причине, служить материалом ее действия (вне которого причина не действует). Одной из таких детерминаций является условная, или кондициональная (от лат. conditio — условие).
Неверно было бы определить совокупность условий как реальную возможность, что иногда делается. Во- первых, условная детерминация — не единственный тип детерминации, действующей наряду с причинной. За превращение возможности в действительность ответственно, как это будет показано, множество других типов детерминаций. Во–вторых, совокупность условий сама по себе никакой возможности не представляет (при отсутствии основания возможности). Влажность, освещение, удобрение и тому подобные факторы не приведут к появлению колоса, если зерно недоброкачественное, и сами по себе не только не составляют возможность такого появления, но и не являются даже условиями (условие–процесс предполагает обусловливаемое- процесс). Мера возможности — вероятность выступает как мера реальности возможного, изменяющаяся в соответствии с наличием или отсутствием при данной возможности сопутствующих детерминантов. По определению В. А. Фока, «вероятность того или иного поведения объекта в данных внешних условиях определяется внутренними свойствами данного индивидуального объекта и этими внешними условиями» [205, с. 227]. Только при наличии исходного противоречия и всех детерминаций, которые сопутствуют его раскрытию, возможность становится реальной.
С точки зрения Гегеля, реальная возможность, «так как она имеет в самой себе другой момент, действительность, уже сама есть необходимость. Вот почему то, что реально возможно, уже не может быть иным; при таких- то условиях и обстоятельствах не может последовать нечто иное. Реальная возможность и необходимость различны поэтому лишь по видимости; необходимость — это тождество, которое не становится еще, но уже пред–положено… и лежит в основании» [58, т. 2, с. 196]. Реальная возможность является необходимостью «в себе», т. е. «неразвернутой» необходимостью. Процесс перехода возможности в действительность сопровождается реализацией и опосредствованием необходимости, которая предстает в действительности уже как «относительная необходимость, как детерминизм» в форме случайного.
Распространенная так называемая «частотная» концепция вероятности [см.: 124, с. 20] основана на рассмотрении эмпирической операции и ничего не говорит об источнике, природе вероятностных отношений. Философский анализ вероятности, вскрывающий ее природу, должен опираться на философскую интерпретацию необходимости и случайности. Последняя связана, как отмечено, с выяснением многообразия типов детерминаций процесса становления действительности. На этом замыкается, таким образом, круг обеих проблем.
Условия не только являются «орудием» становления действительности, ио и его материалом. Они «жертвуют собой, идут к основанию и поглощаются…» [59, т. 1, с. 321]. Так внешнее становится внутренним, составной частью процесса необходимости. Вместе с тем внешнее или внутреннее отношение к процессу не может служить критерием различия условия и причины. Поскольку главным детерминантом процесса выступает причина как генетическая, порождающая связь, отношение «внешнее» или «внутреннее» для остальных детерминаций определяется в зависимости от местоположения причинности. Так, причиной смерти человека может быть нечто внешнее (травма) или внутренние процессы (старение организма). В зависимости от причинного отношения выделяются и условия: внутренние или внешние. Но не может быть чисто внутренних или чисто внешних отношений, так как нет процессов, абсолютно изолированных. В причинности, строго говоря, объединяется внешнее и внутреннее [см.: 177, с. 75], поэтому и условия могут быть охарактеризованы лишь как относительно внешние или внутренние.
Причина и условие взаимосвязаны в процессе и взаимно предполагают друг друга. Условия только тогда выступают таковыми, когда включаются некоторым дополнительным детерминантом в действующую причинную связь. Вне причинного отношения говорить об условии бессмысленно.
Однако не следует доводить это единство условий и причин до неразличения. Необходимо отметить относительность различения причины и условий, которые проявляют себя как таковые только в связи с конкретным процессом становления. Факторы, играющие в одном процессе роль условий, могут выступать в другом как причины. Так, воздушная среда может явиться причиной гибели (в данном случае причинное отношение берется именно к процессу смерти) многих биологических видов, не приспособленных к жизнедеятельности в ней, однако для обитателей суши та же среда является необходимым условием существования.
На этом основании можно говорить о превращении причины в условие или условия в причину. Так, кислород входил в основание причины появления жизни на Земле, а в настоящее время выступает условием ее дальнейшего развития. Примерами превращения условия в причину могут послужить многочисленные факты изменения состояния объекта при переходе условий через определенную меру. Думается, что именно в этом плане следует истолковать слова Гегеля: «Посредством использования условий предмет получает свое внешнее существование, реализует свои содержательные, определения, которые со своей стороны соответствуют условиям, так что оказывается, что предмет произведен условиями и обязан им своими определениями» [59, т. 1, с. 326–327].
Условия часто смешивают с причинной детерминацией именно потому, что они играют не меньшую (но не главную!) роль в становлении процесса. Отсутствие какого–либо условия часто приводит к прекращению процесса, напротив, появление условия как бы порождает процесс. Пример такого действия условий — проявление микрообъектом свойств волны пли частицы в зависимости от макроусловий (характера экспериментальной установки).
Данное обстоятельство указывает на то, что использование широко известных методов установления причинной связи, предлагаемых формальной логикой (сходства, различия, сопутствующих изменений, остатков), может привести (и на практике часто приводит) к неверному выводу о наличии причинной детерминации там, где имеет место кондициональная.
Выше была показана неправомерность сведения необходимости к причинной детерминации. Отмечая это, многие исследователи справедливо указывают на причинную обусловленность случайного [см.: 19, с. 48–49]. Однако наиболее глубокое обоснование ошибочности такого сведения состоит в рассмотрении других типов необходимых детерминаций. В частности, необходимой может быть и условная детерминация. Экология предоставляет обширный материал, подтверждающий это. Биологические и абиотические факторы среды часто выступают в качестве необходимых условий жизнедеятельности того пли иного биологического вида, популяции. Верхний и нижний предел колебаний условий существования данного вида определяет кондициональную необходимость. Необходимость выступает здесь как мера колебаний некоторой характеристики. Например, необходимым температурным условием жизнедеятельности древесных жуков–заболотников является интервал от —15 °C до +50 °C [см.: 72, с. 15]. Выход температуры за эти пределы приводит к гибели представителей вида. Вместе с тем конкретная температура внутри интервала (скажем, +25,5 °C) является лишь случайностью–проявлением указанной необходимости.
Такой же случайностью будет и конкретная биологическая активность данной особи, обусловленная этой температурой. В свою очередь факторы, приводящие к тому или иному колебанию температуры, могут рассматриваться как случайности–дополнения данной необходимости как процесса. Случайности–дополнения можно определить в рамках кондициональной детерминации как условия «второго порядка» — «условия условий». Они не включаются в процесс, как условия «первого порядка», но выступают, несомненно, условиями такого процесса.
Различение случайности–проявления как формы данного процесса необходимости и случайности–дополнения как формы детерминации этого процесса имеет важнейшее значение для теории необходимости и случайности[4]. Появляется возможность определить источник случайной формы процесса и вместе с тем установить
