незамедлительно отвечает Кейд. – И не позволить Андреасу сыграть по своим правилам. Если мы не придем к взаимопониманию по допам, а я предполагаю, что при завтрашней встрече мы бы к нему не пришли, этот раунд будет за ним.
– С чего ты это взял?
Кейд удивленно приподнимает брови.
– Столько времени прошло… У тебя наверняка давным-давно нет никаких допов.
Пять баллов за проницательность, мистер Органа.
– Ты прав, – признаюсь честно.
Не вижу смысла юлить. Какая разница, сегодня он это узнает или завтра, ситуация-то от этого не изменится. Платить мне по-прежнему нечем.
– Хорошо, – легко произносит Кейд, кивнув сам себе. – Можешь не волноваться. Как я уже сказал, на допы мне плевать, я пришел за другим. Но Андреас даже мельком не упомянул об этом. И он не просто так это сделал.
Хочу спросить, о чем речь, но сдерживаюсь. Вряд ли Кейд возьмет и расскажет о чем-то наверняка более дорогом, чем содержимое полсотни ящиков с пресловутыми деталями.
– Ладно, будь по-твоему. От меня-то что требуется?
Кейд нехорошо усмехается.
– Ты поможешь вывести отца на чистую воду и забрать то, что принадлежит мне.
Удивленно моргаю. Как, интересно, я должна это сделать?
Но вместо этого вопроса, задаю совершенно другой:
– А взамен что?
Происходящее кажется сюрреалистичным. Столь важные переговоры в переулках не ведутся.
– Можешь оставить себе все, что осталось после продажи допов, – объявляет Кейд.
Непроизвольно округляю глаза, быстро беру себя в руки, но по едва заметной ухмылке понимаю – Органа успел это заметить.
– Щедро, – с трудом выдавливаю я, не понимая, то ли радоваться, то ли ужасаться.
Я не идиотка, уже не один год нахожусь в криминальных кругах и ни разу не слышала даже намека на то, чтобы кто-то кому-то прощал даже самые крошечные долги, не говоря уже о запредельных суммах, о которых идет речь в нашем случае. Что же такого Кейду нужно от Андреаса, что он готов нарушить все мыслимые и немыслимые заповеди преступных группировок?
– Считай, это оплата за работу.
Началось.
– И в чем же она заключается?
– Подыграй мне. Завтра состоится первая партия, которую ты, с подачи Андреаса, назначила сама. Пусть она пойдет не по его плану.
– Ты уверен, что этот план вообще существует? – уточняю с сомнением.
– На сто процентов, – уверенно заявляет Кейд.
Подыграть? Если мне простят долг, я и не на такое пойду.
– Ладно. Что будем делать?
Он удовлетворенно кивает.
– Как и договаривались, встретимся в клубе и проведем переговоры. Сделай вид, будто готова расплатиться со мной, частями или целиком – не важно. Наверняка Андреас ждет, что после встречи к нему обратится кто-то из нас. Либо ты придешь просить заем, что маловероятно. Либо я – с разборками, что больше похоже на правду. Мы же поступим иначе и посмотрим, к чему это приведет. Андреас обязательно сделает новый ход, как только поймет, что что-то пошло не так. У нас будет достаточно времени на выяснение того, что он задумал. После этого разработаем стратегию.
Не скрывая удивления, смотрю на него. Ожидала ли я, что разговор свернет в подобное русло, и я буду плести заговор против отца в компании малознакомых людей?
– Неожиданно, да, – словно прочитав мои мысли, вступает в разговор Джей. – Но с учетом нынешнего непростого положения, следует поддерживать любые союзы.
Хмыкаю и недоверчиво спрашиваю:
– Ты так пытаешься меня уговорить?
Он улыбается и медленно качает головой.
– Мы предлагаем объединиться, а не принуждаем к этому.
– Ты вправе отказаться, – добавляет Кейд. – Но в таком случае придется строить диалог по-другому.
Губы растягивает улыбка, а из горла вырывается смех.
– А вот и угрозы пошли.
– Что? Нет, – протестует Хоффман, а Кейд продолжает:
– Послушай, Дани…
– Меня зовут Даниэль.
Он сдержанно улыбается, его синие радужки переливаются хищным блеском.
– Сложится ли наше сотрудничество, зависит только от тебя. Ты не создаешь впечатления человека, готового под кого-то прогнуться. Мы же предлагаем партнерство. На равных. Я не настаиваю на том, чтобы ты дала ответ прямо сейчас, времени подумать предостаточно. Проанализируй все, посоветуйся со своими людьми, встретимся и поговорим завтра. – Кейд поворачивается к Джею. – Идем, Хоффман.
Они шагают в моем направлении, и я отступаю с дороги, лихорадочно размышляя о том, что только что произошло, и провожая их удаляющиеся спины пристальным взглядом.
– Постой, – окликаю я, когда расстояние между нами увеличивается на несколько метров.
Кейд останавливается и оборачивается, в то время как Джей продолжает путь и вскоре выходит из переулка, исчезая на площади.
– Да, Дани? – перетягивает на себя внимание Кейд.
Неодобрительно смотрю на него, но он лишь передергивает плечами, словно намекая, что будет называть меня так, как ему заблагорассудится. Вот тебе и партнерство.
– Почему я?
– Почему я обратился к тебе?
– Да.
– Если бы Андреас ударил Шона, а не тебя, возможно, я пришел бы к нему.
– И проиграл бы, – бормочу едва слышно.
Как бы это ни звучало по отношению к Шону, но это горькая правда.
Кейд опускает уголки губ и одобрительно кивает.
– Поэтому я и выбрал тебя. Шон не встал на твою сторону, хотя должен был. Момент был весьма подходящий. А Андреас… – Кейд берет небольшую паузу на размышления и медленно сокращает разделяющее нас расстояние. Когда ему остается всего три шага, он останавливается и закладывает руки в карманы брюк, твердо глядя мне в глаза. – Мой отец всегда с уважением отзывался о твоем. Мы почти не пересекались, но то, что я видел во время редких встреч, подтверждало слова отца. Сегодня же Андреас предстал передо мной в ином свете. Сначала шантаж, угрозы и рукоприкладство по отношению к собственной дочери, а затем цирк, что он устроил для меня, с четко прослеживающимися попытками угодить. Андреас Кавана, которого я знал, никогда не опустился бы до подобного. Но меня мало интересуют причины, побудившие его к таким действиям.
– Ты хочешь забрать свое. Я помню.
Кейд растягивает губы в той самой опасной ухмылке, от которой мне стало не по себе в доме отца.
– Ты права. Я решил рискнуть, поговорив с тобой, и не прогадал.
– И что это значит?
– Ты согласишься, – уверенно заявляет он.
– Ты слишком самонадеян.
– Знаю. – Напоследок сверкнув потемневшими глазами, он уверенно произносит, сделав акцент на последнем слове: – Увидимся завтра, Дани.
Некоторое время стою неподвижно, наблюдая за тем, как он удаляется походкой победителя, в которой без труда читается та самая жесткая энергетика, присущая мужчинам семейства Органа.
Отворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь прочь, размышляя об этом необычайно странном разговоре и предложении Кейда. Я настолько сосредоточилась на нем, что на время забыла
