реальной стоимости, принадлежали ему. Нет сомнений, что выкрутиться и избежать необходимости рассчитаться не получится. Что в случае с Андреасом, что с ним, не стоит питать особых иллюзий. Мне придется заплатить.
– Думаю, мы сможем договориться без посредников, Андреас, – наконец говорит Кейд, продолжая при этом смотреть на меня. – Но за предложение спасибо.
– Как знаете, – отзывается отец, краем глаза замечаю, что он скрывает довольную улыбку.
Ублюдок! Он наверняка что-то задумал. Но что?
Хотя не уверена, что хочу это знать.
– Я могу организовать надежное место для переговоров в одном из своих клубов, – предлагает Шон. – При условии, что вы не хотите решить вопрос здесь и сейчас.
Кейд вопросительно смотрит на меня, и я неохотно киваю. Оставаться в этом доме я больше не намерена, поэтому говорю:
– Завтра в семь в «Беррис».
Органа переводит внимание на Шона.
– Все сделаю в лучшем виде, – мгновенно заверяет тот.
– Договорились, – подводит черту Кейд и поднимается одновременно с Андреасом.
Тоже встаю и, наплевав на последствия, не прощаясь, шагаю на выход, спиной ощущая прожигающий взгляд. Но мне все равно, кому он принадлежит.
– Шон, жду тебя на следующей неделе, – доносится напоследок холодный голос отца.
Быстрым шагом преодолеваю длинный коридор и холл. Карлос направляется в сторону двери, чтобы открыть ее для меня, но я лишь отмахиваюсь. Толкаю тяжелую створку и выскакиваю наружу. В лицо прилетает порыв прохладного ветра, и я глубоко вдыхаю, желая поскорее очиститься от яда.
Дерьмо! Чертово дерьмо!
Медленно спускаюсь по ступенькам и тащусь к машине брата. Телом овладело ощущение невероятного упадка сил, и мне приходится несколько раз дернуть за ручку. Она словно в насмешку поддается только с третьей попытки, словно все вокруг против моего желания поскорее забраться в салон и отгородиться от всего произошедшего.
Водительская дверца стоящего рядом автомобиля, который я замечаю не сразу, распахивается, оттуда показывается Колт, который обеспокоенно смотрит на меня.
Только этого сейчас не хватало.
– Даниэль? – удивленно произносит он и оглядывается на дом. – Что ты здесь делаешь?
Бросаю быстрый взгляд в том же направлении. На пороге как раз показываются Шон и Кейд. У меня нет желания вести разговоры ни с одним из них, поэтому я игнорирую ожидающего ответа Колта и ныряю в салон, сильнее необходимого хлопнув дверцей. Парень наверняка и так думает, что я странная, так что поделом.
Шон плюхается на сиденье рядом со мной, откидывает голову на подголовник и с шумом выдыхает.
– Черт возьми, – бормочет он едва слышно. – Ну и кашу ты заварила.
Сжимаю пальцы в кулак и с силой ударяю его в живот.
Шон сгибается пополам, ударившись лбом о руль, отчего срабатывает клаксон, и издает болезненный стон.
– Ты и не такого заслуживаешь, – выплевываю со злостью. – Заводи мотор и вези меня отсюда сейчас же!
Брат выпрямляется и с шипением стискивает зубы, но приказ выполняет, потирая ладонью то живот, то лоб. Выезжаем с подъездной дорожки следом за машиной Кейда и напряженно молчим до тех самых пор, пока не покидаем территорию поместья.
– Выкладывай, Шон! По порядку!
Он нервно выдыхает, не отрываясь от разглядывания то ли дороги, то ли едущей впереди машины, и сообщает:
– Где-то полгода назад я приехал на еженедельный ужин, после которого отец попросил меня задержаться. Он сказал, что у него есть некоторое количество оружия, и оно непременно должно попасть в твои руки.
– Сукин сын!
Шон слегка морщится, но продолжает:
– Я пытался его переубедить, но, как ты уже догадалась, ничего не вышло. Его люди привезли ящики прямиком на склад «Флорит», отец пригрозил натравить на меня службу безопасности. – Он бросает на меня умоляющий взгляд, который не трогает ни единую частицу моей души. – Если бы они обнаружили в ночном клубе гору ящиков с допами, представь, что бы со мной было? Естественно, я сделал, как он хотел.
– Почему не рассказал сразу? – спрашиваю хрипло.
Шон горько смеется.
– И что бы ты сделала? Послала меня куда подальше вместе с этими сраными допами и отцом в том числе!
Медленно качаю головой, хотя четко осознаю, что он прав.
– Ты мог хотя бы попытаться объясниться со мной, Шон! – выкрикиваю несдержанно и с силой бью по приборной панели. – Твое гребаное желание выслужиться перед отцом подставило меня, ты понимаешь?
– Понимаю. И мне очень жаль…
– О, тебе жаль? – выплевываю с издевкой. – Тебе жаль, а дерьмо разгребать мне! Мне держать ответ перед Органа! Завтра на этой чертовой встрече я буду выглядеть как идиотка, потому что у меня нет ничего, понимаешь ты это? Я не смогу расплатиться с ним ни завтра, ни через год! Жаль ему. Засунь свою жалость так глубоко, чтобы солнце не достало!
– Мы что-нибудь придумаем, – мямлит Шон.
– Ну, давай, озари меня своей гениальностью!
– Прекрати орать! – внезапно взрывается Шон, бросая на меня разъяренный взгляд. – Думаешь, я этого хотел? Нихрена подобного! Отец предоставил мне выбор, и я его сделал.
– Естественно, в свою пользу, – говорю устало, осознавая, что крики на самом деле не сделают ситуацию легче.
– Как, по-твоему, мне следовало поступить? – зло интересуется Шон и бьет моей же монетой: – Озари своей гениальностью!
Усмехаюсь и потираю глаза.
– Ты мог хотя бы намекнуть, что стоит хорошо подумать о том, как распорядиться свалившимся на меня богатством. Может, я не спешила бы избавиться от допов так быстро, разобралась с навалившимися делами и перепроверила все несколько раз.
– Что сделано, то сделано, – утомленно выдавливает Шон. – Остается расправляться с последствиями.
В этом он прав, но я все равно в ярости, хоть и не могу ничего изменить.
– Ладно, на тебе организация завтрашней встречи, с остальным разберусь сама.
– Каким образом?
– Это уже не твое дело.
Шон обреченно кивает и слегка притормаживает, когда машина Кейда сворачивает направо, мы же продолжаем движение прямо.
– Высади меня на площади, – прошу безэмоционально.
Нужно встретиться с Маттео, Кэсс и Рори. Рассказать им обо всем и решить, как следует поступить. Рори наверняка психанет, а Кэсс…
Сердце вдруг пронзает острой болью, когда я вспоминаю еще кое о чем. Собираюсь спросить об этом Шона, но он заговаривает первым:
– Прости меня, Дани. Я очень виноват.
Отмахиваюсь. Мне не нужны его извинения, от них все равно никакого толку. Только новая порция раздражения, переходящего в злость.
– Забыли, – чеканю таким тоном, чтобы брат понял – больше эту тему поднимать не стоит.
– Ладно.
– Ты в курсе, о чем говорил Андреас, когда сказал, что я всем обязана ему?
Кадык Шона дергается, и я понимаю, что попала в точку.
– Послушай…
– Говори, как есть! – приказываю жестко.
– Я знаю
