Артив немедленно двинул к подъемному мосту очередной отряд, но стрелометы и катапульты, успевшие пристреляться, дождались, когда пехота мятежников поравняется с кустами папоротника, и слитно рявкнули.
В голову колонны будто ударил стальной кулак. Во все стороны полетели обломки щитов и искореженные тела.
Не дожидаясь второго залпа, маршал вынужден был дать приказ отойти.
Гвардия Файра сцепилась с флоридянами и му'аманами на полуразрушенном валу. Поначалу солдаты Лучар выдерживали натиск врага — однако трудно сражаться, одновременно прикрывая голову щитом. Участь схватки решили лучники на стенах, непрерывно метавшие стрелы отвесно вниз. Оба штурмовых отряда посыпались в ров и принялись выбираться на противоположный слон. Тяжеловооруженные гвардейцы не стали их преследовать, но лучники все били и били.
Не желая попадать под залп метательных машин, флоридяне и му'аманы рассыпались по полю.
— Проклятье, будь у Файра хотя бы сотня всадников на хопперах, ни один бы не добежал назад, — проворчал Артив.
Гвардейцы разрушили лестницы и удалились в ворота.
Ворваться в город с налета не удалось. Потеряв три сотни убитыми, войска Артива добились лишь частичного разрушения вала и рва на весьма узком участке.
— За такую «разведку боем» следует отдавать под суд, — корил сам себя маршал, идя вдоль строя отступивших му'аманов и флоридян. Внимательно вглядываясь в лица утомленных, грязных и израненных солдат, он не видел ненависти. Пока еще не видел. Воины победоносного войска Лучар, очистившего от Нечистого Флориду, устремились на штурм в едином порыве. Всем хотелось избежать длительной осады и покончить с Файром одним ударом. Не удалось.
— Ничего, не вышло нахрапом, будем действовать неспешно, по науке, — сказал Артив, радуясь, что свидетелем его поражения не были ни королева, ни Гимп, ни барон Гайль, не говоря уже о пылком маркизе. — Этот бы, точно, пошел бы в первых рядах. Влез в бойницу и сгинул у проклятого подъемного моста!
Артив немедленно собрал всех командиров полков. Следы эмоций исчезли с его лица, он вновь был легендарным Вороном Д'Алви, безжалостным полководцем, видящим в войне смысл своего существования.
Армия встала лагерем в виду города, ощетинившись рогатками и частоколом. Инженеры в спешном порядке сооружали штурмовые механизмы, в ближайших лесах с утра до ночи стучали топоры и слышались голоса окрестных крестьян, которых му'аманы сгоняли на работу.
Вскоре в лагере маршала появился большой отряд дворян, пришедших со своими ополчениями.
— На штурм я вас не брошу, — хмуро сказал Артив. — Обеспечьте мне толковых плотников, телеги, топоры и пилы. И еще выставьте подвижные посты на всех дорогах. Я хочу знать все про вражеские полки, спешащие к столице.
Дворяне рвались в бой, желая красиво умереть на стенах или водрузить свои древние гербовые знамена на башнях и ратуше. Но маршал быстро охладил их пыл.
— Когда барон Гайль, начальник службы безопасности короны, освободится, он допросит каждого, — сказал он пестро разодетой толпе аристократов. — Те, кто сам или через предков был замешан в Объединении или мятеже Амибала, будут удалены из лагеря. Разумеется, мы верим в раскаяние и желание искупить предательство кровью, но… — он развел руками, — слуги Нечистого коварны.
Многие возмущались, кое-кто удалился в свои родовые имения, но большинство втянулись в патрулирование дорог. Благодаря ближайшим поместьям, признавшим власть королевы, армия не нуждалась в реквизициях продовольствия. Что-что, а снабжение войск оказалось на высоте.
Из гавани пришли вести — гвардию Д'Алви гарнизон рассек на три части, без поддержки кораблей Гимпа десант рисковал быть уничтоженным.
Артив подготовился к визиту на «Морскую Деву», намереваясь убедить королеву в необходимости эвакуировать гвардию. Но пришли известия о том, что подходят корабли корсаров и эскадра из Чизпека. Гимп вышел им навстречу.
— Теперь гвардии придется туго, — заключил маршал. — Эвакуировать их нечем, палубные стрелометы им также не помогут.
В войсках, стоявших лагерем, все оказалось готовым к штурму, но флот выгрузил на берег всех раненых и пленных, и, выделив две сотни бойцов для их охраны, Артив решил дождаться конца морской баталии.
В его шатер вошла королева, окруженная членами своего старого дворянского собрания. Адмирал Гимп непреклонно отказывался держать на борту этот «балласт» в решающем сражении.
Маршал попытался удалиться под благовидным предлогом проверки новых штурмовых машин. Но Лучар его остановила, мягко подхватив под руку.
— Неужели так трудно потерпеть присутствие моих советников? — спросила она.
— Эти напыщенные болваны, перечившие еще королю Даниэлю, на дух не выносят меня. Для всех этих графов и герцогов я всего лишь худородный помещик. Бывший наемник, делающий карьеру на благосклонности малолетней королевы, — тихо сказал Артив. — Они начнут перешептываться по углам, давать ценные советы, откровенно хамить.
— Но маршал королевской армии не может находиться в стороне от государственных дел. А государство — это они, — возразила Лучар.
Артив взорвался:
— Д'Алви — это не десяток пыльных париков и заплесневелых гербов! Д'Алви — это солдаты, гниющие во рву, это мелкопоместные дворяне, патрулирующие дороги, это крестьяне, что безропотно кормят наше войско, мастеровые, которые строят башни на колесах, это маркиз Герд, харкающий кровью из пробитого легкого на берегу Лантика, гвардейцы, сдерживающие пятикратно превосходящего врага в гавани, рыбаки и охотники из Флориды, покинувшие свой полуостров и умирающие за свободу от власти Нечистого!
— Верно, но эти «пыльные парики» соберут под мои знамена все дворянство, старое и новое, когда ты возьмешь логово Файра и прогонишь чизпекцев на север. Они напишут новые законы и решат территориальные споры между отдельными родами без пролития крови, направятся с посольствами к метсам, в Атви и Калинну, увеличивая количество наших друзей.
— Мне нужно готовиться к штурму, — буркнул Артив, опуская на глаза крылатый шлем и выходя из палатки.
Лучар вздохнула и осталась на месте.
— Ваше величество, позволять офицеру разговаривать в таком тоне с государыней Д'Алви неразумно, — начал было один из «пыльных париков», но королева, не слушая его, медленно вышла из шатра и бездумно уставилась на несокрушимые столичные стены.
«Сколько еще смертей понадобится, чтобы восстановить наше несчастное королевство и уничтожить монстра, созданного гением мастеров Нечистого и людским предательством», — размышляла Лучар о судьбе Объединенного Лантического Королевства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
