ее не зарезали бы и не сбросили в придорожную канаву.
Но увы, «если бы» остаются всего лишь «если бы», а реальность неизменна. Мин Ли умерла унизительной смертью. А Юань Сяофэн теперь навсегда обречен терзаться чувством вины. Единственное, что может принести ему избавление, – это сделать что-то для Мин Ли.
Отомстить.
Схватить этого проклятого таксиста и изрезать его ножом. Другого выбора у него не оставалось.
Он швырнул контейнер с едой, закурил и замер в тени дерева, ощущая холод стали за поясом. Его взгляд был прикован к дому номер 43.
Так прошел весь день. К вечеру во дворе появились люди: женщины с покупками, жильцы после работы, старики с детьми.
Юань Сяофэн изучал каждое мужское лицо. Но не было ни одного даже отдаленно похожего.
Он не отчаивался. Записка в той сумке не могла появиться просто так. Убийца и квартира 503 в этом доме связаны. Нужно просто подождать. Рано или поздно он появится.
Каждый раз, когда кто-то направлялся к дому, Юань Сяофэн вставал и следовал за ним, поднимаясь по лестнице. Но все они шли в другие квартиры – не в нужную.
Ближе к семи вечера во двор вошел еще один мужчина средних лет. Припарковав электровелосипед, он взял холщовую сумку, снял шлем, небрежно провел рукой по волосам и направился к подъезду.
Юань Сяофэн поднялся следом. Мужчина выглядел изможденным: шаркающая походка, ноги покрыты въевшейся грязью. Медленно поднявшись на пятый этаж, он достал ключи. Юань Сяофэн прошел мимо него, делая вид, что идет выше. На площадке между этажами он затаил дыхание.
– Я дома, – раздался голос мужчины, затем щелчок закрывающейся двери.
Когда в подъезде снова стало тихо, Юань Сяофэн бесшумно спустился к 503-й. Прижав ухо к двери, он ловил малейшие звуки изнутри.
Из-за двери доносились приглушенные голоса женщины и мужчины, но разобрать слова было невозможно. Послушав еще минуту, Юань Сяофэн развернулся и пошел вниз.
Это был не тот таксист. Слишком высокий и крепкий.
Он вернулся к своему дереву. Сгущающиеся сумерки давали надежное укрытие. Глаза слипались от усталости, пустой желудок сводило судорогой, но уходить он не хотел. Не хотел возвращаться в свою каморку – там каждая вещь напоминала о Мин Ли, затягивая его в пучину вины. Лучше сидеть здесь, цепляясь за призрачный шанс. Бессмысленно? Да. Но другого выбора у него не оставалось.
Наступила неотвратимая ночь. В окнах дома зажглись огни, по двору разносились запахи жареных блюд, отчего на душе становилось еще горше. В их съемной квартире сейчас, наверное, темно. Двое, что когда-то ссорились и занимались там любовью, уже никогда не вернутся. Юань Сяофэн уперся подбородком в колени, покачиваясь, а перед глазами все расплывалось.
Вдруг в кармане завибрировал телефон. Пришло новое сообщение в «Вичате». Юань Сяофэн замер в прежней позе. Только спустя долгие секунды он тяжело вздохнул и достал телефон.
Сообщение было от Эрхуа. А в нем – фотография.
Еще не успев увеличить изображение, Юань Сяофэн уже вытаращил глаза. На снимке были трое, и человек в центре… Это же тот самый таксист! Несколько секунд он просто тупо смотрел на экран. Затем, опомнившись, тут же набрал Эрхуа.
– Откуда этот снимок?! – выпалил он, как только раздался гудок.
– Ну как, похож? – Эрхуа говорил шепотом. – Мне кажется, это он.
– Одежда другая, но лицо – его… – Голос Юань Сяофэна дрожал от нетерпения. – Давай быстрее: откуда фото?
– Не кипятись, я все объясню. – Эрхуа нарочито замедлил речь. – Тут на днях в местных новостях писали: старуха, которая растила умственно отсталого сына, узнала, что у нее рак, и решила утопиться вместе с ним. Но сама утонула, а парень выплыл. Потом полиция отвезла его домой.
– Говори по делу! – рявкнул Юань Сяофэн.
– Так вот, какой-то паблик об этом написал, пост разошелся – наверное, чтобы деньги на лечение собрать. Я в чате увидел, открыл фото, а там… вроде как наш тип! Не уверен был, вот и скинул тебе.
– Скинь мне эту статью.
– Ладно, ладно, щас перешлю… – Эрхуа сглотнул. – Сяофэн, ты, когда в полицию ходил, там же ничего не…
Юань Сяофэн резко положил трубку.
Через минуту статья пришла. Текст был выдержан в духе дешевой сенсации: многословие о «материнском подвиге», слезливые подробности о жизни с ДЦП, драматичное решение уйти вместе. Пробежав глазами, Юань Сяофэн вынес лишь имя – Чжан Мин. Полезной информации ноль. В конце он взглянул на название паблика. «Как одна семья в районе Ваншуй…»
Юань Сяофэн не понимал, как таксист мог превратиться в Чжан Мина, но он был абсолютно уверен: убийца – никакой не больной ДЦП. И сейчас он определенно где-то в районе Ваншуй.
Юань Сяофэн сунул телефон в карман, завел мопед и рванул с места.
* * *
Лу Цзиньтан проснулся с ощущением дезориентации. Проследив за солнечным лучом, пробивавшимся сквозь щель в шторах, он еще минут десять лежал, прежде чем подняться.
В спальне стояла старая железная кровать и рядом односпальная поновее – видимо, здесь спали мать и сын. В первый же день после «возвращения домой» он спокойно обшарил всю квартиру. Как и ожидалось, это была нищая семья. Ничего ценного. Раздражало, что эта развалюха оказалась социальным жильем – продать нельзя. Так что для Лу Цзиньтана это было лишь временное убежище без особой выгоды. Да и, как «больной ДЦП», получающий помощь от соцслужб, он не мог просто так выходить на улицу. Хотя вчера та пухлая женщина принесла рис и масло, готовить он не стал – предпочитал ночью пробираться в другие районы за едой.
Лу Цзиньтан прошел в гостиную, закурил, затем вскипятил воду в кухне. Разорвал упаковку лапши быстрого приготовления, залил кипятком, вскрыл банку тушенки и принялся жадно есть.
Набив желудок, он развалился на диване, выпуская дым и тупо уставившись в стену. Время, отсчитываемое кварцевыми часами над телевизором, приближалось к десяти утра. Последние дни казались ему нереальными. Планировал приехать в Цзиян, сделать дело – и сразу убраться. Но череда событий заставила задержаться. Однако задание надо выполнить, да и отходные пути подготовить… Да и те тридцать тысяч «за молчание», что остался должен Ли Минчжи, тоже придется забрать. Оставалось решить: навестить его до дела или после.
Лу Цзиньтан вновь поднялся и прошелся по квартире. Дом хоть и ветхий, но выжать из него можно всё до капли. Из обстановки хоть что-то стоили разве что телевизор и холодильник. Вспомнил, как прошлой ночью, пробираясь за продуктами, видел в паре кварталов комиссионку. За эти вещи много не выручишь, но хоть что-то…
Он оделся, снял телевизор с тумбы, наспех протер
