вовремя. Неужели за эти тридцать лет ты всё же смог побороть свою пагубную привычку постоянно опаздывать? Я буду по ней скучать… — весёлым голосом сказала Фан Хе. Фан Линь улыбнулся и краем глаза увидел, что Тан Лунь сделался хмурым. Ожидаемо, подумал про себя Фан Линь. Мало того, что клан Фан и клан Тан были давними соперниками, мало того, что сами старики соперничали в своей молодости, их характеры тоже были совершенно противоположными, и потому каждый раз, когда им приходилось, по воле долга, общаться, ощущение было такое, словно где-то закипает невидимый чайник, которому заткнули носик…
— Я был рядом, вот и всё.
— И даже так: с твоей стороны это была поразительная пунктуальность. Скажи, Лунь, а на твои встречи, он, часом, никогда не опаздывает?
— Нет, — сухо ответил Тан Лунь.
— Ох… Ну это если не считать за опоздание этот наш бессмысленный разговор, — заметил Фан Хе.
Тут Фан Линь, замечая, что лицо Тан Луня делается совсем мрачным, решил поскорее сменить тему:
— Так зачем вы оба сюда прибыли? Разве это не опасно? Кто-то из генералов должен, в случае чего, быть наготове.
— Верная мысль, — сказал Фан Хе. — Но об этом ты можешь не волноваться. По нашим данным, противник располагает всего восемью воинами, силы которых сравнимы со Звёздными Владыками. На самом же деле они — намного слабее, чем настоящие Владыки. Всё равно что куклы, которых наполнили энергией, марионетки, которые черпают силы у своего так называемого мастера… — на этих словах Тан Лунь сделался действительно мрачным. Неудивительно, подумал Фан Линь. Ведь именно мастер Мира Мёртвых убил его сына, и старый дракон обещал с ним за это поквитаться.
— Три таких «Чёрных генерала», как нам известно, заняты неким тайным поручением, которое направило их в Древнюю Столицу. Ещё трое защищают Золотую звезду, где они, как нам известно, пытаются заново отстроить формацию… Которая на самом деле оказалась вратами в их мир. Ещё одного ты недавно убил, Линь.
— Правда? — удивился Фан Линь. — Даже не заметил.
— Не зазнавайся. Остаётся ещё один, однако с его стороны сущим безумием будет попробовать напасть на нас сейчас. Поэтому мы можем собраться вместе и обсудить планы нашей контратаки.
— Решение касательно контратаки ещё не было принято, — сухо заметил Тан Лунь.
— Нет, — спокойно ответил Фан Хе. — Но я же сказал: именно сейчас у нас появился для этого идеальный шанс.
Фан Линь задумался и медленно кивнул. Фан Хе был прав. Пока противник занят, пока он не успел возместить свои потери, им действительно следовало провести контратаку. Где? Ответ на этот вопрос был более чем очевидным.
— Наш удар должен прийтись по Золотой Звезде, — заявил Фан Хе. — Всё это время эти монстры собирали там свои ресурсы, строили новую формацию. Мы должны её уничтожить и раз и навсегда отрезать эти создания от нашего мира.
— Ты говоришь так, будто это просто, — мрачно заметил Тан Лунь. — На стороне противника всё ещё три владыки.
— У нас — тоже.
— Их станет четыре, когда они заметят наши приготовления и сосредоточат свои силы на обороне.
— Пускай, три на четыре, мы справимся.
— Семь, если другие вернутся из древней столиц.
— Значит, нам нужно действовать быстро.
— И один из вражеских генералом, — голос Тан Луня стал глубоким. — Твой сын.
На этих словах старики перестали перебрасываться фразами. Сперва Фан Хе не ответил ничего. Только продолжал улыбаться, однако Фан Линь заметил, что улыбка его потеряла всю свою безмятежность.
— Тан Лунь, — смотря прямо на старика заговорил Фан Хе. Фан Линь, хотя взгляд его и не был направлен на него, поёжился. Немногие, очень немногие на всём звёздном небосводе могли выдержать, когда на них смотрят этот человека этими глазами.
— Что?
Тан Лунь был одним из них.
— Мне ли тебе напомнить, но мой сын перестал быть моим сыном тридцать лет назад. Я сам, своими руками, изгнал его из семьи.
— И…
— И теперь, — резко, даже грандиозно заявил Тан Лунь. — Если придётся, я изгоню его из мира живых. Если ему так нравиться якшаться с мертвецами, пускай. Я придушу этого щенка своими руками и разорву его душу на куски своими пальцами. Ты этого хочешь от меня услышать, Тан Лунь?
— Да, — мрачно сказал старик.
— Ты меня услышал.
И снова наступила тишина. Она была непродолжительной. Вскоре безумие Фан Хе испарилось, его улыбка посветлела, и все они снова начали обсуждать грядущую военную компанию. Затем, когда они обговорили все технические детали, пошли более личные темы. И тогда же Фан Хе отыгрался. Когда разговор зашёл о Мае, он заметил:
— Великое дарование. Предлагаю не отправлять её в эту битву. Слишком опасно. Если мы, старики, умрём, девочка будет последней надеждой клана Фан и клана Тан.
— Причём здесь клан Фан? — не удержался Тан Лунь.
— Как? Она ученица моего сына. Разумеется, я считаю её ценнейшим сокровищем моей семьи. А учитывая наши семейные связи, она вполне может называть меня… Своим дедом, например. Надо будет так ей и сказать.
Фан Линь заметил, как пол под ногами Тан Луня трескается и поспешил скорее разрядить обстановку.
Воистину, подумал мужчина, нет ничего утомительнее, чем слушать, и уж тем более умиротворять перебранку этих старцев… В итоге их разговор продолжался на двадцать минут дольше, чем ему следовало. Под конец, чувствуя себя совершенно изнеможенным, Фан Линь вернулся на поле подсолнухов, побродил ещё некоторое время, а затем, понимая, что вечно бежать не получится, стал возвращаться домой.
К Мае.
395. Монстр
Возвращаясь домой. Фан Линь пытался представить, как пройдёт их встреча с Маей. Девушка наверняка будет смущаться. Она постоянно смущается, но сейчас у неё была на этой, пожалуй, самая веская причина с момента их знакомства. Более того, он чувствовал, что и сам не сможет удержаться от смущения. Он, сорокалетний старик, будет чувствовать себя неловко в компании собственной ученицы. Когда Фан Линь подумал об этом, на его губах показалась кривая улыбка.
Наконец слева от него замаячили деревянные двери поместья. Он прошёл через них, зашёл в садик, который купался в лучах яркого полуденного солнца и поднялся на террасу. Медленным движением, он приоткрыл дверь и заглянул в зал. Внутри никого не было. Чувствуя себя полным идиотом, Фан Линь тихо пробрался внутрь и посмотрел сперва на телевизор, а затем на кухню, из которой доносился приятный аромат.
Вдруг дверь кухни приоткрылась и в зальную комнату зашла Цинь Жуа.
— С возвращением, Мастер, — сказала девушка.
— А где…
— Госпожа в своих покоях. Медитирует.
Фан Линь кивнул.
Интересно, она правда сейчас культивирует,
