голову и посмотрела на Фан Линя. Её глаза сияли:
— Есть только один способ разорвать эту связь, — сказал девушка и решительно опустила свою нежную, тонкую и в то же время смертоносную ручку к шее девушки внутри ледяного гроба…
393. Обещание
Фан Минюэ стремительно потянула руку к шее своей сестры. Фан Линь, всё ещё обескураженный откровенным рассказом девушки, немедленно пришёл в себя. Он бросился и удержал её тот самый момент, когда между смертоносными пальцами и тонкой белой шейкой оставались считаные миллиметры. Но Фан Минюэ не сдавалась. Но вытянула вторую руку, и тогда Фан Линю пришлось удержать и её тоже. На мгновение они вцепились друг в друга. Девушка всеми силами вырывалась из рук мужчины, в то время как тот старательно её удерживал.
— Пусти, — прохрипела Фан Минюэ
— Нет, — спокойно ответил Фан Линь.
— Ты меня слышал?! Пусти!
Мужчина молча усилил свой хват и отвёл руки Фан Минюэ вниз, а затем посмотрел прямо в её глаза. Они уже не были голубыми. На радужке проявились тонкие красные кружки. Внутри девушки пробудилась её безумная родословная.
Фан Линь чувствовал, как сила, с помощью которой она пытается вырваться, стремительно нарастает. Ему всё ещё ничего не стоило её удерживать, особенно теперь, когда он возвратился на зенит своих былых способностей, однако краем глаза мужчина заметил, как ледяной гроб начинает стремительно трескаться. Тогда он немедленно бросился в сторону, но и Фан Минюэ уловила момент и напрягла все свои силы. Мир как будто закружился, а потом мужчина обнаружил, что лежит, и что девушка лежит прямо под ним, а вокруг простираются подсолхнули.
Фан Линь стиснул зубы и продолжил удерживать Фан Минюэ, которая продолжала вырываться, извиваясь, точно рыбка, выброшенная на сушу. Её глаза горели красным. Подсолнухи дрожали, таяли, и тысячи капелек, сверкая на солнце, падали на землю и струились в ручейках. Тело девушка сделалось горячим. Фан Линь чувствовал, как раскаляется её нежная кожа за тонким чёрным платьем. Постепенно, жар, казалось, зародился внутри него самого, однако он не стал шевелиться. Он всё ещё удерживал безумную девушку с её безумными глазами, надавливая на неё, словно неподвижный и тяжёлый ледяной айсберг.
Как долго это продолжалось? Он не мог сказать. В какой-то момент частое дыхание Фан Минюэ стало успокаиваться. Она перестала извиваться, притихла. Мужчина выждал ещё пару секунд и спросил её:
— Закончила?
— …
Фан Линь выдохнул и медленно разжал хват, которым держал её руки. Затем он уже было собирался приподняться, когда девушка сказала тихим голосом:
— Стой…
Он замедлился и присел на землю.
Между ними повисла тишина.
— Я правду сказала… — поглядывая в сторону заявила Фан Минюэ.
— …Я знаю. Ты никогда не умела врать.
— …И что теперь?
Фан Линь посмотрел на неё краем глаза и на секунду растерялся. Лицо Фан Минюэ как будто помолодело… Даже не так: оно всегда было молодым и прекрасным, но в последние годы на нём словно образовалась плотная и суровая ледяная корочка. А теперь она растаяла, и перед ним снова была та самая нежная, неловкая девочка, сестра Фан Хуа, которая не смела даже посмотреть на него и всегда смущалась, и краснела, когда он был рядом.
Что-то заныло у Фан Линя на сердце.
Он приподнял глаза в небеса, к чёрному флоту, который висел на орбите, как рой мошкары, и на белую планету, которую пронзал титанический клинок.
— Ничего… Я попробую стать ещё сильнее. Магистром, древним бессмертным, может превзойду самого основателя, и затем я её разбужу.
— А потом?
— Потом…
Фан Линь хотел было сразу ответить на этот вопрос, но потом у него перед глазами промелькнула Мая, раздетая, с лицом красным, как яблочко, и он замялся.
— Не знаю… — мужчина вздохнул.
— Я обещала ей ничего не рассказывать, — прошептала Фан Минюэ. — Никогда не умела хранить обещания.
— И пусть, — улыбнулся Фан Линь.
— Тебе тоже… Не нужно их хранить, — немного неуверенно прошептала девушка. Мужчина промолчал. И так они сидели вместе, среди подсолнухов, разглядывая светло-голубые небеса. В какой-то момент среди них мелькнула вспышка, а затем на планету стали спускаться маленькие звёздочки.
— Прибыл генерал и остальные… Твой отец тоже, — заметил Фан Линь.
Фан Минюэ промолчала.
— Мне пора… Не лежи так слишком долго, простудишься, — сказал мужчина, поднялся и стал удаляться через поле подсолнухов. А Фан Минюэ и дальше продолжала лежать, и лицо её при этом было нежным и чистым, и над ним проносились быстрые облачные тени.
В какой-то момент девушка прошептала:
— …А ещё я обещала, что не буду в тебя влюбляться.
…
Я никогда не умела хранить обещания.
…
…
…
Когда Фан Линь добрался до холмика, на котором должно было пройти собрание, вокруг него уже стояла охрана. На секунду он задумался, насколько вообще целесообразно ставить стражников для двух Звёздных Владык — затем выбросил эти мысли из головы и стал подниматься по лестнице.
Наверху тоже было довольно людно. Всевозможные генералы в броне и офицеры стояли на каменной площадке и вели оживлённые обсуждения. Все они на мгновения притихли, когда показался Фан Линь, а затем вспыхнули с новой силой. Все спешили приветствовать генерала Фана и сыпать на него поздравлениями. Фан Линь принял почести, — он был привычен, — а затем прошёл через толпу к беседке. В ней, в некотором уединении от прочего народа, сидели в тенёчке два старика.
У одного из них было сухое безбородое лицо, острые глаза и короткие, чёрные как смоль волосы. Сам он тоже был одет в чёрную мантию. Другой старик был в ярком голубом наряде. Он был необыкновенно высоким и обладал удивительно светлой, прямо белоснежной и гладкой бородой. Его глаза сияли как бездны, наполненный мириадами звёзд.
Фан Линь вздохнул и занял место между отцом своей ученице и своим зятем…
394. Планы
Если размышлять в таком контексте, то встреча предстояла мягко говоря не самая приятная. Фан Линь скривил улыбку, а затем, с призрачной надеждой, что разговор у них будет по делу и сугубо официальным, уселся на свободное место между стариками.
Тан Луня в последний раз он видел относительно недавно, а потому внимание Фан Линя сосредоточилось на другом почтенном старце. Впрочем, патриарх клана Фан, Фан Хе, старым не казался совершенно. Его борода была белоснежной, лицо его было изрыто морщинами, и не смотря на всё это он прямо пылал жизненной энергией. Казалось даже, что кровь в его жилах струится намного сильнее и быстрее, чем у обычного человека.
— Удивительно, Линь, сегодня ты пришёл
