— За то, что ты рассказал мне об Аманде? — изумилась Келси.
— За то, что я... виновен в ее смерти.
— Если ты еще раз скажешь об этом, я точно оторву тебе голову!
Он грустно рассмеялся:
— Ты понравилась бы Аманде. И мне ты нравишься. Очень...
Повернувшись, Райан крепко-крепко прижал ее к себе. Келси, изловчившись, как можно ближе прильнула к нему. Она не могла ненавидеть Райана, не смела порицать его. Спокойствие, с которым она восприняла его рассказ, будто освободило Райана. Они долго сидели так, обнявшись, и постепенно грусть Райана улетучилась. Шесть лет назад он не находил себе места от горя, никто не утешил его. И только сейчас, в объятиях Келси, он наконец обрел покой.
— Я рада, что ты рассказал мне об этом.
— Я тоже рад этому.
Райан не мог выразить словами, насколько хорошо ему стало после того, как он выговорился.
Он всегда будет любить Аманду, но, возможно, пришло время полюбить другую женщину?
Идея снова влюбиться испугала его. Тяга к беременной Келси, которая жила в его доме, вот уже многие дни не давала ему покоя. Она принесла радость в его дом, заставила снова почувствовать себя мужчиной. Келси вернула Райану способность смеяться, отдыхать и наслаждаться.
— Теперь я понимаю, почему ты свихиваешься из-за моей беременности.
— Свихиваюсь?
Келси округлила глаза:
— Я тебя понимаю, — она погладила его по руке. — Но со мной не обязательно произойдет что-либо плохое. То, что случилось с Амандой, не является нормой.
Ребенок в животе Келси передвинулся ближе к Райану, на ее животе образовалась небольшая выпуклость, и она положила на нее ладонь. Райан коснулся руки Келси, ощущая толчки, свидетельствовавшие о движении нового человека, который скоро появится на свет. Он уже касался когда-то живота Аманды, представляя, что его дочь непременно будет красивой. Так и получилось. Возможно, дочка Келси унаследует ее глаза и веснушки? При мысли об этом Райан улыбнулся.
Внезапно дверь в комнату открылась и вошла Мария.
— И что это вы тут делаете так долго? — Она остановилась и улыбнулась. — Извините, пойду-ка я посмотрю телевизор. Значит, так! Меня здесь не было. Продолжайте, прошу вас.
Девочка на цыпочках вышла из комнаты, и оба взрослых рассмеялись.
— Настоящий дипломат! — заметил Райан. — Она обожает тебя.
— Я люблю ее. Она замечательная, Райан! Настоящее чудо. Ты отлично справлялся с обязанностями отца, воспитывая дочку. Я поначалу думала, что ты не занимался с девочкой, но ошиблась. Без твоего влияния она не была бы такой, какая есть.
Обнимая Келси, Райан коснулся ее щеки. Ее кожа была мягкой, будто шелк, атлас и бархат одновременно...
— Она изменилась после твоего появления. Ей требовалось женское влияние, — Райан уже не боялся говорить очевидные факты. У Марии всегда были няни, но такой молодой, по-матерински любящей ее, как Келси, еще не было. Он не ошибся, наняв Келси.
Этой женщине удалось сделать то, чего не удавалось никому вот уже многие годы. Она придала его жизни дополнительный смысл.
Внезапно сердце Райана сжалось.
Келси была вдовой, которая оплакивает смерть отца своего ребенка. Неудивительно, если она все еще любит этого мужчину. Кроме того, Келси по-прежнему работает на Райана. Ему не следовало воспринимать ее как желанную женщину.
Голос рассудка умолк так же внезапно, как и возник.
Келси умела выслушать и понять Райана, она не винила его в смерти Аманды. Она любила и лелеяла его дочь так, как он по своей природе не мог этого сделать. Райан обязан Келси всем.
И пусть он поклялся, что больше не дотронется до Келси, он должен ее поцеловать. Поцелует в знак благодарности, в последний раз.
И только притянув молодую женщину ближе и припав к ее губам, он осознал, что лгал самому себе.
Келси поцеловала его в ответ, и Райану ничего не оставалось, как признать один факт. Уже их первый поцелуй явственно дал ему понять: он готов целовать эту женщину целую вечность.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Келси не переставая думала о том, что произошло между Райаном и ею. Она и представить себе не могла, чем бы все закончилось, не будь она беременной, и эта мысль волновала и пугала ее одновременно.
Даже сейчас, входя в здание ботанического сада, Келси очень хотела снова оказаться в объятиях Райана. Он предложил оставить Марию с Мишель, а самим пойти прогуляться. Мария с восторгом приняла его идею. Келси тоже понравилась их затея. Конечно, свиданием назвать эту прогулку вряд ли можно, но все же они побудут наедине.
По обыкновению мило разговаривая и улыбаясь друг другу, оба в мыслях возвращались к тому вечеру, что провели вместе в детской.
Их поцелуи сначала были сладостно-томительными, потом обоих захватила страсть, и они отдались вспыхнувшему в душах сумасшедшему желанию наслаждаться друг другом снова и снова.
Мгновения поцелуев были волшебными и умопомрачительными одновременно. Келси забыла о том, что беременна и находится рядом с мужчиной, который совсем ей не подходит. Правда была в том, что она любила Райана Сторма. И ей уже не важно, оставался ли он по-прежнему тем бедным парнем с окраины города или являлся богатейшим из жителей Далласа.
Его рассказ о покойной жене потряс Келси. Как ей хотелось взять на себя хотя бы часть его печали и каким-то образом освободить Райана от мучивших его воспоминаний. Возможно, ею владел эгоизм, но она прекрасно понимала, что это такое — неожиданная потеря близкого человека. Отличие состояло в том, что Райан любил Аманду и сейчас, вероятно, по-прежнему испытывал к ней любовь. Келси же, к своему стыду, должна была признать, что разлюбила Марка за много лет до его гибели.
Иногда Келси была сама себе отвратительна. Бедняга Марк погиб, чего, впрочем, она никогда не желала, однако она оплакивала не потерю мужа, а просто ушедшего из жизни обыкновенного человека.
Райан скорбел по Аманде более шести лет...
— А ты выдержишь долгую прогулку? — спросил Райан, поддерживая Келси под локоть, пока они шли по красивейшему из ботанических садов Далласа. Здесь было очень тихо, и все вокруг напоминало деревню.
Келси взглянула на высокого и привлекательного мужчину, идущего рядом с ней.
— Мне полезно ходить пешком. Доктора говорят, что физические упражнения облегчают роды.
— Ты боишься? Я имею в виду роды...
Келси прикусила нижнюю губу:
— Я знаю, что все будет хорошо.
Она понимала, что он по-прежнему сравнивает ее состояние с тем состоянием, какое было у Аманды, вынашивавшей ребенка.
— Даже если все идет хорошо...
