1. БЦР является представительством белорусского народа, созданным в рамках данного ему самоуправления.
2. БЦР должен мобилизовать все силы белорусского народа для уничтожения большевизма и руководствоваться этим до окончательного освобождения белорусского народа из-под ига кровавого большевистского господства.
3. БЦР имеет право и обязанность делать для этого немецкому руководству все необходимые и соответствующие предложения. В рамках поставленных ему задач он будет самостоятельно решать и проводить в жизнь все необходимые мероприятия в сферах социального, культурного и школьного обеспечения. Он имеет право давать указания всем белорусским организациям.
4. Во главе БЦР стоит президент, который назначается и снимается генеральным комиссаром. Других членов БЦР назначает генеральный комиссар по предложению президента.
5. Устав БЦР имеет силу с момента его провозглашения[198].
22 января 1944 года, на первом, так называемом «конституционном заседании» БЦР был обнародован ее состав, в который вошли: президент, два вице-президента и двенадцать членов. Президентом БЦР стал уже упоминавшийся Р. Островский, который после смерти Кубе смог вернуться в генеральный округ. Его непосредственными помощниками и заместителями являлись первый и второй вице-президенты, посты которых, соответственно, занимали Н. Шкеленок и Ю. Соболевский[199].
24 января 1944 года для руководства различными сферами общественной и культурной жизни белорусов при БЦР были созданы двенадцать отделов, среди которых необходимо назвать следующие: образования, науки, культуры, пропаганды и прессы, молодежи, вероисповеданий и социального обеспечения. Позднее к ним прибавился еще и военный отдел. Руководителем каждого из этих отделов становился один из двенадцати членов совета. Содержаться БЦР должен был на средства генерального комиссариата. По своему статусу БЦР являлся «центральной инстанцией белорусской администрации», для руководства которой в каждом округе Белоруссии имелись его представительства – наместничества. Каждое представительство возглавлял назначенный президентом чиновник – наместник. В целом же к февралю 1944 года персональный состав центрального руководства БЦР выглядел следующим образом:
• Президент БЦР – проф. Р. Островский;
• 1-й вице-президент (также руководитель отдела прессы и пропаганды) – Н. Шкеленок;
• 2-й вице-президент (также руководитель отдела социальной опеки, самопомощи и контроля) – Ю. Соболевский;
• отдел финансов (С. Кандыбович);
• отдел культуры (Е. Калубович);
• отдел образования (Е. Скурат);
• военный отдел (Ф. Кушель);
• юридический и религиозный отдел (П. Свирид);
• отдел лесного хозяйства (С. Калядка);
• профсоюзный отдел (С. Стаськевич);
• Союз белорусской молодежи (М. Ганько и Н. Абрамова);
• отдел сельского хозяйства (П. Орса)[200].
Окружными руководителями БЦР (каждый из них стоял во главе Окружного совета, который в целом дублировал функции центрального руководства) являлись:
• Минск-округ (Н. Будзилович, затем Жук);
• Минск-город (А. Комар);
• Барановичи (С. Станкевич);
• Брест (М. Василевский);
• Вилейка (И. Малецкий);
• Ганцевичи (А. Сокол-Кутыловский);
• Глубокое (И. Косяк);
• Лида (А. Климович);
• Новогрудок (Б. Рогуля);
• Слоним (А. Авдей);
• Слуцк (И. Гинько, затем И. Хихлуша)[201].
Помимо представительств в округах президенту БЦР подчинялись и некоторые созданные ранее белорусские организации. Среди них следует назвать БСП, Белорусское научное общество, Белорусскую культурную организацию, молодежные организации и т. д.[202]
Сотрудничая с немцами, руководство БЦР отстаивало перед ними и свои политические цели, главными из которых можно назвать следующие:
1. Освобождение белорусского народа от власти большевиков (а со временем и немцев).
2. Создание белорусских национальных вооруженных сил.
3. Создание белорусского суверенного государства[203].
Подтвердить эти цели, а также получить для них поддержку белорусской общественности должен был 2-й Всебелорусский конгресс. Фактически его созыв был самым главным достижением БЦР (и дальше будет ясно почему). Хотя одновременно и самым неоднозначным моментом в истории белорусского национализма. Известно, что немцы до последнего тянули с открытием этого съезда. И только под конец весны 1944 года, когда уже стало ясно, что Красная армия готовится к широкомасштабному наступлению, К. фон Готт берг решил, по словам белорусского историка О. Гордиенко, «в очередной раз сыграть с белорусами в независимость»[204].
После недолгих консультаций немецкие власти дали разрешение на проведение конгресса. Был назначен и день его открытия – 27 июня 1944 года – день, когда «Багратион», советская операция по освобождению Белоруссии, находилась уже в самом разгаре. На конгресс съехалось 1039 делегатов (проверить эту цифру не представляется возможным, по крайней мере столько человек зарегистрировалось в мандатной комиссии). Это количество ставит под сомнение советский исследователь В. Романовский, так как, по его сведениям, Минский городской театр, где должен был проходить конгресс, не мог вместить более 600 человек[205].
Доподлинно известно, что выборов на конгресс никто не проводил. Делегатами обычно становились представители белорусской общественности, работники белорусской администрации, школьные учителя, интеллигенция, а также участники белорусских добровольческих формирований. Естественно, что все эти кандидатуры проходили строгий отбор и согласовывались с соответствующими немецкими административными и полицейскими органами[206].
Больше всего делегатов было от Минска и Минского округа (201 и 115 соответственно). В этом нет ничего удивительного. В условиях полного паралича транспортной системы генерального округа «Белоруссия» и тотального господства партизан им было проще всех добраться до места назначения. Тем не менее делегаты прибыли из всех округов. Кроме того, были делегаты-белорусы даже от Орловщины, Смоленщины, Брянщины, Черниговщины – все эти русские и украинские области националисты считали этнографическими белорусскими территориями, – а также представители белорусских диаспор Литвы, Латвии, Польши, Австрии и Германии. Нет нужды говорить, что наибольшее количество делегатов было из внутренних территорий генерального округа. Из зоны военной администрации прибыло по несколько человек, из вышеперечисленных западнорусских областей – по одному, а представителей европейской белорусской диаспоры – всего шестнадцать. Интересна социальная статистика участников конгресса. Из них с высшим образованием было 217, со средним – 496, а с низшим и начальным – 326 человек. По профессиональной принадлежности делегаты распределялись следующим образом: 276 учителей, 245 крестьян, 142 рабочих, 234 служащих, 20 врачей, 31 инженер, 25 юристов, 14 журналистов, 13 агрономов и 34 представителя остальных профессий. По вероисповеданию: 903 православных, 125 католиков, 4 евангелиста, 1 лютеранин, 5 староверов и 1 мусульманин[207].
Конгресс открылся в 8 часов утра в здании Минского городского театра. Там, где, вероятнее всего, проходил 1-й Всебелорусский конгресс. Данный факт должен был символизировать преемственность современного этапа национально-освободительной борьбы от ее революционного периода. В 8:10 на трибуну поднялся президент БЦР Р. Островский, который обратился к присутствующим со следующими словами: «Граждане! 2-й Всебелорусский конгресс объявляется открытым. Поздравляю вас, делегаты и делегатки, как представителей белорусского народа, который собрался тут, в столице Белоруссии, для решения важных проблем будущего нашего народа и Родины»[208].
Президентом конгресса был избран ученый и общественный деятель Е. Кипель – многолетний узник сталинских лагерей, который с 1942 года работал в Школьном инспекторате генерального комиссариата. Его заместителями – И. Косяк, представитель президента БЦР в Глубокском округе, и В. Рогуля, бывший сенатор польского парламента. Первым взял слово президент конгресса. В своей речи он сказал следующее: «Мы собрались в чрезвычайно важный исторический момент: во всем мире идет война, решается судьба народов на долгие годы. Белоруссия теперь не может оставаться бездеятельной. Мы должны сами взяться за строительство своего будущего. От нашего имени позволяют себе говорить кремлевские заправилы, которые назначают опекунов, которые уже готовят виселицы нашему народу. На наши земли претендуют польские паны. И вот поэтому в этот момент мы должны сказать всему миру: кто мы и чего мы хотим». Характерно, что ни од ного слова против немцев Кипель не сказал[209].
