сказать, чреватая. Но, тем не менее, в наших же интересах, соблюдать спокойствие и вести себя соответственно! Так вот… предлагаю начать с того, чтобы все сейчас спокойно достали свои паспорта и сдали их мне, на время… так сказать…
— А мочу на анализ тебе не сдать? — крикнул кто-то за спиной у Майи.
— Их просто перепишут и все, — как ни в чем не бывало, продолжил милиционер. — Чтобы, значит, точно знать кто, откуда и вообще, мало ли что… Вот вы, девушка… — он ткнул пальцем в сторону Майи — вы, я смотрю, все время что-то записываете.
— Это я так, для себя! — Майя двумя руками ухватилась за свою сумочку с тетрадкой.
— Я и говорю, порядок должен быть!.. Так вот, вы сейчас спокойно сядете где-нибудь в тенечке, и по очереди запишите всех, ну, у кого не будет паспортов, тот, конечно, может, так сказать. Но, граждане не шумите, нужно же знать, сколько нас тут душ всего? Мало ли что!
Народ пошумел, покричал и стал расходиться. Но какая-то очередь образовалась — люди подходили к Майе и протягивали ей свои документы, или же просто так называли фамилии и адреса. Девушка записывала их на последней странице своей тетради, и первой вписала себя: Майя Николаевна Сурина, прож. г. Абакан, ул. Рашетова…
* * *
Обходя лужи к "уазику" приблизились Борис с Егором в сопровождении институтского ветерана, технолога Михаила Аркадьевича Штерна. В делегацию также входили и несколько водителей злосчастных автомобилей. Один из них, седой и представительный мужчина, представился:
— Петренко Алексей Федорович, врач, хирург. Я думаю, что надо как-то начинать налаживать здесь быт. Пока еще все прояснится, если вообще прояснится, а пить кушать уже хочется. Да и голодные, неустроенные люди, гораздо более склонны к панике и необдуманным действиям в отличие от сытых.
— Мы тут посоветовались… — вступил в разговор Борис. — Думаем, пора вскрывать буфет.
— Вы что ж думаете?.. — усомнился прапорщик Николай, — мы тут надолго? Щас, значит, начнем хозяйничать, а нас потом за это раком поставят! За расхищение, так сказать, казенного имущества…
Петренко посмотрел на него с сожалением.
— Вы бы, прапорщик, раньше свою сознательность проявляли! А то, как на дорогах взятки брать…
Николай посмурнел лицом, даже, кажется, начал надуваться, как кот перед дракой.
— Стоп, стоп, стоп! — влез между ними Марек, предотвращая готовую вспыхнуть ссору. — Зря вы так товарищ врач, Николай наш, вовсе даже и не гибддешник! Правильно я излагаю?
— Патрульно-постовая, — буркнул прапорщик.
— Вот! — Марек поднял указательный палец. — Так что не надо человека так оскорблять!
Тут, глядя на оскорбленного прапорщика, Илья вспомнил разговор в "уазике", о том, что милиционеры попали сюда, как раз из-за того, что не вовремя решили обобрать пьяного.
— Но! — меж тем продолжал Марек. — Я совершенно согласен с предложением — буфет надо вскрывать! В конце концов, его содержимое, институтское имущество, значит, ответственность за него лежит на нас, работниках института! А ты Николай, тут не причем. Если что, скажешь, что поддался давлению общественности. У нас чрезвычайная ситуация, так что никто нас за это не осудит. Тем более что холодильники не работают и продукты, на такой жаре, все равно скоро испортятся. Лучше уж мы их съедим. Верно, Михаил Аркадьевич? Вы тут у нас самый старший наверно, что скажете?
— Что скажу? — ветеран нервно комкал в руках свой берет, принимать ответственные решения было для него непривычным делом. — Скажу, э-э, что таки да, доступ к буфету нам необходим. Глупо пропадать с голоду, имея под боком запас продуктов, пусть даже и небольшой. Однако хочу подчеркнуть, следует избежать вакханалии и анархии. Предлагаю составить список, так сказать, личного состава и продукты выдавать в соответствии с этим списком. Несколько бюрократично, зато всем достанется.
— Красиво излагаете! — похвалил его Марек. — Четко, грамотно, по-военному! Вы в армии, часом, не служили?
— Составляют уже список! — сообщил прапорщик. — Вон, той девчонке поручил. Вы тоже, кстати, запишитесь.
Дорогие читатели, не забывайте подписаться, чтоб не пропустить проду.
Вам несложно, а мне полезно) я не досаждаю френдам самопиаром и прочим, только обновления текстов)
Глава 5
Дневник Майи 18.03.200… вечер
«Сейчас уже вечер, скоро совсем стемнеет… Устала я что-то. Не от того, что переработалась — от переживаний устала. Заканчивается первый день нашего пребывания в "Этом Мире", как не дико это звучит. Даже если место, в котором мы находимся, расположено на Земле — то не на нашей Земле. Хотя… тут народ городит что-то, про массовый гипноз. Но, по-моему, это скорее массовый психоз. Паранойя. Я их не осуждаю — от происходящего конкретно сносит крышу, но "Этот Мир" совершенно реальный, хоть и совсем чужой. Другая Земля, живущая по другим законам. Тут не только мы, люди, но и березы вокруг института, мыши в подвалах и вороны на крышах — все не вписывается в новую реальность. Не знаю, откуда такое ощущение, ведь если сидеть на лавочке возле института, никаких признаков чужого пока незаметно, но это просто сквозит отовсюду! Хотя… Солнце, как и у нас, всходит на Востоке, а садится на Западе…
Ну ладно, хватит бесплодных рассуждений, а то скоро стемнеет, фонаря у меня нет, и в результате, я ничего не успею записать.
Итак, первое — конкретного результата, все эти экспедиции к обрыву, пока не дали.
Второе — зато появилась некоторая определенность в организации нашего быта — цыганский табор под открытым небом, постепенно перебирается в стены института.
И, наконец, третье — нас тридцать шесть человек, включая одиннадцать женщин, двадцать три мужчины и двух детей. Теперь всех их я знаю поименно, кроме «братков», они к регистрации интереса не проявили, поэтому остались у меня безымянными.
Под бдительным присмотром институтских, провели ревизию в буфете. Продуктов не так, чтобы много, но на самое первое время хватит.
Итого, мы имеем: мешок гречи, пол мешка риса, пару мешков картошки, коробку сливочного масла, два десятка банок тушенки, с десяток рыбных консервов, несколько десятков яиц. Еще в наличии сухое молоко (немного), пять банок сгущенки, пять буханок хлеба, коробка с сухофруктами. Чипсы, печенье, глазированные сырки и прочая фигня. Еще соль, сода и мука. Чай в пакетиках, растворимый кофе. Из напитков — минералка, да всякие Колы с Мириндами. Пиво еще. И сигареты есть. Михаил Аркадьевич притащил толстый журнал учета и велел все переписать в него, чтобы досконально знать, сколько продуктов мы израсходуем в один прием.
За записи взялась Татьяна. Бухгалтер в прошлой жизни, она несколько раз пересчитала все запасы, заглянула в каждую
