* *
Лу Цзиньтан поставил на место опрокинутый обеденный стол. Горячий рис, жареная свинина с перцем и рыба на пару были разбросаны по полу, распространяя аппетитный аромат. Подумав, Лу Цзиньтан взял металлическую миску, наложил ложкой немного еды и сел за стол, медленно принимаясь за еду.
Давно забытый вкус домашней еды разбудил в нем зверский аппетит. Боˊльшую часть миски он опустошил дочиста. Отставив посуду в сторону, закурил, прищурился и уставился на сидящих у стены мать с дочерью, чьи руки и ноги были обмотаны скотчем.
– Невестка, руки у тебя по-прежнему золотые…
Женщина с растрепанными волосами, с лицом, мокрым от слез и пота, шевельнула губами:
– Кто… кто вы?
– Эх, – вздохнул Лу Цзиньтан, – не может быть, чтобы ты меня не помнила… На суде я тебя видел.
С сигаретой в зубах он подошел к ним, присел на корточки и уставился на женщину. Та в ужасе отвернулась:
– Братец, я правда вас не знаю. Берите что хотите – в спальне в ящике есть деньги. Возьмите и уходите, я не пойду в полицию.
Лу Цзиньтан усмехнулся и перевел взгляд на девочку. Та, встретившись с ним глазами, тихо захныкала.
– Яояо? – Он протянул руку, погладил девочку по голове. – Какая большая стала…
Девочка дернулась, ее плач стал громче.
Лу Цзиньтан достал из кармана нож и поднес палец к губам, приказывая девочке замолчать.
Женщина не выдержала:
– Цзиньтан, давай поговорим… Не трогай дочь! Умоляю…
Лу Цзиньтан лениво поднялся:
– Что, перестала притворяться? Видишь, как все проще стало… – Он вернулся к столу и сел, закинув ногу на ногу. – У обиды есть голова, у долга есть хозяин. Сестрица, не вынуждай меня – и с вами ничего не случится. Где Дачунь?
Женщина закусила губу:
– Он ушел… наверное…
– На шахте? – перебил Лу Цзиньтан.
Женщина широко раскрыла глаза, не в силах вымолвить ни слова.
Лу Цзиньтан, взяв со стола два телефона, тихо спросил:
– Который твой?
– Чер… черный.
Он ввел код 123456, открыл контакты, выбрал номер с пометкой «муж». Затем поднес телефон к лицу женщины, приставив нож к горлу девочки.
– Позови Дачуня домой, – произнес он, разделяя каждый слог. – Хоть одно лишнее слово – и пеняй на себя.
Женщина закивала, по ее лицу катились слезы.
Лу Цзиньтан нажал кнопку вызова и поднес телефон к губам женщины. После нескольких гудков раздался знакомый голос:
– Алло?
– На работе?
– Ага. Что-то случилось?
– Нет… Во сколько вернешься? Захвати по дороге продукты.
– Какие?
– Чеснок, лук-батун и томатный соус.
– Понял. У меня ночная смена, вернусь утром.
– Хорошо.
Лу Цзиньтан положил трубку и тяжело вздохнул:
– Утром вернется?
– Угу… – Женщина кивнула, подавив рыдания.
– Ладно. – Лу Цзиньтан расслабленно потянулся. – Уже поздно, сестрица. Придется вам с ребенком потерпеть – отдыхайте.
– Цзиньтан… – всхлипнула женщина, – за эти годы мы с Дачунем кое-что скопили… Может, ради…
Не дав ей договорить, Лу Цзиньтан щелкнул выключателем.
* * *
Сун Дачунь оцепенело сидел за столом в дежурке склада взрывчатки, все еще сохраняя позу с поднятой рукой у уха. Спустя долгие секунды он опустил одеревеневшую руку; его лоб покрылся испариной.
Четыре года назад, выйдя на свободу, он сразу продал дом и перевез семью в Цзиян. Благодаря дальнему родственнику устроился простым шахтером, пока не дорос до сторожа склада взрывматериалов. Купил маленькую квартиру, дочь подрастала – жизнь едва обрела покой, как те пристальные глаза вновь оказались в шаге от него.
Этот день настал.
«Томатный соус» был их условным сигналом с женой. Вся семья ненавидела этот соус – и, если Лу Цзиньтан найдет их, это станет кодовым словом. Хотя они готовились к такому моменту, услышав голос жены, Сун Дачунь все равно окаменел.
Спокойный тон жены означал, что пока с ней и дочерью всё в порядке. Лу Цзиньтан мстил ему лично – оставалось надеяться, что тот понимает принцип «наказать, но не семью» и не тронет их.
Что делать? Звонить в полицию? Сун Дачунь прекрасно знал натуру Лу Цзиньтана и глубину их взаимной ненависти. Если довести того до крайности, жизни жены и дочери окажутся под угрозой. Даже если они чудом выживут, сколько лет дадут Лу Цзиньтану? Пока он жив, семье придется бежать. Но сколько это может продолжаться? Дочь уже в средней школе, учится хорошо – неужели он обречет ее на жизнь в бегах?
Поздно сожалеть, хотя Сун Дачунь и провел в раскаянии бессчетные дни. С того самого момента, как согласился быть водителем у братьев Лу, он обрек себя на неоплатный долг.
Так или иначе, пора заканчивать. Он больше не мог втягивать семью в этот кошмар.
Сун Дачунь принял решение. Поднялся, зашел в комнату для подключений, а когда вышел, сжимал в руке несколько электродетонаторов. Без колебаний шагнул в хранилище взрывчатки и захлопнул дверь за собой.
* * *
Солнце пекло немилосердно. Аптечная тележка громыхала по больничному коридору. Медсестра распахнула дверь палаты, склонившись над флаконами с лекарствами.
– Юань Сяофэн…
Тишина. Подняв глаза, она с изумлением обнаружила, что пациент с ножевыми ранениями исчез.
В переполненном лифте Юань Сяофэн в потрепанной курьерской форме не привлекал внимания. Бурые пятна крови на его одежде давно засохли. Когда лифт достиг первого этажа, толпа вынесла его наружу. Пошатываясь, он с трудом выбрался из людского потока, прислонился к стене, перевел дыхание и заковылял к выходу.
Никто не обратил внимания на бледного курьера, еле волочившего ноги. На улице он присел на корточки, чтобы перевести дух, затем приобрел пышный букет лилий у уличного торговца. Достав телефон, отсканировал кьюар-код на ближайшем велосипеде и неуверенно взгромоздился на сиденье.
Спустя полчаса Юань Сяофэн добрался на велосипеде до района Цзиньмэнь. В хозяйственном магазине он купил длинный узкий фруктовый нож и продолжил путь до дома номер 43. Сойдя с велосипеда, медленно дошел до знакомого тенистого места под деревом и тяжело опустился на землю. Вытянув ноги, спрятал нож в основании букета, оставив снаружи только рукоятку. Прислонившись к стволу, уставился на фасад здания. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, рисовали на его теле причудливые световые узоры. Температура неуклонно повышалась, но Юань Сяофэн не чувствовал ни капли тепла. Он просто сидел, обхватив белоснежные лилии, и молча смотрел.
* * *
Тем временем Чэнь Чжо стряхнул пыль с копии дела и нажал кнопку подъема стекла, отгородившись от угольной пыли. Сяо У, склонившись над ноутбуком, докладывал:
– Мы провели опознание с Сюй Цзянтао. Он подтвердил, что Лу Цзиньтан – это тот самый угонщик. Причем через два дня после освобождения Лу сразу купил билет в Цзиян, даже не заехав
