Таким образом, после прибытия в Германию БЦР целиком перешел под юрисдикцию министерства по делам оккупированных восточных областей и стал выполнять только его указания. Для этого в структуре министерства создавалось специальное Белорусское бюро (Weissruthenische Leitstelle), которое должно было руководить всей политической и общественной жизнью белорусской эмиграции. Начальником бюро стал доктор Любе. Что же касается военной стороны деятельности белорусской эмиграции, то она была передана в ведение Главного управления СС (более подробно об этом будет сказано в следующих главах)[241].
Сфера компетенции и направления деятельности БЦР были строго ограничены инструкциями Белорусского бюро и заключались в следующем:
1. Борьба с большевизмом посредством участия в создании белорусских добровольческих формирований; участия в создании партизанских отрядов за линией Восточного фронта; активной пропагандистской деятельности среди белорусских рабочих.
2. Объединение всех белорусов в Союзе освобождения Белоруссии, который планировалось создать при помощи БЦР.
3. Культурная, социальная и правовая опека над всеми белорусами на территории Германии и оккупированных ею стран.
4. Работа среди молодежи (главным образом среди членов СБМ и добровольных помощников люфтваффе).
5. Работа среди женщин[242].
Общественной базой для деятельности БЦР должны были стать белорусы, которые находились на территории Германии и оккупированных территориях Польши и Чехии. В основной своей массе это были белорусские «восточные рабочие» – «остарбайтеры» (Ostarbeiter), которых немцы принудительно вывезли в Германию (около 378 тыс. человек всех возрастов). Кроме того, лидеры белорусских националистов могли рассчитывать на некоторое количество молодежи и белорусскую эмиграцию, которая проживала на этих территориях еще до начала Второй мировой войны (еще около 22 тыс.). Всего, таким образом, около 400 тысяч человек на июнь 1944 года. В июле это количество возросло за счет беженцев, в результате чего численность белорусов в Германии и на оккупированных ею территориях составила примерно 500 тысяч человек[243].
Все свои вопросы по культурной и социальной опеке БЦР решал через берлинское Белорусское представительство и Комитет самопомощи, который имел свои филиалы во всех главных местах пребывания белорусов. В связи с этим обе указанные организации были подчинены БЦР. Начиная с сентября 1944 года БЦР активно занимался организацией школ для белорусских детей, культурной работой среди белорусов (например, им была организована театральная труппа «Жыве Беларусь!», которая в ноябре и декабре дала 46 представлений в разных местах скопления белорусской эмиграции), распространением печатной продукции и радиопропагандой[244].
Тем не менее основной задачей БЦР по-прежнему оставалось участие в военно-политических усилиях Германии. В специфических условиях эмиграции роль БЦР в них претерпела некоторые изменения, однако в целом она осталась такой же, как и на родине. Известно, что до осени 1944 года находившиеся в Германии антикоммунистические национальные организации фактически не сотрудничали между собой. Толчком к началу более интенсивных отношений послужило провозглашение так называемого Комитета освобождения народов России (КОНР). Эта организация была создана на основе власовского движения и явилась, по сути, победой «прорусской» линии в немецкой национальной политике, которую поддержал рейхсфюрер СС Гиммлер – один из самых влиятельных политиков Германии на тот момент, за спиной которого к тому же стояла реальная военная сила. Здесь, однако, следует оговориться, что Гиммлер отважился на такой шаг не из-за какой-то любви к русским. Просто до него на последнем году войны дошло то, что оппозиционеры в вермахте поняли еще в 1941 году: только объединение всех «восточных» народов в общей антикоммунистической организации может изменить ход войны в пользу Германии[245].
16 сентября 1944 года Гиммлер встретился с бывшим генерал-лейтенантом Красной армии А. Власовым – лидером одноименного движения. В ходе беседы Власов поставил перед рейхсфюрером три основных условия, без выполнения которых он считал невозможным нормальное функционирование КОНР. Это роспуск всех национальных организаций и включение их членов в будущий комитет, создание Вооруженных сил КОНР, в которые должны были войти все «восточные» добровольческие формирования германских вооруженных сил, улучшение положения «восточных рабочих» и передача опеки над ними в соответствующие структуры комитета. Отдельно был поднят вопрос о прекращении всяческой антирусской пропаганды, которой занималось ведомство Розенберга. В заключение встречи Гиммлер принял все доводы Власова и дал свое окончательное согласие на создание КОНР[246].
Переговоры Власова и Гиммлера показали, что, несмотря на военные условия, национальный вопрос являлся одним из ключевых для будущего руководителя КОНР. Выступая публично и в частных беседах бывший советский генерал не уставал подчеркивать следующий тезис: «Народы России прекрасно сознают, что судьба каждого из них зависит от общих усилий… Разве им есть из-за чего ссориться сейчас, когда большевизм отнял у них все… Только общими усилиями они свергнут большевистский строй и лишь после этого в мирном сожительстве разрешат все вопросы своего национального бытия»[247]. Более того, по свидетельству близких к Власову лиц, он намеревался объединить все народы СССР, а после войны созвать Учредительное собрание. Только на нем и только после победы над большевизмом, по его мнению, народы могут решить: оставаться в союзе с русским народом или выделиться в самостоятельное государство[248].
14 ноября 1944 года на торжественном заседании в Праге было провозглашено создание КОНР. По замыслу Власова, эта организация должна была представлять собой «широкий антисталинский фронт», объединяющий в своих рядах различные слои советского общества и все национальности СССР. Фактически комитет планировался как «российское правительство в изгнании». В случае же поражения большевиков он мог стать «временным правительством новой России». Чтобы придать комитету действительно общероссийский характер, в состав его президиума было предложено войти лидерам всех национальных организаций, которые к тому времени находились на территории Германии. Это являлось одним из условий, которые обещал выполнить Гиммлер. Однако, несмотря на его поддержку, процесс создания многонационального антисталинского фронта неожиданно зашел в тупик. Дело в том, что лидеры большинства национальных организаций усмотрели уже в самой идее КОНР всего лишь «очередную русскую затею». Следует сказать, что эти события приняли такой оборот не без участия А. Розенберга, который на правах министра по делам оккупированных восточных областей курировал большинство национальных представительств. Как известно, краеугольным камнем всех его теорий и действий на этом посту было стремление уничтожить многонациональную Россию (не важно, коммунистическую или буржуазную) путем ее расчленения на отдельные государственно-национальные образования. В этом направлении Розенберг и стал действовать, когда возникла идея по созданию КОНР. В результате большинство лидеров национальных организаций посчитали, что основной принцип Пражского манифеста, согласно которому устанавливалось «равенство всех народов России и действительное их право на национальное развитие, самоопределение и государственную самостоятельность», является всего лишь тактическим ходом и при первом же удобном случае будет забыт[249]. На этом основании многие из них отказались от своей кооптации в комитет еще на стадии переговоров с Власовым[250].
В итоге уже 18 ноября 1944 года в Берлине состоялось заседание так называемых «представителей порабощенных Россией народов». В этом мероприятии, за кулисами которого стоял Розенберг, приняли участие следующие организации: Боевой союз волжских татар «Идель-Урал», Армянский, Азербайджанский, Грузинский и Северо-Кавказский комитеты, Крымско-татарский национальный центр, Туркестанский национальный комитет, ряд украинских политических групп, а также президент БЦР Р. Островский. Политики, которые участвовали в этом заседании, ставили перед собой следующую цель: продемонстрировать единую волю национальных организаций «к борьбе за свободу своих народов и своей земли от русской оккупации, которая должна была привести к возрождению их национальных государств». Практическим результатом встречи стало подписание соглашения, по которому они обязались совместно работать над указанными вопросами и везде взаимно поддерживать друг друга. Для воплощения в жизнь решений заседания лидеры националистов избрали специальную комиссию[251].
