Самый настоящий гад! Он ведь прекрасно знал, что никакого евроремонта не будет! Ох, какая же я дура! Разве можно быть такой слепой!
Из моих глаз неудержимым потоком полились слезы.
– Катя, прекрати… Мне тяжело смотреть, как ты плачешь. – Эдик нежно погладил меня по спине. – Все будет хорошо, вот увидишь! Пашка твой – дерьмо собачье, ты бы никогда не была с ним счастлива. Это даже хорошо, что так получилось… У тебя есть сын, у тебя есть я…
Я посмотрела на Эдика благодарным взглядом. Затем поднесла его ладони к своим губам и поцеловала их.
– Спасибо тебе за все! Если бы тебя не было, я бы, наверное, сломалась…
Эдик молча поднял меня на руки и отнес в спальню.
Глава 11
Ночью я спала как убитая.
– Катюша, Катенька, – разбудил меня громкий голос Эдика. – Вставай, кофе уже готов.
– Иди ко мне, – не открывая глаз, сказала я, предвкушая порцию утренней любви.
Потом мы сидели на кухне и завтракали.
– Катя, – поглядывая на часы, сказал Эдик, – ты оставайся дома, а я заскочу к одной из своих бывших подружек и поговорю насчет паспорта. Нам с тобой дорог каждый час. Как только ты получишь паспорт, мы с тобой вылетим в Париж. Купить путевку – дело нехитрое, были бы деньги, а они у меня есть.
– Ага, поедешь к подружке и зависнешь у нее на весь день!
– Глупая ты женщина, Катерина! Мне, кроме тебя, никто не нужен!
– А мне можно с тобой? – с надеждой спросила я.
– Нет, Катенька, ты лучше приготовь на обед что-нибудь вкусненькое! Я быстро, ты не волнуйся! Я позвоню…
Закрыв за Эдиком дверь, я вдруг почувствовала болезненный укол ревности, С подружкой он встречаться поехал… Пошел по Пашкиным стопам… «Катя, ты что? – одернула я себя. – Он ведь помочь тебе хочет!» – «Помочь? – противно загнусавил внутренний голос. – Знаем мы эту помощь! Получит паспорт, а в знак благодарности отгрохает свою пассию по полной программе! То-то он тебя не захотел брать с собой…»
Схватив сумочку, я бегом спустилась вниз, поймала случайно подвернувшееся такси и попросила водителя незаметно следовать за машиной Эдика. В глубине души мне было стыдно, хотелось вернуться домой и заняться приготовлением обеда, но смешанное с ревностью любопытство все же взяло верх.
На двадцатом километре Боровского шоссе машина Эдика остановилась. Щедро расплатившись с водителем, я вышла из такси и спряталась в придорожных кустах. Эдик приспустил боковое стекло и щелчком выбросил на обочину непотушенную сигарету. «Нервничает, – подумала я. – Нет, здесь явно что-то не так…»
Вскоре из-за поворота показался похожий на сарай огромный темно-синий джип с мигалкой на крыше. Да… Крутая, однако, у Эдика подружка. Громко взвизгнув тормозами, джип остановился и из него вышел… Лютый…
Что?! – не поверила я собственным глазам и, превратившись в слух, застыла на месте.
– Петруха, братишка, ну как у тебя дела? – спросил Лютый, крепко пожимая Эдику руку.
– Все тип-топ, старичок! Этот крендель сбежал не один, а с какой-то смазливой манекенщицей. Но эту информацию надо проверить… Короче, я этим займусь.
– Так ты хочешь сказать, что Пашкина жена не имеет к этому никакого отношения?
– Этого я утверждать не могу. Понимаешь, она баба хитрая, кого хочешь может пустить по ложному следу. Но я не дурак, на пустую болтовню не ведусь. Паспорт мне ее нужен. Он в квартире лежит. Там кто сегодня из пацанов дежурит?
– Игореха.
– Скажи ему, чтобы поискал. Катьке я скажу, что, мол, проезжал мимо ее дома и решил заглянуть: вдруг наблюдение сняли? Открыл дверь, а там браток сидит. Я его завалил и нашел паспорт…
– Здорово ты придумал. Эта дурочка, наверное, рассыплется в благодарностях. Как она, хорошо тебя благодарит? – засмеялся Лютый и подмигнул Эдику.
– Старается! – в тон ему хихикнул Эдик. – Ладно, братишка, давай о деле. Надо мне с Катькой в Париж слетать. Там я найду этого урода и сразу его замочу. Возьму дипломат и вернусь обратно.
– Бабу тоже, замочи. На хрен нам лишние свидетели. Она и так много знает. Даже больше чем положено. Мне такая морока не нужна. Там же ее приговори, и дело с концом.
– Я думаю, что все пройдет нормально. Это здорово, что ты придумал начать с Пашкиной жены. Как ни крути, а только она нас на своего мужика может вывести. Хоть Катька и хитрая, но она до сих пор не поняла, с кем связалась.
Я хитрее.
– Ты только все чисто и, тихо сделай, чтобы никаких последствий не было. Короче, сам знаешь, чтобы все по уму было. Катька у тебя дома сидит?
– Суетится по хозяйству, – довольно усмехнулся Эдик. – Ждет милого.
– Как только поймешь, что в ней больше нет необходимости, сразу от нее избавляйся. Правда, пацана жалко, сиротой останется… Ну уж тут никуда не денешься. Никто не виноват, что его отец кинул нас на деньги. Ну ладно, давай разбирайся с делами. Пацаны уже по тебе соскучились.
– Мне и самому надоело с Пашкиной женой носиться, разыгрывать из себя влюбленного дурака. Эх, работа есть работа. Ладно, я поехал, а то эту ненормальную надолго оставлять нельзя. Она как одна останется, так обязательно что-нибудь натворит. В прошлый раз чуть было с моста не сиганула. Ее какой-то мужик спас.
– Да верь ты ей больше! Будет она с моста сигать, если у ее мужа дипломат с баксами. На жалость надавить захотела. Ты ей щас загранпаспорт принесешь, так она от радости тебя затрахает, – вновь рассмеялся Лютый и пожал Эдику руку. – Давай Петруха! В случае чего выходи на связь.
Эдик кивнул, сел в машину и уехал. Боже мой. Боже мой… Эдик – человек Лютого… А я-то все принимала за чистую монету… А Дог? Зачем он убил Дога? Дог схватился за голову и упал.
Кровь? Да, я видела кровь… О-о-о, лучше бы я всю жизнь снималась в порнофильмах. Там тоже грязь, но другая – не разъедающая, как ржавчина, душу… Ладно, сидеть здесь и посыпать себе голову пеплом не имеет смысла. Надо взять себя в руки и вернуться в город. Угроза Лютого остается в силе.
Себя мне не жалко, а Санька ни в чем не виноват.
Сейчас Эдик привезет мой загранпаспорт. Хорошо хоть что мой, а не чужой… Получив его, я попробую сбежать. Потом поеду в Париж и найду Пашку. У меня есть номер телефона. Значит, сразу из аэропорта можно позвонить… Я попрошу Пашку вернуть деньги Лютому… Пусть продает дом, пусть выкручивается – это уже не мои проблемы. Хочет жить с Женей – пусть живет, но деньга он обязан вернуть, ведь от этого зависит жизнь нашего сына. Пашка не зверь, он любит Саньку, он поймет… Нет, надо срочно лететь в Париж, срочно. Медлить нельзя…
Поднявшись с земли, я поймала попутку и через сорок минут открывала ключом железную дверь квартиры Эдика… или Петра… Деньги, мне тоже нужны деньги… Где он может прятать наличные? В шкафу?
Стараясь не переворачивать вещи, я принялась искать. Деньги лежали в комоде, под аккуратной стопочкой новеньких, еще не распечатанных мужских сорочек. Пять тысяч долларов. Этого должно хватить…
Положив деньги в карман, я налила себе виски и с бокалом в руке села в глубокое кожаное кресло, собираясь обдумать детали предстоящего бегства. Резкий телефонный звонок заставил меня вздрогнуть.
– Слушаю вас.
– Будьте любезны Петра, – услышала я приятный женский голос.
– A его нет дома… – Значит, все-таки Петр…
– Передайте ему, что звонила хозяйка квартиры. Пусть он свяжется со мной, как придет.
– Простите, кто звонил?
– Хозяйка квартиры, которую снимает ваш Петр, – голос стал насмешливым.
– А это разве не Петина квартира?
– Нет, девушка, конечно же нет!
– Скажите, а он давно ее снял?
– Для вас это так важно?
– Да, очень важно.
– Петр снял ее девять дней назад.
– А кто тут до этого жил?
– Никто. Она стояла пустая. По всей вероятности, Петр вас обманул, сказав, что это его квартира? Решил прибавить себе солидности… – Женщина рассмеялась. – В общем-то, тут нечего удивляться. Мужчины, как дети. Любят приврать, любят приукрасить.
– Скажите, а вы видели его паспорт?
– А, вы хотите узнать его семейное положение! Нет, милочка, паспорта я не видела. Петенька заплатил мне очень хорошо. За такие деньги я впустила его без документов. Ой, что-то заболталась я с вами… Всего доброго! Будьте внимательны и особо не доверяйте мужчинам!
Так… час от часу не легче… Эдик обвел меня вокруг пальца, как последнюю идиотку… «После развода с женой я переехал сюда…» От обиды из глаз брызнули слезы. Нет, расслабляться нельзя.
Ради Саньки я обязана быть сильной.
В этот момент раздался звонок в дверь. Прихватив с собой виски, я пошла открывать.
Эдик держал в руках огромный букет роз.
– Это тебе, – сияя, как самовар, сказал он. – Поставь в вазу. А что это ты пьешь?
– Да так, захотелось… А как твои бывшие подружки? Дали тебе паспорт?
– Знаешь, я решил обойтись без их помощи…
– Вот как? С чего бы это?
– Катенька, я подумал, что ты будешь волноваться. Долой всех подружек! Да здравствует большая и чистая любовь! Да здравствует самая красивая женщина на свете! – Эдик подхватил меня на руки и понес в комнату. Театр, да и только!
