Читаем без скачивания Феникс и ковер - Эдит Несбит

Дети не могли поверить своим ушам — им бы и в голову не пришло, что кто-нибудь, кроме них, может поверить в Феникса. Но факты оставались фактами: в кабинете поочередно побывали все служащие конторы, и все без исключения, даже самые умные (не говоря уже о полных идиотах), начинали истово верить, стоило только Фениксу приоткрыть свой сверкающий золотом клюв. Сирил даже начал раздумывать над тем, какой отлик вся эта история получит в завтрашних газетах.

Он уже видел сенсационные заголовки и кричащие плакаты:

КОМПАНИЯ СТРАХОВАНИЯ ОТ ПОЖАРОВ «ФЕНИКС».ФЕНИКС В СВОЕМ ХРАМЕ.ТОРЖЕСТВЕННОЕ СОБРАНИЕВ ЧЕСТЬ ЛЕГЕНДАРНОЙ ПТИЦЫ.ЭНТУЗИАЗМ УПРАВЛЯЮЩЕГО И ЕГО ПОДЧИНЕННЫХ.

Извините, но мы вынуждены ненадолго оставить вас, — сказал джентльмен с бородой и удалился совсей остальной братией. Сквозь неплотно закрытую дверь до детей доносились звуки торопливых шагов по лестнице, гомон возбужденных голосов и шум передвигаемой мебели.

Феникс мерял шагами обтянутую красной кожей столешницу, временами бросая горделивые взгляды на свою отливающую золотом спинку.

— Как видите, я обладаю немалым даром убеждения, — самодовольно произнес он.

В этот момент в комнате появился незнакомый джентльмен. Он низко поклонился и произнес:

— Все готово. Мы сделали все, что только было возможно в столь короткий срок. Собрание — то есть, я хотел сказать церемония — состоится в зале совещаний. Желает ли достопочтенный Феникс отправиться туда пешком — тут всего лишь пара-другая шагов, — или же ему угодно воспользоваться имеющимися в нашем распоряжении транспортными средствами?

— Мой верный Роберт доставит меня в «зал совещаний» — кажется, этим идиотским именем вы назывете алтарный придел?

С этим вся компания проследовала за джентльменом в зал заседаний. Там и впрямь уже было все готово: длиннющий — предлинню-щий стол для президиума был сдвинут к стене, а стулья выстроены рядами перед камином — совсем как в школе, когда по волшебному фонарю показывают «Нашу Восточную Империю» или «Жизнь военных моряков». Залу предваряли резные дубовые двери с замечательным — резным Фениксом на обеих половинках.

Антея тут же заметила, что стоявшие в первых рядах кресла являлись ближайшими родственниками тех произведений мебельног'о искусства, о цене которых ужасно любила осведомляться мама в каждой антикварной лавке (и которые так никогда и не могла купить, потому что цена неизменно составляла двадцать фунтов за штуку, а то и больше). На каминной доске красовались тяжелые бронзовые канделябры и великолепные часы, украшенные сверху еще одной фигуркой Феникса.

— Немедленно уберите отсюда этого истукана! — приказал Феникс толпившимся поблизости джентльменам. Часы поспепшо унесли прочь, и Феникс, вспорхнув с руки Роберта, устроился на их месте. Его золотые перья блистали так, что на них было больно смотреть. Затем в залу повалил народ. Пришли все, начиная с надутого от важности казначея и кончая кухарками, которым на самом деле полагалось сейчас сидеть на кухне и готовить обед многочисленным клеркам. Каждый входящий кланялся Фениксу и занимал соответствующее его общественному положению место в зале.

— Джентльмены! — начал любезный джентльмен с бородой. — Сегодняшнее наше собрание…

— А почему нет никаких благовоний? — обиженно осведомился Феникс.

Это замечание вызвало торопливую дискуссию среди устроителей празднества, и через несколько минут из кухни были принесены жаровни, на которые тут же в избытке насыпали селитры, сургуча и табака. Все это было обильно сдобрено какой-то пахучей жидкостью из плоской бутылки и подожжено. Благовоние вышло так себе — да и откуда было взяться в «Фениксе» настоящим благовониям? — но горело оно достаточно энергично, а дымило, пожалуй, даже чересчур.

— Сегодняшнее наше собрание, — продолжал джентльмен с бородой, — вызвано событием, не имеющим прецедентов в истории нашей компании. Наш многоуважаемый Феникс..

— Верховное божество, — ворчливо напомнил Феникс.

— Как раз это я и хотел сказать. Наш уважаемый Феникс, верховное божество этого заведения, наконец-то удостоил нас чести лицезреть себя. Думаю, джентльмены, что я выражу общее мнение, если скажу, что мы ничуть не преуменьшаем значение этого события и готовы единодушно приветствовать героя, которого уже давно желали видеть в своих рядах.

Несколько молодых клерков хотели было закричать парламентское «Слушайте, слушайте!», но в последний момент воздержались, решив, что золотая птица может воспринять это как признак неуважения.

— Я не буду отнимать ваше время, — продолжал выступающий, — перечислением преимуществ, какими обладает наша система страхования от пожаров. Все мы знаем, джентльмены, что высшей целью нашей компании было и всегда будет самоотверженное служение обществу, примером которому служит достопочтенная птица, являющаяся нашей эмблемой и в данный момент озаряющая своим присутствием каминную доску в этом зале. Итак, джентльмены, трехкратное «ура» в честь пернатого верховного божества нашей компании!

Когда отгремело оглушительное «ура». Феникса попросили сказать несколько слов.

В нескольких изящных фразах золотая птица выразила свое удоветворение по поводу торжества.

— Надеюсь, — закончила она, — что я не покажусь вам тщеславным и жадным до почестей сверх тех, что уже были оказаны мне во время вашего сердечного приема, но было бы весьма желательно, чтобы в заключение прозвучала подобающая данному случаю ода или, по крайней мере, исполнена хоровая песня. Видите ли, меня везде и всегда встречали подобным образом…

Четверо детей, и без того онемевших от невероятности всего происходящего, не без трепета взглянули на белую пену лиц, волнующуюся над черным морем сюртуков. Им показалось, что на этот раз Феникс и впрямь зашел чересчур далеко.

— Время поджимает! — торопил Феникс. — Оставим в покое заклинание вызова — оно слишком длинное и, ввиду его древнегреческой природы, неудобопроизносимое. К тому же, какой толк вызывать меня, если я уже и без того с вами? Но, может быть, у вас есть какая-нибудь песенка, которую вы поете в особо торжественных случаях?

Бородатый менеджер наморщил лоб и с видом величайшего воодушевления начал петь. Постепенно к нему присоединились остальные.

Быстро и надежно!Выгодно и дешево!Лучше страхованияВ жизни не иаити.Горелое имущество —Ваше премущество.Если удосужитесьК нам сперва зайти…

— Как раз эта песенка мне не нравится, — вмешался Феникс. — К тому же, мне кажется, что вы ее наполовину позабыли.

Менеджер поспешно начал другую песню:

О, златоглавый Феникс,свет Вкушает мёд твоих побед,И наши славные дела —Лишь перья с твоего крыла!

— Гак то лучше! — сказала птица

Приободренные похвалой, клерки дружно грянули второй куплет-

По классу первому идутДома, их внутренний уют,А также лавки и палаткиКирпичной и цементной кладки.

— Следующий куплет! — сказал Феникс. — Да поживей!

Смешанный хор менеджеров, клерков, секретарей, посыльных и кухарок грянул вновь.

Строенья сельские подходятПод класг второй. На них заводят…

— Опустите этот куплет! — распорядился Феникс

Класс третий среди бела дняСпсет посевы от огня,А «Феникса» не уважаяЛишиться можно урожая!

О, мудрый Феникс, в твоем храмеПекутся обо всем, и, кромеМирских жилищ, под нашей кровлейВсегда дают приют тогровле.

И кабы вкладами своимиНарод не славил твое имя,О светлый Феникс, то огоньНе пощадил бы никого

О, несравнен ней тая птица!На нас ты можешь положиться.Мы каждым ясным Божьим днемТебе хвалу и честь поем!

— Это было очень любезно с вашей стороны, — сказал Феникс, когда песня закончилась. — А теперь нам пора идти. Благодарю всех за приятный вечер и желаю успехов и процветания, чего вы, безусловно, заслуживаете в самой полной мере. Я в жизни не встречал более расторопных и красноречивых служителей моего культа. И, боюсь, больше никогда не встречу. Желаю всем доброй ночи!

С этими словам он перелетел к Роберту на запястье, и дети направились к выходу из зала. Служащие конторы последовали за ними и, спустившись по лестнице в холл, быстренько рассосались по своим рабочим местам. Но два самых важных джентльмена все-таки проводили гостей до дверей и стояли там, раскланиваясь, как китайские болванчики, до тех пор, пока Роберт не упрятал Феникса во внутренний карман своей норфолкской куртки и вместе с остальными детьми не растворился в толпе.

Затем два самых важных джентльмена пристально и как-то странновато взглянули друг на друга и поспешили укрыться в священных внутренних покоях храма, где и продолжали без устали трудиться во славу и процветание своей конторы.