собиралась отложить их в сторону, но… Сделать этого не получилось. Она стала перебирать их ещё усерднее, один за другим: «ученик у развратной мастерицы», «моя тётя по культивации», «четыре наложницы», «Дао истинной любви для взрослых»… Наконец девушка зависла, когда на глаза ей попалось следующее название:
«Ученица похабного мастера».
Мая достала кассету, сунул в видеомагнитофон, нащупала пульт и, сама не отдавая себе отчёта о том что, и главное зачем, делает, включила проигрывать и стала смотреть.
Через пару минут телевизор заскрипел и загорелся. На нём, в белых, напряжённых линиях нарисовались персонажи, и Мая потерялась. Пристальным взглядом она смотрела на экран и на происходящее действие. Звука не было. Девушка попыталась его выкрутить, но перестаралась и сладкий, электрический стон вырвался из динамика и пронзил её сердце. Она тут же выключила телевизор и сглотнула.
В комнате снова наступила тишина.
Стараясь успокоить себя и своё беспокойное дыхание, Мая сделала глубокий вдох, и вдруг открылась дверь и зазвучали шаги. Девушка охнула, резко повернулась и уставилась на зашедшую в комнату высокую фигуру. Раздался щелчок. Включился свет. Мая увидела своего мастера.
Последний бросил на неё немного удивлённо взгляд и уже собирался что-то сказать, как вдруг раздался щелчок. Повернувшись, Мая нечаянно задела телевизор. На пузатом экране вспыхнула картинка, и всё помещение напомнили отчаянные крики:
«Мастер… О, мастер… Да, научите меня любви, мой мастер…»
«Ты была плохой ученицей, очень плохой…»
«Накажите меня, мастер…»
— …
— …
Фан Линь и Мая молча уставились друг на друга.
На фоне продолжались стоны.
Наконец девушка пришла в себя, схватила пульт и стала отчаянно тыкать на все кнопки. Но как на зло то ли именно в этот момент разрядились батарейки, который проработали больше двадцати лет, то сломался сигнал, но единственное, что у неё получилось, это выкручивать всё сильнее и сильнее громкость. Наконец Фан Линь, испугавшись стремительно бледнеющего лица своей ученицы, вытянул руку и, силой телекинезы, вырвал провод.
Экран погас.
Мая медленно опустила пульт на пол.
Фан Линь присел против неё за столик, и снова наступила тишина. Сперва Фан Линь по привычке хотел сказать какую-нибудь глупость, он всегда это делал, когда нужно было разрядить обстановку, но затем его что-то удержало. Наблюдая за красным лицом юной девушки, он вдруг почувствовал, что его собственное лицо тоже стремительно краснеет, и сердце, почему-то, бьётся чаще положенного. Обескураженный собственными ощущениями мужчина замолчал.
Тишина углубилась…
…
…
…
390. Вот
Потребовалось некоторое время, прежде чем Мая и Фан Линь, на которого данное небольшое происшествие тоже оказало на удивление сильное влияние, пришли в себя. Наконец мужчина прокашлялся и стал рассказывать о том, что случилось после того, как девушка потеряла сознание. Мая немедленно оживилась и всеми силами зацепилась за эту тему; довольно скоро её напускной интерес перерос в настоящий, и она стала внимательно слушать о дальнейшей судьбе своей флотилии и о том, как закончилась битва.
Впрочем, рассказ этот не мог быть особенно длинным. После того как Фан Линь убил генерала армии мёртвых и пленил её остатки, третья флотилия альянса заняла позиции на орбите луны и стала постепенно восстанавливать рубежи и собирать тела почивших. Несмотря на победу, они понесли серьёзнейшие и потери и, если враг снова решит заявиться в звёздную систему, их ожидали большие проблемы. Поэтому стратег И Чжэн первым делом отправил запрос центральному командованию с вопросом, что же им следует делать: отступить и пополнить силы? Или же рискнуть и остаться на позициях в ожидании подкрепления?
После непродолжительной паузы был выбрал второй вариант. Немалую роль в этом решении сыграло новость о возращении генерала Фана. Солдата, да и все высшие офицерские чины встретили его с восторгом. Казалось, даже если бы на поле боя заявился любой другой великий воин, Патриарх клана Тан или Фан, они бы и тогда не были настолько воодушевлены. Фан Линь не просто считался великим воином и Звёздным владыкой — он был героем и потому обладал необыкновенной популярностью среди простого народа.
— С таким генералом мы можем хоть прямо сейчас идти в атаку! — говорили солдаты.
А потому сразу поправляли себя:
— Но генерал Мэй — ничем не хуже!
И действительно, в то время как до этой битвы некоторые солдаты, пускай и тайно, считали, что девушка получила свой чин только благодаря семейным связям, потому что она была наследницей клана Тан, то теперь, когда они своими глазами увидели её схватку против Чёрного генерала, и ту отчаянную решимость, с которой девушка снова и снова терпела его удары, их мнение совершенно изменилось. Теперь солдаты готовы были наброситься на каждого, кто посмеет усомниться в компетенции Тан Мэй.
Фан Линь особенно напирал на данный момент во время своего рассказа, стараясь таким образом взбодрить свою ученицу. Мая слушала его и смущалась.
Наконец мужчина сделал паузу и уже было собирался рассказать о том, что произошло с ним самим после злосчастной битвы возле Золотой звезды, как вдруг заскрипела дверь и со стороны дворика зазвучали шаги.
— С пробуждением, госпожа, — улыбаясь, в комнату зашли Цинь Жуа и Светлячок. Последняя тоже была немного потрёпана — у неё была перевязана рука.
— Сегодня вы в плохом самочувствие, а потому как насчёт куриного бульона? — и с этими словами служанки Светлячок приподняла свою здоровую руку, которой она держала за шейку общипанную курицу…
Вскоре домик наполнил приятный и сытный запах овощного супа. Погода была не самая хорошая и, хотя для культиваторов это не имело особенного значения, Мае в её нынешнем состоянии было вредно соприкасаться даже с мельчайшими частицами ледяного Ци, которые разносил местный воздух. Поэтому разместиться пришлось за столиком посреди зала. С одной стороны сидели Цинь Жуа и Мая, с другой — Фан Линь и Светлячок. Компанию им составили Фэй и Тайи. Есть им было ненужно, и в то же время они тоже были не против поговорить, даже друг с другом.
— Пока тебя не было я одиночку сдерживал армию этих отродий, — задрав носик заявил юноша.
— И как, сдержал? — прыснула Тайи.
Мальчик немного смутился.
Меж тем Фан Линь продолжил свой рассказ о том, что с ним сталось после предательства Фэй Сяочэня. Мая побледнела и опустила глаза, когда услышала о смерти Линь Синь. А затем удивилась, когда заметила, как спокойно об этом рассказывает её мастер. Девушка даже растерялась: неужели ему было всё равно? Но затем, присмотревшись, она обнаружила, что её мастер была даже слишком спокойным. Когда он говорил об этом, в его голосе
