известной мере детерминирует реальность этого процесса. Инспирирующее воздействие ведется опосредованно — через «подсоединение» или, напротив, «отключение» от процесса тех или иных сопутствующих определенному его изменению детерминаций. Так, ветер, выполняя роль сеятеля для семян разных растений, соединяет возможность развития, заключенную в семени, с конкретными условиями, в которых оно сможет или не сможет развиваться (влажностью, химическим составом почвы, освещенностью, наличием растений–соперников, растений- паразитов, животных, угрожающих или способствующих в чем–то развитию, и другими факторами экологической ниши). Детерминант–инспирация, влияя на конкретное протекание процессов, не включается в них. В связи с этим инспирация может, как показал рассмотренный пример, исходить и основываться на процессах, отличных по своей природе от инспирированного процесса.
То обстоятельство, что инспирирующая детерминация высвобождает действие каузальной, делает инспирацию сходной в явлении с причинностью и выступает основой их отождествления. Скрытая каузальность подменяется «лежащей на поверхности» инспирацией, и последняя выдается за причину того или иного явления. Вскрыть эту кажимость, установить различие причины и инспирации — важнейшая задача науки. Рассмотрение кризисных ситуаций в квантовой механике и термодинамике достаточно наглядно продемонстрировало последний тезис.
Характерна острота анализируемой проблемы при рассмотрении детерминантов социальных явлений, где инспирация выступает в форме повода. Как часто наши идеологические противники на Западе сознательно пытаются подменить причинность поводом, чтобы представить тот или иной исторический процесс в искаженном виде! Подвергая критике некоторых теоретиков, выдвигающих войну в качестве обязательной побуждающей причины революции, В. И. Ленин писал: «Может быть, авторы полагают, что интересы международной революции требуют подталкивания ее, а таковым подталкиванием явилась бы лишь война, никак не мир, способный произвести на массы впечатление вроде «узаконения» империализма? Подобная «теория» шла бы в полный разрыв с марксизмом, который всегда отрицал «подталкивание» революций, развивающихся по мере назревания остроты классовых противоречий, порождающих революции. Подобная теория была бы равносильна взгляду, что вооруженное восстание есть форма борьбы, обязательная всегда и при всяких условиях» [4, т. 35, с. 403].
Здесь содержится указание на два важных в плане анализа инспирации момента: 1) инспирация «сама по себе», на неразвитых стадиях основных детерминантов, не может вызвать событие; 2) инспирация может принимать самые разнообразные формы, нет никаких обязательных инспираций, жестко «соединенных» с данным процессом. Вместе с тем инспирация как таковая выступает необходимой и обязательной детерминацией любого процесса перехода из возможного состояния в действительное.
Соединение факторов, обусловливающих возможность изменения, с факторами, благоприятствующими реализации этой возможности, никогда не происходит самопроизвольно. Перечислив объективные факторы, создающие революционную ситуацию (т. е. возможность революции), В. И. Ленин отмечает, что «не из всякой революционной ситуации возникает революция, а лишь из такой ситуации, когда к перечисленным выше объективным переменам присоединяется субъективная, именно: присоединяется способность революционного класса на революционные массовые действия, достаточно сильные, чтобы сломить (или надломить) старое правительство, которое никогда, даже и в эпоху кризисов, не «упадет», если его «не уронят»» [4, т. 26, с. 219].
Если сложилась возможность к определенному изменению и соответствующие условия ее реализации, то дело только за инспирацией, процесс перехода возможности в действительность «ожидает» лишь инспирирующую детерминацию для того, чтобы начаться. С момента начала процесса главные детерминирующие факторы перестают отражать лишь возможную тенденцию к изменению (определять возможность) и становятся причинными детерминантами, или собственно причиной процесса.
Являясь типом детерминации, инспирация может принимать самые разнообразные формы. Она бывает физической, биологической, химической или социальной; горизонтальной и вертикальной; внешней и внутренней; закономерной и случайной и т. д. Установить, какую именно форму принял в данном процессе тот или иной тип детерминации, возможно лишь при системном рассмотрении этого процесса. В связи с этим мы переходим сейчас к рассмотрению становящегося объекта как системы и выявлению специфики системной детерминации сложного синтетического типа детерминации.
5. Системная детерминация и управление
Популярность системного подхода в науке и практике начиная с 50‑х годов неуклонно возрастает. В работах по общей теории систем, системному подходу и сопряженным вопросам не ослабевают дискуссии в связи с экспликацией понятия «система». Автор одной из монографий по данной проблеме, А. Н. Аверьянов, определяет систему как «отграниченное множество взаимодействующих элементов» [И, с. 25]. Данная дефиниция несколько расходится со ставшим традиционным определением системы Л. фон Берталанфи как «комплекса взаимодействующих компонентов» [30, с. 29]. Общим в этих определениях выступает указание на взаимодействие элементов. Встречаются также определения системы, опирающиеся на понятие связи элементов (компонентов) [см.: 172, с. 18].
Предшествующий анализ показал, что понятия «связь» и «взаимодействие» не имеют между собой однозначного соответствия, так как есть связи, не отражающие взаимодействие (связь состояний). Показано также, что исходным понятием в познании выступает взаимодействие, которое ведет к представлению о связи, по не наоборот. Поэтому мы считаем более приемлемым вариант определения «системы», опирающейся на понятие взаимодействия.
Активной стороной любого взаимодействия, как мы установили, является детерминация. В связи с этим встает вопрос о сущности системной детерминации. Система характеризуется структурой и элементами. Определим структуру как способ связи, организацию элементов содержания системы, понимая под элементами такие составляющие системы, которые не подлежат разложению на более простые части [см.: 42, с. 23] (в отношении данной системы), или «любые явления, процессы, образующие в своей совокупности данное явление, данный процесс, а также любые свойства явлений, образующие в своей совокупности некое новое свойство, и, наконец, любые отношения, образующие в своей совокупности новое отношение» [178, с. 133].
Деление элементов на элементы–явления, элементы- процессы, элементы–свойства и элементы–отношения весьма важно для типологии структур. Внешние структуры характеризуют способ взаимосвязи элементов- свойств и элементов–явлений, внутренние — способ взаимосвязи элементов–отношений и элементов–процессов. Внутренняя структура является основой, сущностью внешней. Так, взаимное расположение, взаимное отношение атомов органического соединения является основой свойств данного соединения.
Нельзя, однако, предполагать, что внутренняя структура детерминирует внешнюю структуру как определенную совокупность свойств. Последняя выступает именно способом, формой проявлений первой. Между ними нет отношения детерминации, поскольку нет отношения взаимодействия. Другое дело отношение между элементами в данной системе — внутренний момент внутренней структуры. Здесь элемент и структура выступают как взаимодействующие стороны диалектического единства.
Система может представлять собой органичное или неорганичное целое. Для первого одной из главных характеристик является невозможность существования и функционирования элементов (частей) в отрыве от системы (клетка живого организма, муравей, деталь механизма и т. п.), в то время как это возможно для второго (элементарная частица в «свободном» состоянии, человек в рамках определенной группы и вне ее) [6].
Примечательно, что в случае неорганичной системы элемент внутри системы обладает несколько иными параметрами, чем вне ее (т. е. уже перестав быть элементом). Так, за счет дефекта масс «электрон и протон в атоме водорода несколько отличаются от тех же
