Веки И Чжена приоткрылись. В его глазах не было ни излишней серьёзности, ни растерянности, ни боевого пыла — ничего. Мужчина казался немного сонным. Примерно такой вид бывает у человека, который просыпаются ранним, тёмным зимнем утром и, пытаясь проснуться, лениво теребит яичницу.
— В атаку, — повторил И Чжен.
— К-как нам атаковать, сир, — неуверенно спросил один из офицеров. Таким образом он озвучил мысль, которая крутилась в голове каждого солдата. Армия противника казалась непреступной, словно гора с крутым утёсом. Попробуешь напасть на такую — разобьёшься
И Чжен ответил:
— Как-нибудь.
Повисла тишина.
Стратег добавил:
— Главное быстро и с улыбкой на лице.
400. Битва 2
Приказ генерала есть приказ. Не успели воины прийти в себя от вида ужасающей армии из мира мёртвых, как им сразу же пришлось построиться в атакующие формации — вопрос нескольких секунд — и ринуться в атаку. Не прошло и мгновения, как первые ряды флотилии, при поддержке сияющих лучей, которые испускали орудия на флагманских кораблях, устремились в самую гущу чёрного роя.
Они стремились в неё скрипя зубами, облачённые в пылающие защитные барьеры своего Ци, словно тысячи разноцветных звёзд. Раздался свист, затем страшный город, который здесь, в космическом пространстве, где звука не бывает, воспринимался как дрожь, как трепет, от которого содрогнулся материальный мир, и звёзды пронзили чёрные ряды как раскалённый нож пронзает тофу.
Многие тысячи грозных чёрных созданий в один момент разлетелись по сторонам и стали превращаться в чёрный прах. В чёрные песок, который, словно туманность, накрыл поле боя.
Воины не могли поверить своим глазах. Весь страх, которые они до сих пор испытывали, и вся робость разом улетучились. Сперва их захватил угар битвы, такой знакомый каждому из них, ибо все они были ветеранами, которым не раз приходилось биться против превосходящего противника, а затем и та простота, с которые они смогли пронзить вражеские ряды.
Не прошло и секунды, как боевой дух не только восстановился, но удвоился или даже утроился, и в космическом пространстве зазвучали радостные боевые крики.
И Чжэн, наблюдавший за всем происходящим с командного мостика флагманского крейсера, безмятежно улыбнулся. Всё прошло прекрасно. Сперва воины его армии почувствовали некоторое волнение, которое ощущает каждый солдат, когда перед собой значительно превосходящие силы противника, но затем они заметили кое-что важное — своё «качественное» преимущество.
Благодаря тактике «Клинка», которую они использовали, лишь одна десятая всей армии смогла пробиться в самое сердце вражеского строя. И в то же время эта десятая была крепчайшей сердцевиной войска. В неё входили самые умелые и опытные бойцы. Им всего лишь нужно было осознать собственную силу, и разве есть способ сделать это проще, чем продемонстрировать на практике?
Наблюдая за тем, как серебристое воинство стремительно вонзается в чёрные ряды, И Чжэн задумчиво улыбнулся.
Битвы похожи на карточную игру, в которой соперники пытаются подобрать правильные момент, чтобы использовать свою сильнейшую карту с наибольшей эффективностью. Сражаясь с любым другим противником, И Чжэн бы воспользовался моментов, пока враг обескуражен ужасающей его армии, и сразу приказал… Впрочем, в их случае правильнее будет использовать слово попросил — Звёздного владыку выйти на поле боя. Таким образом он мог выманить вражеского владыку, окружить его, обездвижить и…
Но сейчас это было невозможно.
В глазах стратега появился прищур.
Несмотря на яростную атаку его легионов, ряды противника хотя и поредели, среди них не было сильной паники. Они ретировались, выжидали. Медленно набрасывали новые волны, стараясь задавить его лавину.
В очередной раз И Чжэн посетовал на то, как сложно воевать против созданий, которые не испытывают никаких эмоций. С другой стороны, не то что бы это было невозможно. Напротив, подобное спокойствие открывало немалый простор для действий. Вскоре И Чжэн понял, что противник намеревается затянуть его армию в зыбучие пески собственного строя. Понял, покачал головой и отдал единственный верный приказ, которые можно было сделать в такой ситуации.
— Отступаем, — произнёс мужчина спокойным голосом.
Прочие офицеры на мостике, которые были едва ли не сильнее вовлечены в битву, нежели солдаты, которым они отдавали приказы, тут же оторопели. Сперва они растерялись. Им показалось, что Верховный стратег своим приказом точно облили их ведром холодной воды.
Отступать? Сейчас?! Но ведь это было безумие! Боевой дух был как никогда высок. Они прорывали ряды противника со стремительностью молнии. Им нельзя было отступать. Ни в коем случае… Но таков был приказ, и, скрепя сердцем, офицеры стали медленно уводить войско.
Сделать это было непросто. Солдаты действительно находились в боевом угаре. Иной раз приходилось повторять приказ два или даже три раза, и только после этого они, нехотя, начинали его исполнять. Они даже понесли некоторые потери, и только после этого заняли прежние рубежи.
Что теперь?
Все смотрели на генерала.
И Чжэн убедился, что дело сделано, и что противник начинает постепенно снова заполнять прорези в своих рядах, и вдруг сказал:
— В атаку.
Офицеры ошалели.
В атаку?
Но ведь они только что… Что происходит, генерал обезумел? Но выбора не было. Приказ есть приказ. Воины, которые только и успели, что вырваться из битвы, вдруг снова устремились в бой. Только они были совсем не против. Наоборот, они были словно бешеные шавки, которых сперва посадили на цепь, я затем отпустили на все четыре стороны и, брызгая слюной и сверкая белыми клыками, они опять набросились на врага.
На чёрное воинство снова обрушилась невероятная сила, которая тут же прорезала их ряды и приступила к планомерному истреблению тёмных солдат.
Новый приказ: Опять отступает!
Ещё одни: в атаку!
Происходило форменное безумие. Генерал сошёл с ума. Офицеры и солдаты старались ни о чём не думать и просто исполнять приказы; а затем, сами того не замечая, они стали забываться, сливаться с ритмом сражения. Словно море, которая снова и снова настилается на песчаные берег, они опять и опять нападали на противника, разрывали его ряды, изничтожали, уходили настолько стремительно, что последний не успевал ничего сделать, не успевал ответить, а затем нападали опять…
Сами того не замечая, солдаты обратились в хлыст, которые снова и снова хлестал вражескую армию, сдирая с неё кожу, кровь и плоть…
401. Битва 3
Постепенно, солдаты поймали ритм. На смену растерянности пришёл даже не боевой азарт, но полное сосредоточение. Оно было необходимо, если они хотели продолжать свои ритмичные атаки и при этом не позволить противнику собраться и построиться.
Чёрное воинство ломалось, искривлялось, как кривиться хрупки метал вроде алюминия. Было видно, что ещё
