– Нет. Отец прогнал Варгу, но мама все равно тайно ходила к ней в горы, – объяснил Эвон.
Он сам не раз навещал провидицу вместе с матерью, которая все время вымаливала у Варги прощение. И пока Эвон игрался с птенцами, которых старуха нашла в гнезде рядом с подбитым стрелой соколом, мама записывала историю из уст Варги.
– А как тебе в руки попалась детская книга? – спросил Эвон и вместе с Соно сел за стол.
Ниджай не казался уставшим или только что проснувшимся. Взгляд его был ясным, а движения – четкими, хоть и не такими быстрыми, как раньше. Соно делал вид, будто не чувствует боли, но Эвон знал, что незажившая рана будет пытать его и проверять на выдержку еще долго.
– Зачем ты вышел? Я же сказал, что тебе нужно отдыхать, – прикрыв рот ладонью, шепнул Эвон.
– Я испугался за Юри, когда услышал крик, – шепнул в ответ Соно.
Он выпрямил спину и сложил руки на коленях. Эвон недовольно толкнул его плечом и хотел было отвести обратно в кровать, но Далия его остановила:
– Ты слушаешь, Эвон?
– Я? Да!
– Я рассказывала о Бэйне и о том, что обещала ему почитать. – Далия нахмурилась, поняв, что Эвон пропустил ее слова мимо ушей, но быстро приободрилась, когда Бэйн передал книгу Атеру. Король тепло улыбнулся, стоило маленьким детским пальцам коснуться его шершавой руки. Они вместе держали книгу и смотрели друг другу в глаза. Кажется, Атеру было приятно, что Бэйн не боялся его, как другие слуги, которые верили в разные сплетни о нем. До сих пор не все приняли сторону сына Олафура.
– Значит, благодаря тебе принцесса нашла летопись? – Атер раскрыл книгу и положил на стол. – Тогда я должен тебя наградить! Подумай, чего бы тебе хотелось, и утром приходи ко мне в Мысленный зал. Хорошо?
– Йа! – закивал Бэйн.
– Тогда иди скорее спать. Близится рассвет, и можно не успеть увидеть чарующие сны. Звезды в ночном небе долго ждать не будут и найдут другого ребенка, которому покажут свою историю.
Бэйн поклонился Атеру и ненадолго замер. Кажется, он никогда еще не видел сына Севера так близко. И тогда Эвон вспомнил себя. Свою детскую радость от грядущей встречи со старшим братом. Атер был для Эвона всем. Он ждал прихода утра, так как знал, что брат непременно разбудит его. И предвкушал наступление ночи, чтобы Атер уложил его в постель и рассказал сказку. Брат всегда баловал его: делал игрушки из сена и куриных перьев, крал для него на кухне ягоды и рыбные пироги. Он позволял Эвону быть ребенком. И, выражая свою безграничную любовь, Атер пожертвовал своим будущим ради счастья и спасения Эвона. Так он подарил ему свободу, которую сейчас хотел забрать. Но Эвон не винил его, потому что так же сильно любил в ответ.
– Прочитаешь нам сказку? – спросил Эвон старшего брата, стоило Бэйну уйти.
Атер был зол на Эвона после охоты. Она не закончилась ничем хорошим. Лишь отмороженными ногами и разболевшимся горлом. Находить общий язык стало сложнее, чем в детстве. Да и стоя на разных краях пропасти, которая образовалась между ними за все эти годы, они никак не могли нащупать мостик, который соединит их вновь. Все-таки время украло у братьев самое ценное – близость и доверие. Жаль, что это понимал лишь Эвон.
Атер открыл книгу, и все наклонились к нему, пытаясь разглядеть рисунки на страницах.
– В этой летописи вы, дети мои, не найдете истории Рокрэйна. Она такая же лживая, как и истории других стран.
Эвон смотрел на брата, слушая его. И отчетливо видел перед собой маму. Это отвлекало, но он ничего не мог с собой поделать.
– Сиафы, верные посланники Незримого, расскажут кучу историй, но все будет похоронено вместе с истиной. Истиной, которая скрывается в Губительной пустоши.
– Пустыня?! – воскликнула Юри. – Мне сегодня снился Сэтил. Он искал город среди песков!
– Вся история спрятана в затерянном городе. И лишь там, в каменных пещерах, вы найдете ответы. Вы найдете правду, – продолжил Атер. – А правда в том, что грешная душа святого, однажды обманувшего всех олхи, скоро вернется. И тьма накроет этот мир. Люди сгинут из-за нее и лжи, которая уже успела погубить сотни невинных душ. Святой вернется – и жители всех стран познают невыносимые муки. Они вымрут так же, как Губительная пустошь. Дороги будут усеяны иссушенными трупами. В их телах не останется и капли крови, в них будет лишь тьма, предавшая солнце. Одолеть эту тьму… – он громко сглотнул, – смогут правда и избранный ребенок – потомок олхи, вернувший души святых туда, где все началось. Туда, где обычные камни стали дороже любой другой жизни и где души, заключенные в них, превратятся в песок под светом луны. Изгнанник требует мести, а тьма – крови. Смерть требует жизни. А Схиала – возмездия. Воскресите того, кто предал олхи и погубил свой народ. Убейте того, кто прячется в тени, порождаемой светом. И отдайте душу ребенка, рожденного умереть.
– Святые! У меня мурашки! – обняла себя Далия.
– Значит… значит, мир в опасности? – спросил Эвон, и все напряженно замолчали, будто боялись озвучить ответ, который напрашивался. Никто не хотел накликать беду, надеясь, что это все же обычная сказка.
– Варга сказала, что изгнанный олхи уже вернулся, – Юри первая нарушила тишину. – И о пророчестве знаем только мы. А значит, судьба мира в наших руках.
– Варга плохо на тебя влияет, – усмехнулся Эвон.
– Но это невозможно. – Атер закрыл книгу. – Вы никогда не сможете найти потомка святых. Даже если Хикаро и сказал, что тот в Арасе, это не делает вас ближе к разгадке. Ребенок мог вырасти, умереть, уплыть в другую страну. Вы даже имени его не знаете.
– Хикаро знает, – неожиданно для всех заговорил Соно. – Значит, нужно узнать у него, а точнее, у…
– Ин-Лика! – договорила за него Юри. – Мы должны вернуться в клан.
– А что делать нам? – внутри Эвона взыграл дух приключений. Если бы ему сказали, что путешествие начнется прямо сейчас, он бы тут же отправился в путь, не раздумывая.
– План почти не изменился: сейчас мы в Рокрэйне, а значит, вместе ищем янтарь Рэя. Потом, – Юри положила две ладони на стол, – мы с Соно отправляемся в Арасу на поиски ребенка и жемчужины Ара, которая находится в короне императора. – Она подвинула правую руку в правый нижний угол стола. – А Далия и Эвон – в Пустошь на поиски камней Сэтила и Эвер. – Левая ладонь прочертила стол до левого нижнего угла. – И после встречаемся на Схиале. – Теперь две ладони скользнули по импровизированной карте вверх и соединились в одном месте, обозначающем остров.
– А камень Эвер мы ищем в пустыне, потому что Эвер во сне Юри отдала его Сэтилу. Он должен был спрятать его в своем дворце, – напомнил Эвон.
– Где тогда браслет Рэя? – спросила Далия. – Раз свои души олхи передали правителям стран, то тогда янтарь должен быть у тебя, Атернай.
– Нет. Отец мне ничего не передавал.
Атер нахмурился, похоже, пытаясь понять, где искать браслет.
– Рэй – бог правосудия и защиты, – из темноты коридора раздался голос Варги, и Далия подпрыгнула от неожиданности. – Он защищал не только свою страну, но и свою душу, которая после свержения Сэтила была в опасности.
Провидица вышла из темноты. Она не стала подходить ближе и садиться за стол, а остановилась в проходе с соколом, сидящим на ее руке.
– Рэй хоть и звался воином, но был труслив. Когда Сэтила свергли, северный бог вытащил камень из своего браслета. Испугался, что свергнутый олхи найдет его и уничтожит. Поэтому свой янтарь он перепрятал, глупые дети.
– Куда? – заговорить с ней осмелился только Атер.
– Это я хочу спросить у тебя. Куда Рэй спрятал камень? Если вы передавали из поколения в поколение не браслет, то что?
Атер нахмурился, пытаясь припомнить.
– Незримый… – выругалась Варга. – Не разочаровывай своего святого, король Севера. Думай лучше! Чем Рэй мог защитить себя от кары изгнанного?
– Кинжал, – поняв подсказку, оживился Атер.
– Проще простого! – обрадовалась Юри. – Неси его сюда.
– У меня его нет. Отец подарил кинжал правителям Эверока в честь помолвки Юстина с Далией и доброго союза наших стран.
