал я. — Я тревожился, что все это может оказаться какой-нибудь сложной шарадой, придуманной Колесом-призраком.
— Я ПРОЧЕЛ ЭТО В ТВОИХ МЫСЛЯХ. НО НЕ СУМЕЛ ПОНЯТЬ, ПОЧЕМУ ПОДЛИННОСТЬ ЕДИНОРОГА И ЗМЕИ ОПРОВЕРГАЕТ ЭТОТ ТЕЗИС. ОНИ ПРОСТО МОГЛИ ПРОНИКНУТЬ В КОНСТРУКЦИЮ ПРИЗРАКА, ЧТОБЫ ВЕЛЕТЬ ТЕБЕ ПРЕКРАТИТЬ ШУМ, ПОТОМУ ЧТО ХОТЯТ ПРОНАБЛЮДАТЬ, КАК ЗАКОНЧИТСЯ ИГРА.
— Я об этом не подумал.
— И, МОЖЕТ БЫТЬ, ПРИЗРАК СУМЕЛ ВЫЧИСЛИТЬ МЕСТО, КУДА ОЧЕНЬ ТРУДНО ДОБРАТЬСЯ И ЛАБИРИНТУ, И ЛОГРУСУ, И ПРОНИК ТУДА.
— Полагаю, в этом что-то есть. К сожалению, это возвращает меня чуть ли не к тому, с чего я начал.
— НЕТ, ПОТОМУ ЧТО ЭТО МЕСТО — НЕ ВЫДУМКА ПРИЗРАКА. ОНО БЫЛО ВСЕГДА. ЭТО Я УЗНАЛ ОТ ЛОГРУСА.
— По-моему, знать это — слабое утешение, и…
Я так и не закончил свою мысль, потому что мое внимание привлекло внезапное шевеление в противоположном секторе кольца. Там я увидел алтарь, которого раньше не замечал, за ним стояла женская фигура, а на алтаре, связанный, лежал испещренный пятнами света и тени мужчина. Они очень напоминали первую пару.
— Нет! — крикнул я. — Хватит!
Но стоило мне двинуться в их направлении, как лезвие опустилось. Ритуал повторился, алтарь обрушился и снова все унес смерч. К тому времени, как я добрался туда, ничто не говорило о каком-либо необычайном происшествии.
— Что скажешь? — спросил я Фракира.
— СИЛЫ ТЕ ЖЕ, ЧТО И ПЕРВЫЙ РАЗ, НО ОНИ КАКИМ-ТО ОБРАЗОМ ПОМЕНЯЛИСЬ МЕСТАМИ.
— Зачем? Что происходит?
— ЭТО — ВСТРЕЧА СИЛ. УЖЕ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ ЛАБИРИНТ И ЛОГРУС ОБА ПЫТАЮТСЯ ПРОБИТЬСЯ СЮДА. ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ, ПОДОБНЫЕ ТЕМ, СВИДЕТЕЛЕМ КОТОРЫХ ТЫ ОКАЗАЛСЯ, ПОМОГАЮТ ПОДГОТОВИТЬ ТЕ СЛАБЫЕ МЕСТА, ЧТО НУЖНЫ ОБОИМ.
— Зачем им понадобилось появляться здесь?
— НЕЙТРАЛЬНАЯ ЗОНА. СТАРИННАЯ НАПРЯЖЕННОСТЬ МЕЖДУ НИМИ ЕДВА ЗАМЕТНО ПОКОЛЕБАЛАСЬ. ОТ ТЕБЯ ОЖИДАЮТ, ЧТО ТЫ КАКИМ-НИБУДЬ МАНЕРОМ СДВИНЕШЬ БАЛАНС СИЛ В ПОЛЬЗУ КОГО-ТО ОДНОГО.
— У меня нет ни малейшего представления, как подступиться к такому делу.
— КОГДА ПРИДЕТ ВРЕМЯ, УЗНАЕШЬ.
Я вернулся на тропу и зашагал дальше.
— Мне случилось проходить мимо, потому что должны были произойти жертвоприношения? Или жертвы были принесены, потому что я проходил мимо?
— БЫЛО РЕШЕНО, ЧТО ЭТО ПРОИЗОЙДЕТ, КОГДА ТЫ ОКАЖЕШЬСЯ РЯДОМ. ТЫ — СВЯЗУЮЩЕЕ ЗВЕНО.
— Так что же, по-твоему, можно ожидать…
По левую руку от меня из-за камня с тихим смешком выступила какая-то фигура. Рука моя потянулась к мечу, но у него в руках ничего не было и двигался он медленно.
— Разговариваешь сам с собой. Дурной знак, — заметил он.
Этот человек был черно-бело-серым наброском. Судя по темной правой стороне и белой левой, он вполне мог быть первым из тех, кто занес кинжал над жертвой. Не могу выразить это словами. Кем бы — или чем бы ни был он, или оно, я вовсе не желал завязывать знакомство.
Поэтому я пожал плечами.
— Единственный знак, который тут меня волнует — это указатель с надписью «ВЫХОД», — ответил я, проходя мимо.
Упав мне на плечо, его рука с легкостью развернула меня к нему. Снова смешок.
— Тут следует быть осторожнее с тем, к чему стремишься, — сказал он низким сдержанным голосом. — Иногда желания тут исполняются. И если исполнитель ошибется и поймет твое «выход» как «смерть» — ну, тогда фью! — твое существование может закончиться. Ты улетишь как облачко дыма. Смешаешься с землей. Отправишься куда угодно, к черту на кулички — и привет!
— Там я уже был, — ответил я, — а по пути еще много где побывал.
— Ого! Смотри-ка! Твое желание и правда исполнено, — заметил он, левым глазом поймав вспышку света и словно зеркальцем отразив его в мою сторону. Я все-таки сумел мельком увидеть его правый глаз — неважно, как мне пришлось для этого щуриться и изворачиваться.
— Вон! — закончил он, ткнув пальцем.
Я повернул голову в указанном направлении и там, над верхним камнем кромлеха, сиял знак «ВЫХОД» — точно такой, как над дверями театра неподалеку от нашего университетского городка, куда я частенько хаживал.
— Ты прав, — сказал я.
— Выйдешь там?
— А ты?
— Ни к чему, — ответил он. — Я уже знаю, что там такое.
— Что? — потребовал я ответа.
— Другая сторона.
— Как смешно, — ответил я.
— Если силы выполнили чье-то желание, а тот с презрением отказывается от этого, они могут выйти из себя, — сказал он тогда.
Услышав скрип и пощелкивание, я понял — это он скрипит зубами, но не сразу. Тогда я зашагал прочь, направляясь к знаку «ВЫХОД» — хотелось проверить, что это такое, если рассмотреть поближе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
