тебя убивать, в этом плане он довольно принципиальный, но можешь сказать, что я просил его этого не делать. Договорились?
Тридцать первая молчала.
— В общем-то, твоё согласие не обязательно, но запомни это, хорошо?
Девушка кивнула.
Зачем она кивнула?
Она кивнула.
— Хорошо… И вот ещё какой момент. Тот идиот, тоже, наверно, захочет отомстить… Так что держись от него подальше. За него я не ручаясь, и будет неловко, если ты умрёшь до того, как передашь моё послание. Договорились? Ну ладно.
С этими словами он присел на песок и посмотрел в небеса.
— Красиво, не правда ли?
Тридцать первая неуверенно проследила за его взглядом, и перед ней вспыхнули мириады ослепительных звёзд. Она видела их раньше. Она увидит их потом. Но сейчас, именно сейчас они горели особенно ярко и прекрасно, как будто сам факт, что кожа её была ободрана, а внутренности вскрыты, делало её более уязвимой и восприимчивой для звёздной красоты…
Тридцать первая с минуту заворожённо смотрела на звёзды.
Затем, опомнившись, она опустила взгляд назад на мужчину… И не увидела ничего. И лишь песок струился на ветру, сверкая звёздным блеском.
Некоторое время девушка стояла на месте.
Затем она подошла к телу своего союзника, которое валялось неподалёку, и коснулась его кончиком пальца. Черноволосый мужчина исчез. Когда она провернула то же самое с телом старика, глаза её вдруг засверкали, зрачки сузились, а в голове раздался хриплый, как бы искривлённый помехами голос:
— Немедленно… Немедленно… — Тридцать первая прислушалась. — Немедленно… Немедленно…
Немедленно возвращайтесь на базу… Код 17… Атака… Всем резервам: немедленно вернуться на главную базу… Код 17… Атака.
Девушка нахмурилась тут же устремилась в небеса. Не прошло и секунды, как она превратилась в маленькую чёрную точку, которая растворилась среди яркого звёздного неба…
…
…
…
Следующие несколько дней Фан Линь провёл в медитации. Всё равно больше ему делать было нечего. Несмотря на всю мобильность флота Альянса, должно было пройти некоторое время, прежде чем они соберут достаточной силы ударный кулак, чтобы приступить к своей решающей атаке.
В этот промежуток времени только один «человек» осмеливался его беспокоиться.
— Тук-тук-тук… — звонко застучала дверь.
Фан Линь открыл глаза, покачал головой и сказал:
— Заходи…
Дверь открылась, в комнату неуверенно просеменила высокая белоснежная девушка. Это была маленькая императрица. Впрочем, после недавней трансформации называть её маленькой была как-то неправильно. Она была совсем немного ниже его собственного роста, а в плане своего бюста — взгляд Фан Линя обратился на неё, когда девушка, улыбаясь, устроилась своей головой, похожей на ледяной кубик, у него на коленях, — превосходила даже Цинь Жуа… Что немало раздражало императрицу старшую.
Изменился даже характер девушки. Её словарный запас значительно расширился. От книжек с картинками она перешла к сказкам, которые и просила Фан Линя читать для неё каждый вечер. Надо ли говорить, что отказать девушке было невозможно? Фан Линь взял книжку, которую она ему принесла, открыл и стал читать.
Раньше этим делом занималась Мая, но после недавнего «происшествия» девушка погрузилась в закрытую медитацию.
Она действительно культивировала?
Или использовала это как предлог, чтобы не видеть его?
Фан Линь не знал, и в этом тягостном незнании протекали его дни.
Наконец, однажды утром, во время завтрака, мужчина услышал, как в дверь поместья постучали.
Он тут же положил палочки на стол и прищурился.
Время пришло… Этот стук оповещал о начале финального сражения.
397. Прорыв
На третий месяц с начала вторжения мирные жители звёздного небосвода, сполна познавшие за последние девяносто дней все тяготы войны, будь то принудительная эвакуация, смерти близких, разруха, потеря родного дома и постоянный страх, что вражеские силы обратят свой взор именно на тебя и твою семью, — которые успели пройти все фазы, начиная от страха и заканчивая глубокой, чёрной ненавистью к противнику, впервые услышали хорошее известие.
Его подавали осторожно. Крупицами и домыслами. Полунамёками и слухами. И тем не менее люди, словно умирающие от жажды, жадно ловили каждую капельку вестей о том, что войска альянса наконец перешли в атаку.
Война скоро закончится! Противника отбросят и выгонят вон!
Если бы кто-нибудь сказал такое вслух, ему немедленно закрыли бы рот грязной тряпкой — чтобы не сглазить. Простые жители прекрасно понимали, что намечаются поистине важные события, но именно поэтому не праздновали раньше времени, ну чувствовали чудовищное напряжение. Насколько мало о происходящим говорили официальные источники, настолько же скупые велись обсуждения среди простого народа.
И в то же время всем было более чем ясно, что это — не более чем затишье перед бурей. Даже не так — это уже была буря, которая проходила пока только в сердце каждого человека, и нужна была только искорка, только одно заявление о том, что всё прошло успешно, чтобы она фейерверком вырвалась наружу.
Обязанностью Фан Линя и остальных было устроить такой фейерверк.
Впрочем, сперва его положение не сильно отличались от положения простого народа. Точно также он сидел у себя в каюте и смиренно ожидал, медитировал. Разве что информации получал не в пример больше, к великому неудовольствие маленькой императрицы, которая начинала дрыгать ножками каждый раз, когда к нему приходил офицер с очередным докладом о том, как продвигается наступление, и отвлекал от чтения.
Федерация использовала свою коронную тактику «многослойного» меча, ставшую популярной ещё во время гражданской войны, который последовала сразу после развала империи и даже прославила одного генерала. Мечника, вестимо. Они во всём пытались увидеть меч.
Тактика эта заключилась в том, чтобы создать как бы несколько атакующих волн. Сперва на позиции противника набрасывается первая волна и сковывает его боем. За ней следует ударный кинжал, который прорывает его рубежи. Сразу после этого, когда на пути возникает ещё один оборонительный рубеж, от кинжала отслаивается ещё один слой из нескольких легионов, они тоже ступают в битву, и оставшиеся пронзаются ещё дальше.
Таким образом клинок проникает всё глубже и глубже в ряды противника до тех пор, пока от него не остаётся одна сердцевина, которая и вонзается в свою главную цель.
Данная тактика была чрезвычайно эффективна если нужно было пробиться прямо в центр вражеского строя и подвести туда свежие силы.
При этом у неё была одна очевидная слабость — она не предполагала отступления. Если центральный ударный кулак не сможет пробиться, если он встретит некое препятствие, вражеские силы постепенно сомкнуться вокруг него, как тиски, и армия окажется в полном окружении.
И будет уничтожена.
Учитывая, что для этой операция альянс собрал все свои силы и даже отправил
