оценил шутку. Воцарилось неловкое молчание. Духи, по-видимому, и правда благоволили им — набежавшие с востока густые облака плотным одеялом укутали небосвод, так что опасность быть обнаруженными по дыму миновала. Корнуоллец подбросил в костер порцию хвороста, и когда пламя, радостно потрескивая, принялось жадно поглощать добычу, задал вопрос, который повис в воздухе:
— Что же ты такого натворил, что отец осудил тебя на изгнание?
На этих словах мальчик швырнул в костер недообглоданную кость и, обхватив себя руками, отвернулся от собеседника. Тристан здраво рассудил, что давить не стоит. Он решил зайти с немного другого края.
— Так кто же теперь унаследует трон Арморики? Кто-то из твоих братьев?
— У меня нет братьев, — сухо ответил Галахад. — И сестер тоже. Так что вопрос с наследованием пока открыт.
— Сэр Ланселот решился изгнать своего единственного сына и наследника? — выпалил воин дома Лионессе в недоумении.
— О, ты плохо его знаешь! — промолвил юный дю Лак. — Он скорее поставит под угрозу прямую линию династии, чем позволит занять престол такому никудышному, как я.
— Возможно, не так плохо, как ты думаешь, — пробубнил себе под нос Тристан, — У нас есть кое-что общее — мой отец тоже не в восторге от меня, — добавил он, уже обращаясь к спутнику.
— Твоему-то с чего быть недовольным? — недоверчиво поинтересовался Галахад, — Ты — умелый воин, я видел. И способен выживать в одиночку. Он должен гордиться тобой.
— Вероятно, он не считает это достаточным поводом для гордости.
— Понимаю, — кивнул Галахад. — Иногда мне кажется, чтобы я ни делал и как бы ни старался, моему все равно будет мало.
— Да, знакомое чувство.
— Выходит, наши отцы тоже похожи друг на друга? — подытожил парнишка. И, после небольшой паузы, добавил: — Хотя мой всегда говорил, что корнуольцы дикие, отсталые и совокупляются с лошадьми.
— А мой, — парировал Тристан, — что дю Лаков невозможно отличить одного от другого из-за слишком высоко задранного носа.
Оба юноши залились веселым звонким хохотом.
— Ну, а ты? — продолжил Галахад, когда они немного успокоились. — Как ты сюда попал? Ты упомянул, что выполняешь задание, чтобы пройти посвящение в рыцари?
— Так и есть, — кивнул юноша. — За этим я здесь.
Сын короля Арморики свел брови в непонимании.
— Но зачем отправлять тебя в такое опасное путешествие, да еще в одиночку? Я думал, что все Испытания проходят в пределах Логрии. Ведь это просто дань традиции.
— Я тоже так думал, — сухо произнес Тристан. — Но Совет рассудил иначе.
О своей встрече с отцом Галахада, равно как и об эпизоде с Изольдой, он благоразумно решил умолчать. До поры до времени.
— У дома О’Нейлл пропал ценный артефакт — котел Дирнуха, — начал рассказ корнуоллец. — Говорят, он восходит ко временам Патриархов и обладает большой силой. Его похитили пикты во время одного из набегов. А пикты, как известно, живут в Каледонии. И вот, — юноша широко развел руками, — я здесь.
— И все? — изумился юнец. — Никаких больше сведений, подсказок? Ничего, что могло бы навести тебя на след?
Тристан отрицательно покачал головой.
— Бессмыслица какая-то, — подытожил Галахад. — Что же, ты должен в одиночку обыскать всю Каледонию?
— Я надеялся выведать что-нибудь у местных. Но затем встретил тебя, — воин дома Лионессе пристально взглянул на собеседника. — Может, ты что-то видел, слышал?
— Увы, нет. Я был сосредоточен в основном на том, как бы не умереть, — сказал дю Лак и, немного подумав, добавил. — Но название этой реликвии мне знакомо. Я встречал его в одной старинной книге. Там говорилось, что в древности Бран Черный, предок дома О’Нейлл, хитростью заполучил его у великана по имени Дирнух Гаур. Если верить легенде, снадобье, сваренное в этом котле, могло исцелять болезни, продлевать молодость и даже, — он сделал небольшую паузу, словно сомневался, стоит ли говорить об этом вслух, — живым даровало бессмертие, а мертвых возвращало к жизни. Но хозяин, разгневанный обманом, наложил на котел проклятие. Или сам Бран, известный чернокнижник, исказил его своим темным колдовством — тут предания разнятся. Так или иначе, с тех пор котел не рисковали использовать, опасаясь бед и разрушений, которые он мог принести.
Это все, что мне известно, — завершил рассказ Галахад, — Ты точно не знаешь, для чего котел понадобился пиктам, и куда они могли его отнести?
— Нет, — повторил Тристан. — Но есть еще кое-что. Незадолго до церемонии моего Представления сэр Моргольт О’Нейлл, брат короля Ангвиса, был лишен всех прав и объявлен вне закона. Его попытались схватить, но безуспешно. По слухам, он сбежал из Логрии на север.
— На север? — глаза мальчишки расширились. — То есть сюда, в Каледонию?
Молодой принц кивнул. Тут откуда-то из зарослей кустарника, за пределами круга света, очерченного костром, послышался громкий шорох, а затем треск ломаемых веток. Галахад чуть не подпрыгнул на месте, его лицо побелело, а руки затряслись.
— Успокойся, — лениво бросил Тристан с легкой ноткой раздражения в голосе. Как можно быть такой размазней? — Это всего лишь молодой кабанчик.
— Откуда ты знаешь? — едва не взвизгнул юный дю Лак. В его глазах читался неподдельный испуг.
— Я слышу, — негромко, но очень твердо заявил корнуоллец.
Юнец явно поверил не до конца, но возражать не стал.
Где-то далеко в ночи завыл волк. Галахад вздрогнул, но, бросив скорый взгляд на недвижимого, как камень, спутника, успокоился.
— Значит, ты думаешь исчезновение котла и бегство сэра Моргольта связаны? — продолжил он после нескольких минут молчания.
— Не уверен, — признался Тристан. — Но чутье подсказывает, что так оно и есть. Слишком уж подозрительное совпадение.
— Выходит, найдешь Моргольта — найдешь котел?
— Или хотя бы подсказку, где искать. Что бы там ни натворил в Логрии этот сэр Моргольт, уверен, в Каледонию он направился именно в поисках артефакта.
Галахад молча поглядел на спутника, словно взвешивая что-то про себя. А затем произнес:
— Несколько дней назад, когда я пробирался через густой лес, я наткнулся на стоянку пиктов. К счастью, я заметил их раньше, чем они меня. Это были охотники, возвращавшиеся с добычей. Страх подсказывал бежать без оглядки, пока меня не схватили, но голод оказался сильнее. Я пристроился за большим валуном и стал ждать, пока они отлучатся, дабы стащить что-нибудь из их припасов. Я просидел там очень долго — хмыкнул мальчик, — и пока ждал, слушал, о чем, они толкуют меж собой. Я понял далеко не все, но в промежутках между отрыжкой и обсуждениями, кто сколько чужих жен оприходовал, — он слегка запнулся на этих словах, но, сделав вдох, продолжил, — они упомянули, что у племени, живущем в долине по соседству, за высокой горой, появился новый вождь. Говорят, что он прилетел в ночи на
