глаза — и что-то странное снова происходило с нею. Этот прилет в Вену что-то переменил в ней, быстро и необратимо. И причина — он.
Мужчина, который лежит рядом. Который только что сотворил с ее телом что-то немыслимое. Чудесное. И это стало последней тягучей сладкой каплей, которая обрушила ее прежнюю жизнь. И прежнее представление о себе.
Кристина подняла еще не слишком послушные и слегка дрожащие руки, обхватила его лицо. Самое прекрасное на свете лицо. И произнесло вслух то, что вдруг неожиданно всплыло — и затмило все окружающее и заполонило все ее существо.
— Я люблю тебя.
* * *
А вот теперь она зажглась — та самая сигнальная красная предупреждающая лампа.
Говорили ли ему раньше о любви? Да наверняка. Марк не помнил точно, не мог бы назвать имен и обстоятельств, но ему кажется, что такие эпизоды бывали. В чем он был уверен, так это в том, что это всего лишь слова.
Но не сейчас. Марк это осознавал точно. «Жопой чую», — некстати вспомнилось. Да хоть бы и ею! Но Марк совершенно определенно был уверен, что для Кристины это — не просто слова. И смотрит она на него так именно поэтому. Так… нежно. Проникновенно. Потрясенно.
Она его в самом деле любит. Ну, или уверила себя в том, что любит.
Вот че-е-ерт…
Тонкие прохладные женские пальцы погладили его по лицу. А потом Кристина прижалась к его щеке своей и зашептала на ухо.
— У меня не было мужчин до тебя. Я хочу, чтобы ты стал первым. Я хочу стать твоей женщиной, Марк. Потому что люблю тебя. Ты самый удивительный и прекрасный человек на свете, Марк Леви.
Прекрасно. Просто, блядь, прекрасно. Девственница. Влюбленная в него девственница. Если он сейчас выполнит ее просьбу — то…
… то это — катастрофа. Оба двигателя вышли из строя, самолет неуправляем и стремительно теряет высоту.
После таких слов наутро не уйдешь, поцеловав на прощанье со словами: «Созвонимся». Потому что влюбленная в него девственница является кумиром его дочери.
Да даже если бы это было не так, даже если бы Кристина не знал о существовании Вероники — уровень опасности все равно остается красным! Если он станет первым у влюбленной в него девушки — то хана котику Леви. Не получится быть котиком! Марк отчетливо, прямо каким-то то ли животным, кошачьим чутьем, то ли тем самым «жопой чую» ощущал, что если он сейчас возьмет это безумно красивое, разомлевшее после оргазма тело и сделает Кристину женщиной — то ввяжется в то, из чего будет потом крайне сложно выбраться. В перспективу отношений. Тех самых постоянных отношений с женщиной, которых он так старательно избегал. Потому что на это у Марка Леви нет ни времени, ни сил, ни денег.
Потому что в его жизни уже есть та, которой принадлежат все его время, силы и деньги. Это Вероника.
Так что же… что же ему сейчас делать?! Ситуация явно не та, в которой можно думать долго.
— Марк… — пальцы Кристины снова заскользили по его лицу. А потом сжались, заставив повернуть голову. Теперь они смотрели друг другу в глаза. — А ты? Ты же любишь меня, да?
Сказать «да». Ну что стоит сказать сейчас «да»?! И уронить самолет об землю, без шанса на благополучное приземление.
Он не имеет права ввязываться в какие бы то ни было отношения! И не имеет права — и не хочет — врать Кристине.
Она внимательно вглядывалась в его глаза. Марк прокашлялся. Нельзя, некрасиво, да попросту подло сейчас молчать. Но что сказать, что?!
— Кристина, ты удивительная девушка. Просто удивительная. Потрясающая. Очень красивая, умная, сильная. Я очень ценю, что ты… ты… — он все-таки потерялся, запутался в словах. Но продолжать было уже и не нужно.
— Нет? — выдохнула она потрясенно. Резко отняла руку. — Ты не любишь меня?!
— Кристина, послушай, я прекрасно к тебе отношусь и…
Она резко села на кровати. Несколько секунд смотрела на него широко раскрытыми глазами. Марк некстати подумал о том, что Кристина все-таки божественно красива. И что, может быть, ради такого тела стоило соврать.
Резко дернув на себя одеяло, Кристина, кутаясь в него, вскочила с кровати.
— Не двигайся с места! — она наклонилась, потом разогнулась. В руках у девушки были джинсы и худи. — Только посмей встать с кровати — и я сломаю тебе нос!
За ней захлопнулась дверь ванной. А буквально через пару минут — дверь номера. С грохотом.
Марк вздохнул, закинул руки на голову и откинулся в изголовье разворошенной постели. Отличный получился секс. Тебе качественно трахнули мозг, Марк Леви. Скажи спасибо, что нос не сломали.
Марк еще полежал так какое-то время, ни о чем конкретно не думая. А потом со вздохом встал, подобрал одежду и пошел в душ.
Не зря ему никогда не нравилась Вена.
Глава 6. Она коварна, высота
— Я не думала… не представляла даже… — она икнула. — Что так бывает! Что так бывает… — Кристина снова икнула, потом шумно высморкалась. — Что ты любишь, а тебя… тебя… тебя… не-е-е-ет…
И Кристина снова залилась слезами.
Лола совершенно растерянно смотрела на сестру. Осторожно тронула за локоть.
— Крис… хочешь водички? — та отчаянно помотала головой… — Капель каких-нибудь? — та же реакция. — Пирожное? — как последний аргумент. Все такой же безрезультатный, как и предыдущие. — Ну что я могу для тебя сделать?! — беспомощно воскликнула Лола — а состояние беспомощности Лола Дягилева не любила до крайности. — Крис, я тебя умоляю, скажи, ну что мне сделать, чтобы ты перестала рыдать?!
— Федька где?.. — прохлюпала Кристина.
— Да едет уже, едет.
Через пять минут Крис рыдала в крепких объятьях мужа своей двоюродной сестры, а эта самая сестра нервно и, по ее мнению, совершенно бессмысленно и бесполезно заваривала чай.
* * *
Чай, в конце концов, они сели пить. И даже обещанные пирожные были выставлены на стол.
— Ребята, расскажите, как вы познакомились, а? Я вас никогда об этом не спрашивала, а теперь вдруг ужасно интересно стало.
Лола и Федор переглянулись Они, конечно, хотели бы поговорить с Кристиной о другом. Узнать о причинах таких бурных слез, а не вспоминать начало своих отношений. Но, возможно, с одного как-то удастся перейти на другое…
— Ну что вы опять
